Идеальный мир для Химеролога 11 - Олег Сапфир

class="p1">Запихнув Дениса на широченную королевскую кровать размером с небольшой аэродром, я стянул с него ботинки и накрыл белоснежным пуховым одеялом. Дед дышал ровно. Модифицированные мной запчасти приживались, старая, сгнившая от яда химер требуха растворилась, заменяясь новыми сверхпрочными тканями. Встанет он нескоро, суток двое будет просто лежать и восстанавливать нейронные связи.

Спустившись обратно на ресепшен, я снова подошёл к стойке.

— Значит так, уважаемые. Клиента не беспокоить. Вообще. Не звонить, не убирать, мини-бар не пополнять. Пусть отсыпается. У него деликатный процесс реабилитации.

— Поняли вас, господин, — подобострастно закивал старший администратор отеля, появившийся из подсобки на запах больших чаевых. — Абсолютная конфиденциальность. Может, мы в качестве презента от заведения доставим ему в номер бутылочку элитного бургундского вина? Корзина с фруктами? У нас шикарный сервис.

— А давайте! Приносите, презент лишним не будет, — я задумчиво потёр подбородок. — И не забудьте добавить к вину тушу барана.

Администратор, который уже начал профессионально улыбаться, вдруг подавился собственной улыбкой.

— П-простите? Б-барана? Вы имеете в виду каре ягнёнка слабой прожарки от нашего шеф-повара?

— Я имею в виду целую, мать её, тушу барана. С костями, сухожилиями и всем полагающимся. Просто киньте её в гостиной на пол.

Персонал обменялся полными ужаса взглядами. Девочка за компьютером нервно сглотнула.

— Но… а это зачем? В смысле, целую тушу в королевский люкс? — пролепетал портье.

На его лице явно читался мысленный подсчет будущих убытков за химчистку испорченных ковров. Я оперся локтями о стойку и перешел на полушепот:

— Там же пекинес с ним остался, сами видели. Представляете, какие у породистых собак аппетиты на нервной почве? Бедное животное изголодалось, пока хозяин в отрубе. Так что тащите мясо. И учтите одну деталь.

Оба дежурных замерли.

— Запрещаю заходить за порог после того, как оставите заказ в коридоре. Дверь захлопнули и быстро ушли. Пёсик очень агрессивно реагирует на незваных гостей. Понятно?

Сотрудники ресепшена синхронно и часто закивали.

— Все сделаем.

— Вот и чудненько, — я повернулся к выходу.

Валерия топталась у стеклянных дверей, старательно разглядывая мыски своих кроссовок. Она всем своим видом пыталась продемонстрировать абсолютную непричастность к нашему диалогу.

— Лерочка, пошли. Работы у нас впереди навалом. Немного отдохнём и будем лечить столицу.

* * *

Отель «Екатерининский Дворец»

Королевский люкс

Денис открыл глаза.

Первое, что он понял — ему не было больно. Это настолько ломало привычную картину, что старый чистильщик даже дышать на секунду перестал. В груди не хрипело, в суставы словно не залили битого стекла, а вместо едкого запаха плесени его собственной холостяцкой берлоги в нос ударил аромат какой-то лаванды и свежего хлопка.

Он скосил глаза. Белоснежный, ровный потолок с изящной золотой лепниной. Огромная хрустальная люстра. Под спиной — перины, в которых можно было утонуть.

Денис хмыкнул.

«Ну, приехали. Вот оно, значит, какое, это ваше послесмертие. Никогда бы не подумал, что в раю или где я там оказался, работают такие пошлые дизайнеры интерьеров».

Он чуть приподнялся на локтях, брезгливо оглядывая помещение.

Везде царила какая-то вульгарная, кричащая роскошь. Зеркала в тяжеленных резных рамах, какие-то антикварные комоды, ковры с ворсом по щиколотку, в котором можно было потерять пистолет. Старый солдат поморщился.

Всю свою жизнь он презирал эту золотую мишуру. Ненавидел всем своим существом. Роскошь — это излишки, жир на теле общества. Денис смотрел на вензеля на шторах и в уме переводил их в сухие армейские цифры. Стоимость этой одной-единственной комнаты могла бы перекрыть месячный, а то и годовой бюджет сиротского приюта. За цену этой хрустальной дуры под потолком можно было закупить партию бронебойных зарядов для кордонов. Или вложить деньги в гидропонику и поднять агропромышленность в желтой зоне, чтобы пацаны на периметре не жрали порошковую баланду.

Но нет, кому-то важнее было спать на шелках.

Денис спустил ноги на пушистый ковёр.

— Ик!

Звук раздался где-то снизу, со стороны гостиной зоны. Насыщенный и, надо сказать, бесконечно довольный ик.

Денис свесился с кровати.

На полу, развалившись кверху пузом на фоне пустых серебряных подносов и обглоданных костей, лежал Дружок. Мохнатый пекинес-переросток больше всего напоминал перекачанный меховой шар. Его живот был раздут до таких неприличных размеров, что задние лапы едва касались ковра.

— Опа. Ты тоже тут? — Денис удивленно моргнул. — И ты погиб? Значит, тебя та крылатая теневая штука с косой всё-таки достала? Эх, братишка…

Дружок лениво приоткрыл один тёмный глаз, сыто срыгнул и телепатически отозвался в голове хозяина:

— О, ты про того Жнеца-неудачника? Да нет, не убил он меня. Меня, кажется, баран убил. Или я его. Но лежу я теперь кверху пузом, и мне кажется, что я сейчас лопну. Представляешь? Целый огромный, запечённый в травах баран. Целиком. Я съел его без остатка…

Чистяков застыл, медленно переваривая информацию.

— Подожди… То есть мы живы?

— Еще как живы! — Дружок перекатился на бок, шумно дыша. — И это всё не просто так. Я нашёл человека, который тебе помог и вытащил с того света. Только давай договоримся сразу: не спрашивай меня, кто он, откуда и какие у него возможности.

Денис прищурился. В памяти промелькнула картина из обшарпанной квартиры: парень, стоящий перед надвигающимся ужасом в капюшоне. Человек, который просто выпустил часть своей энергии, и инфернальная тварь, призванная забирать души, с позорным визгом вылетела в окно.

Денис, конечно, считал себя в душе абсолютно бесстрашным, почти бессмертным мужиком, который в своей жизни вскрыл глотки тысячам кровожадных химер. Но почему-то сейчас его чуйка орала благим матом: «Слушай, Дэнчик, не надо! Вот просто не надо. Давай немножко поэкономим нашу жизнь и тихо постоим в сторонке. Меньше знаешь — дольше дышишь». Если это тот самый Прародитель… Да, за языком теперь придется следить очень, очень внимательно.

— Ладно, — кивнул он. — Понял. Принял. Не спрашиваю. Только… Как он это провернул? Я же буквально на куски разваливался. Лёгкие были, как камень.

Дружок попытался приподнять морду, но перекормленное тело отказалось слушаться, и пёс уронил подбородок обратно на лапы.

— Тут такое дело… — мысленный голос пса стал немного виноватым. — В общем, чтобы тебя спасти, пришлось использовать… нестандартные материалы. Если говорить проще: ты теперь сам химера.

Денис сидел на краю королевской кровати и смотрел на свои руки. Он — химера? Вся его жизнь, вся его идеология строились на одном: он находил тварей и убивал их. А теперь он стал одним из тех, против кого сражался всю жизнь?

— Вот это, блин, ирония, — хрипло рассмеялся он. Насмешка судьбы. Идеальный финал для старого мясника.

Он посмотрел на свои предплечья. Странно. Шкура не отросла, когти из