Физрук по понятиям - Евгений Попов

недосыпа и слёз глаза. Тот самый парень, который неделю назад копался в корнях старого дуба, закладывая смерть в полиэтиленовых пакетиках. Тот самый, кого Веня поймал, но не сдал полиции. Тот самый, кто потом, запуганный и сломленный, согласился подставить физрука.

— Кротов, — голос директора прозвучал глухо. — Денис. Ты понимаешь, что натворил?

Крот открыл рот, но слова застряли в горле. Он судорожно сглотнул, прежде чем смог заговорить.

— Понимаю. Поэтому и пришёл. — Он говорил тихо, почти шёпотом, но в этом шёпоте звенела сталь отчаяния. — Я знаю, где его держат. Старая котельная за Восточным посёлком. Там резервный склад Шрама. Когда на основной точке становилось горячо, весь товар перевозили туда. Я не должен был знать про неё — Шрам лично предупреждал, чтобы никто не болтал. Но эти дебилы, Бык и Псих, постоянно треплются при мне. Я слышал про котельную трижды. Больше им негде его прятать — только там.

Косарев изменился в лице. Котельная, которую они обсуждали с Борзовым, когда ехали в «Гелендвагене» по ночному шоссе, перебирая варианты.

— Котельная, — повторил он вслух и потёр переносицу. — Мы как раз вчера её обсуждали.

— Так едем туда! — Савельев шагнул вперёд, и в его голосе было столько ярости и надежды, что Косарев на секунду заколебался. — Прямо сейчас! Чего ждать?

— Нет, — резко ответил директор. Он обошёл стол и встал перед пацанами, загородив им путь к двери. — Вы остаётесь здесь.

— Но…

— Никаких «но», Савельев. — Голос Косарева стал жёстким. — Вениамин Львович не для того тренировал вас две недели, чтобы вы бросили всё и полезли в логово бандитов. Вы — команда. Завтра игра. Первая игра сезона. И вы будете к ней готовится. И уроки наконец, тоже никто не отменял.

— Какая игра, если его убьют⁈ — не выдержал Сёма. Он почти кричал, и в его голосе дрожали слёзы.

Косарев повернулся к нему и посмотрел прямо в глаза:

— Веня не простит мне, если я позволю вам всё бросить. Если вы не выйдете на площадку. Он хотел, чтобы вы играли. Чтобы вы победили. Чтобы третья школа перестала быть посмешищем. — Он перевёл дух и добавил тише: — Идите на уроки. Потом — тренировка. Савельев, ты капитан. Проведёшь разминку, броски, всё, чему он вас учил. К игре будьте готовы. Это приказ.

Пацаны переглянулись. Савельев медленно, с видимым усилием разжал кулаки.

— Ясно, — сказал он наконец. — Мы будем готовы. Но, Сергей Алексеич… вы уж найдите его. Пожалуйста.

— Найдём, — ответил Косарев и повернулся к Кроту. — А ты — к матери. Собирайте вещи и уезжайте. На дачу, к тётке, куда угодно. Тебя могут попытаться убрать. Ты теперь свидетель.

— Я уже отправил маму, — тихо сказал Крот. — Она на даче. А я…

— А ты — туда же. Ты сделал, что мог. Теперь прячься.

Крот кивнул, но в его глазах читалось сомнение. Он не собирался прятаться. Но спорить с директором сейчас было бесполезно.

Пацаны вышли из кабинета. В коридоре Савельев остановился и посмотрел на команду.

— Слышали, что сказал директор? Идём на уроки. Потом тренировка. Игра по расписанию. Вопросы?

Вопросов не было. Все молчали. Но в глазах у каждого горел огонь, который зажёг в них Крест.

* * *

В учительской горел свет. Тамара Петровна и Алиса сидели за одним столом — это уже почти вошло у них в привычку за последние сутки. Перед ними, как и вчера, громоздились пустые чашки с кофе и исписанные листки с номерами больниц. Они только что закончили очередной обзвон и теперь молчали, глядя в одну точку.

Дверь открылась, и вошёл Косарев. По его лицу женщины сразу поняли: что-то изменилось.

— Тамара Петровна, Алиса. Есть новости. Мы знаем, где Вениамин Львович.

Завуч вскочила, опрокинув чашку. Кофе разлился по столу, но она даже не заметила.

— Где⁈

— В старой котельной за Восточным посёлком. Там его держат бандиты. Я сейчас еду к Борзову. Мы готовим операцию с полицией. — Косарев говорил быстро, чётко, как человек, который принял решение и больше не колеблется.

— Я с вами, — Алиса решительно поднялась.

— И я, — Тамара Петровна выпрямилась во весь свой небольшой рост.

— Нет. Вы нужны здесь. — Косарев посмотрел на них по очереди. — Тамара Петровна, я оставляю школу на вас. Завтра игра. Команда должна быть готова. Форма должна быть готова. Вениамин Львович, если всё получится, приедет прямо к началу. И школа должна его встретить. Как он того заслуживает.

Тамара Петровна на секунду замерла, потом медленно выпрямилась. Плечи её расправились, подбородок приподнялся.

— Понимаю, — сказала она. — Школа будет готова. Я лично всё проверю. Журналы, форму, расписание. И трибуны. Алиса, вы поможете мне?

Англичанка поправила очки и неожиданно улыбнулась:

— Да, Тамара Петровна. Обещаю.

Косарев кивнул и направился к двери, но на пороге обернулся:

— Спасибо. Я позвоню, как только будут новости.

Когда дверь за ним закрылась, Тамара Петровна и Алиса переглянулись.

— Ну что, Алиса. Кажется, у нас сегодня и завтра самые важные дни в жизни этой школы.

— Тогда давайте сделаем так, чтобы они запомнились, — ответила англичанка.

* * *

В кабинете Борзова-старшего было светло и душно. Хозяин сидел за дубовым столом, заваленным бумагами и картами, и только что закончил разговор с начальником своего ЧОПа. Когда Косарев вошёл, Борзов поднялся навстречу и пожал ему руку.

— Сергей Алексеевич. Выглядите так, будто не спали неделю.

— Я и не спал, — ответил Косарев, опускаясь в кресло. — Вадим Игоревич, мы были правы. Это котельная. Только что парень, который работал на Шрама, подтвердил.

Борзов замер. Потом медленно сел обратно в кресло.

— Кротов? Тот самый?

— Да. Он пришёл сам. Рассказал, что это резервный склад. Там хранят товар, когда на основной точке становится горячо. И там держат Веню. Больше негде.

Борзов схватил телефон и набрал номер.

— Глеб! Ты где сейчас? Едете к котельной? — Он выслушал ответ и резко бросил: — Отставить! Только скрытное наблюдение. Никаких активных действий. Если бандиты заметят вас, они могут убить заложника. Понял? Только наблюдать. Докладывать мне каждые полчаса.

Он положил трубку и повернулся к Косареву:

— Они как раз туда ехали. Теперь будут наблюдать издалека. Но нам нужно больше.

— Мне нужно