Попаданка в академию, или руки прочь от меня, Дракон! - Энже Граф

— Он один из сильнейших магов современности. Буквально несколько дней назад он стоял на развилке. Будущее было неизвестно даже мне. Я попеременно видел то сгорающую Ардонию и мертвое поселение в песках, то процветающую Салларию далеко-далеко на юге. Его мощь… может быть направлена в разные русла. Добыв для него докрокк, ты повернула его в мирную сторону. Но еще одно горе, еще одна гибель близкого человека — и он может обратить свою силу в хаос и смерть. И тогда…

Старик Гарт замолкает. Я задумчиво жую печенье, уже не чувствуя вкуса. Кто бы мог подумать, что Арсах настолько силен?

— Что ж… Спасибо за угощение. Займусь-ка я поливайками… У вас, случайно, нет подходящих книг по этой тематике?

— Я уже отложил их для тебя, — старик Гарт кивает на свой стол.

И я уже ничему не удивляюсь.

56

Чем больше я читаю, тем больше волосы на моей голове становятся дыбом, а кожа покрывается мурашками. Отложив третью по счету книгу, я вгрызаюсь в костяшки пальцев и смотрю вперед невидящим взглядом.

Кусочки пазлов, наконец, складываются в единую картину. Теперь я понимаю все. И почему у меня не получается дальше с поливайками, и почему кулон решения проблемы указывает на меня, но не указал бы на оригинальную Леенну — и даже почему я сюда попала.

Все так просто, что даже странно, как я не понимала этого раньше.

Леенна владела стихией земли — но и только. Даже если бы она смогла придумать поливайку, она бы не смогла воплотить эту затею в жизнь по одной простой причине: поливайка — результат двух стихий. Воды… и земли. Ведь камень — это земля. По той же самой причине поливайки не получаются и у меня. Я тоже, как и она, владею только одной стихией. Мне чудом удалось впихнуть воду в камень, что не удавалось никому до меня — но исключительно потому, что мое тело еще помнит стихию земли, которой владела его бывшая хозяйка. Таким образом, она без меня и я без нее — не смогли бы ничего добиться. Значит… Значит, нам нужно объединиться. Вернее, я должна пробудить в себе стихию земли, которая после исчезновения духа Леенны просто… уснула. Можно было бы предположить, что с пропажей Леенны ее магия ушла вместе с ней, но моя интуиция подсказывает мне, что это не так. Что магия земли все еще внутри меня — и что мне лишь нужно до нее дотянуться.

Вот почему я сюда попала. Вероятно, в Зале ритуалов еще осталась какая-то древняя магия. Вероятно, она видела то же, что и старик Гарт — что если не явится некий спаситель, то Ардония утонет в крови. И, когда настоящая Леенна оказалась в Зале, Круг отрешения сработал — и призвал ту, что сумеет соединить в себе две магии и предотвратить катастрофу.

Что ж. Дело за малым.

Предотвратить эту самую катастрофу.

Как же болит голова…

— Эрр Гарт, — обращаюсь я к старику, — я пойду.

Старик Гарт улыбчиво машет мне на прощание. Машу ему в ответ и устало возвращаюсь в дом Дерр Мариадны. Сил никаких нет, жутко хочется спать, но нельзя. Подумав, ложусь на кровать и закрываю глаза. Мысленно прислушиваюсь к своим ощущениям и ищу, ищу в себе уголок, где тихо-мирно спит стихия земли. Вспоминаю уроки Дастана, вспоминаю занятия в Академии, вспоминаю строчки из книг для новичков… И роюсь, роюсь, роюсь.

Не знаю, сколько проходит времени. Секунды превращаются в минуты, минуты складываются в часы, а часы растягиваются в вечность.

Из состояния полудремы-полумедитации меня выдергивает голос экономки:

— Эрра Леенна! Карета в Академию отойдет через полчаса!

Я распахиваю глаза. Пытаюсь вскочить с кровати, но тело отчего-то деревянное, и я, едва перекинув ноги, чуть не валюсь на пол.

— Полчаса? — хриплю я сухим голосом. — Но ведь мне возвращаться только через два дня!

— И они уже прошли, — раздается раздраженное в ответ, — вы заперлись у себя двое суток назад и с тех пор не выходили.

Что? Как это возможно? Я что, провела в этом состоянии больше двух дней?!

Наспех собираю вещи в сумку. В голове никак не укладывается, что я растратила столько времени впустую — и даже не заметила этого. Пытаясь достучаться до магии земли, я впала в кому? Такое вообще возможно?

Тяжело двигаясь, закрываю сумку, уменьшаю ее вес, выскакиваю из коморки и, ни с кем не прощаясь, бегу на главную площадь, где кучер уже поглядывает на часы.

— Простите, — я запрыгиваю внутрь, — я… проспала.

— Через минуту трогаемся.

Киваю. Что ж, мы отправляемся в ночь. У меня будет четырнадцать часов, чтобы разобраться в себе и прийти в чувства. Надеюсь, хоть их-то я сумею провести с пользой.

— Леенна.

Удивленно выглядываю из окна. Это Дастан. Выглядит уставшим, но все равно чертовски притягательным.

— Я пришел попрощаться. И кое-что тебе подарить. Держи.

Он протягивает мне… очередной кулон. Против воли я улыбаюсь:

— Дай догадаюсь. На нем защитные чары?

Дастан усмехается:

— Верно.

Озорно высовываюсь прямо из окна, позволяю ему надеть себе на шею кулон. Приятное чувство. Улыбнувшись Дастану, я вдруг спрашиваю:

— Не хочешь узнать, что связывает меня и Атрина? Почему он тогда так сказал?

— Я уже знаю, — отвечает Дастан спокойно.

Я щурюсь:

— Откуда?

— По твоей реакции на меня. В тот день, Леенна, я проверял не только твою готовность к самозащите. Что бы ни чувствовал к тебе этот парень… Ты реагируешь только на меня.

Первое желание — влепить ему пощечину за самонадеянность. Второе — рассмеяться. Вместо этого качаю головой. Бросаю украдкой взгляд на кучера. Тот отчаянно делает вид, что у нас еще есть время, и я его понимаю: Дастан — начальник стражи, выглядит мощно и представительно, попробуй увезти девицу у такого из-под носа!

— Ты просто самоуверенный осел, — шикаю я все же.

«Осел» улыбается.

— Я буду тебя ждать, Леенна, — говорит он.

Мой желудок сжимается. Я знаю, что он имеет в виду. И я… отнюдь не против. Вот только…

До того, как Дастан отступает от кареты, я вновь высовываюсь из окна и обхватываю руками его голову.

— Дастан, — шепчу ему в ухо так, чтобы нас никто не слышал, — до того, как я вернусь в Саморрию… Узнай про салларов правду.

И, не давая ему времени ни опомниться, ни начать задавать вопросы, я накрываю его губы быстрым поцелуем, а потом, отстранившись так же быстро, кричу кучеру:

— Трогай!

57

Мы