Битва за Лютоград - Максим Шторм

— Я не вижу твоего лица, человек, — процедила Рух. И было в ее нечеловечески холодном, скрипящим и звенящим от злости голосе столько нескрываемой ненависти, что я невольно содрогнулся. Да стоит этой твари дать хоть малейший шанс и она сожрет меня вместе с костями и бронёй! — И я не знаю твоего имени!

Я, громко усмехнувшись, сказал:

— Обещаю, что мое лицо будет последним, что ты увидишь перед смертью, ведьма. У нас образовалась интересная ситуация, ты не находишь? Конечно, ты сейчас можешь, находясь под защитой своего магического щита, истощить себя до суха, но разрушить половину города. Защитники Лютограда, в свою очередь, ничего не смогут сделать тебе. Наверно, даже орудия «Иерихона» будут бессильны. Но есть ли у тебя уверенность, что твоя защита сможет остановить меня? Того, на кого не действует твоя магия? Есть над чем поразмыслить, верно?

— Жалкий гнусный ничтожный выродок! — едва не трясясь от бешенства, выдохнула Ведьма. — Ты убил моих хагеров… Уничтожил так тщательно выращиваемых мною Погонщиков нечисти! Ты знаешь, чего стоит вырастить хотя бы одного из них, ты, тварь⁈. И… Ты… Ты убил всех моих детей!!! Ты погубил Титанов!!!

Лицо Рух почернело от гнева, кулаки так сжались, что я отчётливо услышал, как заскрипела, натягиваясь, на них кожа. Затем высоко надо мной с громогласным треском грянул гром, вниз сорвалась шипящая молния и ударила прямо в меня.

Выброс немыслимой по мощности энергии концентрическими кругами разошёлся вокруг моей фигуры, выжигая редкую пожелтевшую траву и обугливая землю. Я же только втянул голову в плечи, когда вовремя закрывший меня энергетический щит, порожденный бдительнным Грифоном, отвел рухнувшую на меня магическую грозу.

Да, если бы не Грифон, боюсь, даже моя замечательная броня не спасла. Нанесённые Рогволдом руны врядли смогли противостоять колоссальной силище ведьмы. А я сам превратился бы в запечённую картофелину. Наверно, на такой эффект Рух и расчитывала. И, глядя на ее вытянувшееся от уже не скрываемого изумления лицо, я только криво усмехнулся.

— Кто ты такой, человек? — уже совсем другим голосом, резко успокаиваясь, протянула Верховная, с нескрываемым любопытством рассматривая меня. — Кто тебе помогает? Ни одно человеческое заклинание, ни одни защитные руны, никакой из ваших современных амулетов не выстояли бы против «Вихря смерти» или " Удара Хаоса". Ты… Это ты убил Ухору и уничтожил с помощью древнего артефакта Яроград, верно?..

Я не стал отнекиваться и молча кивнул, лязгнув железным шлемом. С трудом воздержался от шутовского поклона. Ни к чему это… Лишнее. Рух невероятно опасна. И не смотря на то, что все ее атакующие чары пока успешно отражаются вошедшим в силу Грифоном, следует держать ушки на макушке.

— Я порубил твою сестру по Ковену на куски, а её остатки прибрал лес. Сама земля позаботилась о том, чтобы стереть и малейшее воспоминание об этой твари. И тоже самое ждет тебя.

Рух, склонив растрепанную голову на плечо, вдруг громко расхохоталась. Вторя ее дьявольскому смеху, в кружащих над нами чёрным водоворотом тучах загрохотал гром. Рух, мерзко ощеревшись, прошипела:

— Ухора была далеко не самой умной из нас. И на порядок слабее любой из Великой Шестёрки Верховных Ведьм Ковена. Неужели ты думаешь, человек, что так легко справишься и со мной?

— Пока что вы не сильно отличаетесь, — с насмешкой бросил я. — Говорите одно и тоже. И готов поспорить, сегодня утром ты считала, что не существует в этом мире сил, способных остановить твоих дражайших Титанов. А что сейчас? Уже к завтрашнему утру их трупы будут так смердеть, что на запах со всех окрестных лесов сбегутся падальщики и примутся пожирать твоих погибших детей.

Лицо Ведьмы исказила страшная гримаса. Как видно, я ударил по самому ее больному месту.

— А теперь только представь, что будет дальше… Сегодня ты не просто разгромно проиграла под стенами Лютограда. А мы не просто отменили так называемый вами Час ведьм! Сегодня само противостояние с Ковеном круто изменилось. Ты еще не поняла? Север теперь полностью наш. Он свободен от всех иномирных тварей и совсем скоро мы зачистим все осквернённые земли, перейдём границы, выжигая вашу заразу и уничтожая последних недобитков Орды. Мы отодвинем границу на сотню миль. И огромный северный фронтир навеки останется за нами, за людьми!

Наверно, последние слова прозвучали чересчур уж горячо и возбуждённо, а я сам уже едва не кричал звинящим от ярости и ненависти к нашим страшным врагам голосом. Рух прожигала полыхающими алым огнём глазищами во мне дыры. Мы смотрели друг на друга, как два готовых вцепиться во вражеские глотки разозлённых до предела бойцовых пса.

— Кто ты, человек? — прорычала ведьма. — Как ты можешь повеливать всеми подчиняющимися тебе силами? Сейчас, рядом с тобой, я начинаю чувствовать великие возмущения… Кто ты такой?

Я, подавшись вперёд, со скрежетом взялся за стальную рукоять фамильного меча, поднял его, поворачивая широким черным лезвием так, чтобы Ведьме были видны покрывающие его серебристые руны, и отчеканил:

— Я наследник Великих герцогов Бестужевых, Алексей, сын своего отца Александра. Я подлинный владыка этих земель и Защитник Севера. И я вижу, что ты боишься меня, Ведьма.

Рух с виду спокойно восприняла мои слова. Но от меня не ускользнуло, что ее тонкогубый рот нервно дёрнулся в резкой судороге. Рух, возможно, впервые за сотни лет свой гнусной черной нечистивой жизни почувствовала если не страх, то что-то очень близкое к этому. Она понизила голос и с издёвкой прошипела:

— Боюсь? Тебя? Ты всего лишь человек с громким именем и непомерной гордыней. Ты не можешь даже пальцем прикоснуться ко мне. А я уже к закату буду вытачивать из твоих костей дудочки для свирели! Кто бы не защищал тебя, в полноценном поединке со мной он не выстоит. Раньше ослабнет… Упадёт. А тогда… Тогда ты познаешь на себе весь гнев Хаоса.

И что-то в ее словах заставило меня ей поверить. Может, она и права, и даже мой Грифон не сможет в полной мере на долгой дистанции тягаться с сильнейшей ведьмой Ковена, уступающей только Вальпургии… Кто знает… Значит, надо переходить в наступление. И заткнуть наконец пасть это гадине.

Усмехнувшись, я быстрым лязгающим шагом приблизился к границе окружающего Рух магического пузыря и легонько ткнул в дрожащую от колдовского марева стенку остриём рунного меча. Почему-то во мне крепла абсолютная уверенность в своих действиях. Я точно знал, что все получится.

Руны, нанесённые на клинок, вспыхнули ярче звёзд, через меч мне в руки ударило сильным откатом и жаром, а окружавшая Рух