Битва за Лютоград - Максим Шторм

распластавшись на земле, с огромным трудом пытался согнуть конечности. Возникло такое ощущение, что меня с головой окунули в ледник, а все шестеренчатые приводы разом заржавели. Громко взвыла силовая установка боевого комплекса, черпая всю до капли эгергию алхимического кристалла. Грифон, яростно шипя, ударил во все стороны потоком живительной раскалённой энергии, тут же сокрушившей наведеные чары, и возвращая мне подвижность.

Вовремя! Я подхватился на ноги и страшное лезвие косы лишь лязгнуло по моей спине, выбивая сноп искр, и оставляя глубокую царапину. Хагер целенаправленно бил в голову и метил в сочленения брони. Да уж хрен тебе, выродок! Игнат постарался на славу и так просто лозейку в моих доспехах не найдёшь.

Я повернулся всем корпусом и встретил наскочившего на меня одетого в балахон и кольчугу ублюдка грудь в грудь. Отбив в сторону его косу, рубанул мечом и, размахнувшись, для верности саданул железной ступней в живот. Хагер, охнув, согнулся. Высоченная, внушающая ужас, похожая на жнеца смерти тварь пыталась перевести дыхание. Мне уже нечего было терять. И отступать некуда. Взревев, я пошёл на него и ударил бронированным плечом. Пошатнувшись, хагер упал.

Не мешкая и двигаясь с немыслимой для этих существ скоростью, я перехватил меч и, громко закричав, со всей силы опустил его сверху вниз. Лезвие загоревшегося рунами черного меча насквозь пробило туловище Погонщика нечисти, пришпиливая его к земле. Рыча, как взбешённый тигр, я навалился всем весом на эфес меча, вгоняя его в корчащуюся тварь и проворачивая, разорвал звенья кольчуги, делая страшную рану ещё больше и шире.

И впервые я услышал, как хагер закричал. Вбив в него клинок едва ли не по гарду, я выпрямился. Погонщик нечисти, отчаянно дёргаясь, как приколотый булавкой жук, неожиданно тонко и пронзительно кричал. От его вполне себе человеческого вопля мурашки побежали по загривку.

Но долго любоваться агонией изнемогающего от боли хагера мне не дали. Громадные загнутые когти со страшным скрежетом сомкнулись на моих плечах. В уши ударил громкий ревущий вопль и Рух, с лёгкостью оторвав меня от земли, швырнула почти на десяток метров!

Я с грохотом рухнувшего с обрыва бронепоезда шваркнулся о земь. Да так, что дух вышибло!.. Завыли от перегрузки силовые приводы доспехов, перед глазами поплыл туман. Торопливо повернувшись на спину, я начал упорно подниматься. Краем глаза, отчаянно мотая головой, успел увидеть, как от стен Лютограда тонкой вереницей выбегают такие далёкие железные фигурки Часовых и быстрым шагом, потрясая оружием, идут к нам. Теперь уже ко мне направляется подмога…

— Не подходите сюда, — прохрипел я, с трудом вставая на ноги. — Не приближайтесь…

Не успел я подняться, как на меня обрушился очередной чудовищный удар, оторвавший меня от земли и запустивший в полёт.

Я снова рухнул как набитый железом мешок, уж и не знаю, какую кривую и какой протяжённости описав по воздуху. А Рух уже нависала надо мной. Алые угольки глаз бесноватой твари горели жуткими горнилами. Мускулистые лапы, сверкающие загнутыми когтями, потянулись ко мне.

Лёжа на спине, я увидел, как за спину Ведьмы заходит один из десантных рейдеров Цитадели. Небольшой боевой кораблик стремительно несся на всех парах, намного опережая бегущих по земле мне на выручку воинов. Глупцы, простонал я… Хорошо, Игнат, сидит с «Иерихоном», преграждая подступы к городу, и не собирается попусту геройствовать… И тут до моих ушей донеслись рев сигнальных труб шагающей крепости и лязг оживших приводных механизмов стального исполина.

Да они там что, совсем с ума посходили⁈

— Не смей! — прорычал я, прямо с земли бросаясь на демоническую тварь с голыми руками. Не успел.

Огромный чешуйчатый монстр проворно отскочил в сторону, вскидывая к небу задрожавшую от окутавшей ее всполохов энергии лапу. С когтей твари сорвался жужжащий, как рой взбешённых пчёл, черный, мерцающий алыми искрами шар и, быстро набирая скорость, устремился в направлении надвигающегося дирижабля.

Столкнувшись с гондолой воздушного судна, чёрный шар взорвался. Грохнуло так, словно бог грома и молнии хлопнул в ладоши. В закатном небе вспыхнул, раздуваясь, огромный пылающий протуберанец.

Злорадно вревев, Рух повернулась ко мне и пророкотала:

— Не думай, что тебе помогут, человек. Для тебя все закончится здесь и сейчас. Тебя никто не спасёт…

С неба падали горящие обломки превратившегося в новорождённую звезду десантного корабля. Рух, зыркнув на свои носилки, что-то прорычала. И в ту же секунду кошмарное сооружение, сплетенное из десятка изуродованных деформированных человеческих тел, обмякло, почернело и превратилось в жуткую иссохшую кошмарную статую. А в лапы довольно заухмылявшейся Ведьмы потекли потоки живительной энергии.

Носилки, постояв так ещё несколько секунд, рассыпались черной жирной золой, а Рух, вскинув вверх лапы, громко рявкнула.

Над нами замерцал полупрозрачный купол. Больше прежнего, метров тридцать в поперечнике, накрывая нас магической полусферой. Стиснув зубы, я с ненавистью посмотрел на скалящуюся в жуткой усмешке тварь. Теперь мы оказались заперты под магической плёнкой все вместе. Я, Рух и последний, пока не вступивший в бой хагер.

Я посмотрел на торчащий из тела наконец-то сдохшего и затихшего хагера свой фамильный меч. Путь к нему мне преграждала огромная пурпурная чушуйчатая тварь. За ее спиной молчаливой тенью высился сжимающий двумя руками косу Ак-Йос. Кажется, расклад совершенно не в мою пользу.

Не говоря больше ни слова, я, сжав металлические кулаки, бросился в атаку. В свой, наверно, самый сложный, страшный и тяжёлый бой в жизни. Ревя так, что едва не лопались барабанные перепонки, чудище встретило меня когтями и клыками. Мы схватились в рукопашную. Сталь против коттей. Человек против демона.

Отрезанные от остального мира, оставшиеся наедине друг с другом непримиримые враги. Это был только наш бой.

Загнутые ятаганами когти Рух высекали из моих доспехов брызги ослепительных искр, с противным скрипом полосовали метал, оставляя глубокие царапины. Тяжёлые удары сотрясали мое тело. Боевой комплекс едва успевал погашать чудовищную отдачу сыплющихся на меня ударов. Грифон, непрерывно шипя, накачивал мое тело бодрящей живительной энергией, заставляя продолжать битву. Только бы не упасть! Если ещё раз рухну, не поднимусь.

От моих железных кулаков пурпурное чешуйчатое тело твари вздрагивало как боксёрская груша, расцветая жирными кровоподтёками. Пару раз я удачно заехал Рух прямо в рожу и выбил несколько клыков. Мы стоптали всю землю под ногами, как стадо взбесившихся буйволов. Я с трудом выдерживал натиск вконец обезумевшей, ревущей как сирена, твари. Подозреваю, что любая другая броня уже давно развалилась бы на куски искорёженного, разорванного Ведьмой метала. Мы уже оба шатались.

Хагер, не вмешиваясь в схватку, все такой же молчаливой тенью кружил вокруг нас. Словно присматриваясь и