Служба имперской безопасности - Эдуард Тен

— Генрих, я не вмешиваюсь в твою жизнь и не лезу к тебе с советами. Твоя служба показала правильность моего решения. Но иногда возникают ситуации, когда я просто обязан это сделать. Если помнишь, твоя просьба выделить тридцать тысяч рублей, которые я тогда послал тебе, как-то связана с князем Ивановым-Васильевым?

— Да, отец, но в чём причина твоего беспокойства? Я вернул тебе все деньги.

— Генрих, дело не в деньгах. Дело в том, что князь Иванов-Васильев в последнее время стал одиозной фигурой для многих высокопоставленных людей. Тех, кто обладает реальной властью и влиянием в империи. Как мне стало известно, он причастен к смещению графа Орлова с должности, он стоял за громким скандалом на Кавказе, в результате которого пострадали уважаемые и достойные люди. Мне кажется, тебе не стоит быть близким к нему. Этот человек становится слишком деятельным и, скорее всего, потерпит полное фиаско. Поверь моему опыту: нельзя в одиночку выстоять против системы. Она просто раздавит его. Единственное, что его пока спасает, — это то, что не все ещё осознали опасность, исходящую от него.

Старший Мангер помолчал, налил себе вина, но пить не стал.

— Пойми, Генрих, дружба с таким человеком — это как ходить по тонкому льду. Сегодня он в силе, завтра — в опале. А те, кто был рядом, разделят его судьбу. Я не хочу, чтобы мой сын оказался среди тех, кого раздавят вместе с ним. Ты умный офицер, у тебя блестящее будущее. Не рискуй им ради человека, чьё влияние может оказаться эфемерным.

Генрих выслушал отца молча, затем тихо ответил:

— Отец, я ценю твою заботу. Но князь не тот человек, которого можно измерить обычными мерками. И я не столь близок к нему как мне бы хотелось.

— Дай бог, — вздохнул старый барон. — Дай бог. Надеюсь твой вызов в военное министерство не связан с князем?

— Нет отец. Меня ждёт новое назначение.

Геннадий не стал посвящать отца в свои планы. Он понимал, что пытаться переубедить его, напрасный труд. Им двигало желание отца оградить сына от будущих неприятностей.

По прибытии в Петербург Мангер первым делом воспользовался дозволением князя Иванова-Васильева навестить его в любое время. Немного подумав, он поехал в Гурово. Как сообщал князь, это была его основная резиденция.

На проходной его остановил дежурный наряд с хмурыми, цепкими взглядами. Сразу бросалось в глаза, что охрану несли явно старые солдаты, вышедшие в отставку, — но держались они с выправкой, которой позавидовал бы и гвардеец.

— Здравствуйте, Генрих, — приветствовал я полковника. — Мне доложили, кто просит встречи.

Полковник Мангер, войдя в кабинет, приветствовал меня с явной радостью:

— Здравия желаю, ваше сиятельство! Вызван в военное министерство и решил первым делом повидаться с вами.

— Прошу вас, Генрих, присаживайтесь. Отрадно, что военное министерство отреагировало столь оперативно. Наверняка ваш вызов связан с вопросом формирования новой части. По всей видимости, участие генерал-фельдмаршала Паскевича значительно ускорило процесс.

Я предложил Мангеру сесть и расположился напротив него.

— Начнём с того, что формирование новой части должно проходить в режиме строгой секретности. В официальных документах вы будете проходить как обычный пехотный полк. Это первый этап. Квартироваться будете в Крыму, рядом с городком Красное. Место выбрано не случайно. Строиться будете основательно — с перспективой на бригаду из пяти батальонов четырех ротного состава со всеми дополнительными подразделениями.

Вам будет позволено взять с собой офицеров, младших командиров, опытных егерей из состава егерского полка для формирования первых двух батальонов. В течение первого года вы должны подготовить костяк для развёртывания бригады, а за следующий год сформировать боеспособное соединение. Всю документацию и организационные вопросы мы с вами уже оговаривали.

Я выдержал паузу.

— Не бойтесь внедрять не только новое вооружение и снаряжение, но и новые тактические приёмы ведения боя. Всё так же, как у вас в егерском полку, только уровень выше и масштабы больше. Я очень надеюсь на вас, Генрих. Если потребуется помощь — не стесняйтесь. Не тот случай, когда можно деликатничать.

— Слушаюсь, ваше сиятельство! — Мангер привстал, одёрнул мундир. — Приложу все силы и умения.

— Садитесь, Генрих, — усмехнулся я. — У нас не приём. И неофициальный визит. Вопросы есть?

— Есть, — признался он, садясь обратно. — Когда приступать?

— Чем скорее, тем лучше. Дайте себе пару дней на сборы и выезжай в егерский полк. Формально вызов в министерстве получите завтра. Всё будет оформлено официально.

— Ясно, — кивнул Мангер.

— И помните, Генрих, — добавил я, — вы не просто командир бригады. Вы создаёте новую школу русского боя. Это большая честь и большая ответственность.

Он молча кивнул, и в глазах его загорелся тот огонь, который я уже видел однажды — когда он начинал формировать горный егерский батальон.

Посольство Англии.

Мичтон сидел мрачный и недовольный. Провал покушения на князя Иванова-Васильева, гибель майора Читерлейна — всё это поставило его карьеру на грань краха. Столь блестящая акция — ликвидация Бенкендорфа — мгновенно потеряла своё значение в глазах начальства. В живых остался самый опасный противник.

Посещение князя совсем выбило Мичтона из привычной колеи. Непонятный обморок и разбитое состояние изрядно испугали его и заставили задуматься о здоровье.

Он вспомнил о капитане Паркере, который остался зимовать в Петербурге, и о просьбе Морона присмотреть за ним, оценить его деловые качества и лояльность.

— Принесите мне все материалы, которые удалось собрать по Паркеру, — приказал он секретарю.

Просматривая сведения, он невольно заинтересовался. Паркер оказался весьма умелым и деловым предпринимателем. Умеет ладить с людьми. Удачно распродал станки различного назначения. Сумел договориться с русскими купцами, ведущими торговлю пенькой, парусиной, строевым лесом, дёгтем, смолой и пиломатериалами, чем вызвал недовольство английской торговой гильдии, серьёзно потеснив их по этим позициям. По непроверенным слухам, он реализовал рекомендательные письма от главного начальника русских факторий в Северной Америке.

— И ещё весьма разумно смог решить проблемы с таможенной службой, — подумал Мичтон. — Нужно обязательно встретиться с ним и попробовать привлечь к делам в Петербурге.

Джон Паркер сидел в номере, просматривая отчётные бумаги и торговые накладные. За окном моросил холодный дождь со снегом. В дверь постучали.

— Войдите, — сказал он, не поднимая головы.

Вошёл молодой человек в скромном, но добротном костюме. Он вежливо поклонился.

— Мистер Паркер? Меня зовут Томас Эштон. Я секретарь посла Мичтона. Его превосходительство просит вас пожаловать в посольство