Лекарь слепого генерала - Елена Смертная

Интересное предположение, да только всё это вилами по воде. Ох, если бы у нас были технологии, которые есть в современном мире, чтобы полноценно изучить болезнь и состояние Лео. Впрочем, я хочу невозможного…

— Кроме того, как я знаю, вы давали мужу какие-то лекарства для поддержания здоровья?

— Да, но… это самый банальный набор успокаивающих трав, витамин и прочих полезных добавок. Он не лечит пропавшее из-за травмы зрение.

— Некоторые вещи нам неподвластны. Остается только радоваться и верить, что это лишь начало исцеления.

Я постаралась улыбнуться. А то своей угрюмостью и правда вызывала ощущение, что не рада такому изменению в муже. Однако подозрения нависли надо мной грозовой тучей. Здесь было что-то не так…

— Хотите сказать, что мне полезно и дальше испытывать всю эту боль, что крутит тело? — спросил Леогард. — И не принимать больше лекарство Эванджелины?

— Возможно. Хотя бы какое-то время. Вы справитесь?

— Ну… будет сложно, но это мне уже легче. Будто я пережил пик бури в море. Корабль все ещё шатает из стороны в сторону, но это можно перетерпеть.

Слова генерала ещё больше стянули веревку подозрений на моей шее.

— С таким капитаном на корабле вы сможете пережить многое, — с улыбкой произнес доктор и вдруг посмотрел на меня. — Ваша жена охраняла вас и готова была драться со мной, если я вдруг заикался о чем-то печальном. Она до последнего верила, что вы очнетесь. Даже убедила меня пойти на немыслимые меры с этой трубкой.

— Да, мне повезло…

Леогард вытянул руку, будто искал меня. Я тут же подошла и подала ему свою ладонь. Он с теплотой начал поглаживать ту и вдруг с удивлением спросил:

— Эва, откуда у тебя этот шрам?

Я даже не поняла, о чем он. Однако на правой руке под большим пальцем, чуть выше запястья, у меня и правда оказалась небольшая рана.

— Не знаю. Наверное, порезалась где-то, пока ухаживала за тобой.

Если честно, порез выглядел странно. Будто там был шрам, по которому снова провели лезвием. Причем очень аккуратно, как если бы то делали это скальпелем. Но я не придала этому значения. Мыслями я была уже не здесь. Мне хотелось как можно скорее поговорить с отцом Эвы о лекарстве, которое принимал Леогард. Есть у меня подозрение, что его отмена и появившийся проблеск в деле со зрением — это не совпадение…

Глава 51. Секреты прошлого

После встречи с доктором Леогарду нужно было отдохнуть. Я с трудом, но заставила себя выйти из его спальни. Хотя от мысли: «а вдруг он вновь не проснется» становилось жутко. Но нельзя зацикливаться на плохом. Тем более у меня было одно важное дело.

Однако едва мне захотелось увидеться с отцом Эвы, как Бекка сообщила, что он уехал по делам в город. Будто почувствовал…

Ох, как бы хотелось, чтобы все мои догадки остались лишь глупыми выдумками. Но какое-то время мне придется побыть в грызущем неведении. Я уже пробовала попытаться самостоятельно разобраться, что же намешано в том самом «элексире жизни». Но, увы, рецепт Ярка был мудрёным и не поддавался разгадке с тем уровнем технологий, который у меня есть.

Сжигаемая беспокойными мыслями, я зашла в свою спальню. Подумала, что стоит воспользоваться моментом и попробовать поспать. У меня огромный долг перед организмом после трёх недель бессонных ночей.

Но вдруг со стороны раздалось протяжное мяуканье. Я обернулась и заметила Маркиза. Тот лежал на одной из коробок, однако заметив меня, начал потягиваться и точить когти прямо о поверхность импровизированного склада старых вещей Эвы.

— Маркиз! — возмутилась я, и одного слова хватило, чтобы белоснежный комок спрыгнул на пол и растянулся уже там.

Я же осмотрела коробки, что привезли родители Эвы. Они так и стояли здесь все три недели, кое-где даже успела осесть тоненьким слоем пыль.

Я с подозрением взглянула на кота, затем на вещи.

— Думаешь, там есть что-то полезное? — произнесла и тут же мотнула головой. Докатилась. Спрашиваю совета у шебутного зверя. Хоть он и правда очень кстати оказывается рядом, когда нужен.

Откинув мысли о сне, я принялась разбирать коробки. На самом деле, там не было ничего необычного. Какие-то платье, пожелтевшие украшения, книги с романами. Я без лишней аккуратности относилась к вещам Эвы, сортируя многое сразу на выброс. Будем честны, эта женщина оставила меня разбираться с большой кучей проблем. Копаться ещё и в её вещах — не очень-то большое удовольствие.

Вот осталась последняя коробка с книгами. Их я переложила в стопку на полу, решив, что дам задание Бекке выделить отдельную полочку в библиотеке. Однако когда перекладывала один из непримечательных томов какого-то романа, из него вдруг что-то выпало.

— М?

Я подняла книжную закладку. Ею оказался маленький портретик двух девочек-подростков. Рыженькие, улыбчивые и, кажется, очень счастливые. Мне не нужно было переворачивать и смотреть надпись, чтобы понять, что это Эва и её сестра Тиффани.

Пока я вглядывалась в беззаботное красивое личико младшей дочери семейства, невольно вспомнились слова Артура. О том, что Леогард — убийца. Большая трагедия заставила совсем позабыть это обвинение. Даже сам Ферч со мной об этом не заговаривал, хотя мы почти и не виделись.

Но ведь правда, до которой нужно докопаться, никуда не делась…

Тем более, если предположить, что Эва и Матис всё-таки подмешивали нечто недоброе в лекарство Лео. Быть может, это как раз было из-за Тиффани?

Пока я думала, руки сами открыли книжку, чтобы положить портрет на место. Но вдруг вместо обычного печатного текста я обнаружила там записи от руки.

Кажется, от романа осталась лишь обложка. А на самом деле ко мне попал…

— Дневник Эванджелины?

Я вскочила от горячительного осознания. Я знала, что где-то должны быть подобные записи! Хотя уже успела решить, что Эва была из тех сдержанных девушек, которые ведут лишь бухгалтерские книги. Да и то делают это скверно и расточительно.

Я поскорее села на кровать. На колени запрыгнул Маркиз, будто ему тоже интересно. Дневник был весьма объёмным, но первые страницы я пролистала, лишь мельком осматривая. Успела уловить, что сестры всегда очень любили друг друга. По некоторым сценам из жизни быстро поняла, что Герда и Матис не были великолепными родителями. Многое из воспитания переложили на гувернантку, но и та не отличалась эмпатией. Однако сестры были друг у друга, и в своём дневнике Эва не раз упоминает, что Тифф — самое ценное,