Лекарь слепого генерала - Елена Смертная

— Он был выгоден для неё или для вас с отцом? — я говорила без колкого осуждения, скорее скучающе, ведь знала все ответы наперед. — Вы допускали, что Тиффани можно просто не выдавать замуж? Дать ей спокойно жить свою обычную жизнь столько, сколько отведено.

— В отличие от тебя, гадкой эгоистки, Тиффани понимала, что замужество — большое благо для всех, — почти прошипела Герда. — Любящий ребенок рад помочь родителям в тяжелые времена, когда взрослеет. Ведь мы точно также вкладывали в вас в детстве. Это справедливо.

— Удобная позиция, матушка, — я медленно кивнула. — Очень удобная.

— Ах ты…

Она не договорила. Входная дверь открылась, и из коридора раздался голос Матиса. Он, наконец-то, вернулся.

— Мне нужно поговорить с отцом, — я поднялась с кресла, прерывая Герду. — Думаю, мы с тобой всё равно никогда не сможем понять друг друга, сколько бы не пререкались на эту тему. И всё же я не могу не попросить. Со всем уважением, дорогая мама, пока вы гостите в моём доме, не нужно указывать мне или Престону на то, как мы выглядим и что делаем не так, — я укуталась плотнее в шарф, в моём голосе не было злости, я говорила абсолютно спокойно. — Я всё-таки уже не старая дева, которую можно шпынять по поводу и без. А твоё чудесное платье наверняка сшито на деньги моего мужа.

Да, грубо. Но что поделать? Мне кажется, такие люди перестают совать нос не в своё дело, только если им больно по нему щелкнуть.

Не дожидаясь ответа, я мягко улыбнулась, чтобы показать: во мне нет обиды и гнева. А после пошла встречать Матиса в коридоре. Разговор с ним обещал быть куда более «плодотворным».

Глава 54. Тайна эликсира

— Отец, можно с тобой поговорить? — я выловила Матиса ещё в коридоре. Он только успел подняться на второй этаж.

— Сейчас? — мужчина тепло улыбнулся. — Если честно, милая, я очень устал. Это может подождать до завтра?

— Боюсь, что нет, — мой голос пропитался категоричностью. — Я не займу у тебя очень много времени. Идём в мой кабинет.

Я поднялась по лестнице следом за отцом и, не останавливаясь, выдвинулась в сторону своей комнатки с лекарствами и травами. Матис казался растерянным от такой моей строгости. Он насторожился, но послушно пошёл следом.

Вскоре мы были внутри небольшого кабинета, где всё пропахло травами. Здесь царил хаос, ведь во времена горячки Лео я работала быстро и не задумывалась о порядке. Однако на одной из полочек стояли в идеальном ряду заветные фиолетовые бутыльки.

— Садись, пожалуйста, — буднично предложила я и указала на стул возле рабочего стола.

— Правильно говорят, гении властвуют над хаосом, — тихонько посмеялся Матис, надеясь разбавить мою серьёзность безобидной шуткой. Но увы. Сегодня будет не до смеха.

Мужчина сел на стул и нервно скрепил руки в замок перед собой.

— О чём ты хотела поговорить, дорогая? Твоя матушка вновь тебе докучает?

Я осталась стоять. Разве что подошла ближе к шкафчику с лекарством Леогарда и взяла один из бутыльков.

— Да, но мы с ней поговорили об этом и всё решили.

— У тебя получилось убедить в чем-то нашу маму? — удивленно протянул Матис. — Если да, то я готов покупать у тебя уроки по укрощению этой прекрасной женщины. Видит бог, меня она за столько лет брака ни разу не послушала.

Отец Эвы всё пытался шутить. Я натянуто улыбнулась, пока подходила к столу. Но уже через несколько мгновений поставила фиолетовый бутылек прямо перед мужчиной.

— Расскажи мне, пожалуйста, что это?

Вопрос застал Матиса врасплох, но он старался держаться спокойно. Взял стеклянный сосуд, покрутил, якобы изучая. Даже попытался выглядеть экспертно и задумчиво. Но я-то понимала, что он уже заподозрил: дело неладно.

— Наверное, лекарство, которое ты готовишь для Леогарда.

— Да. Из эликсира жизни твоего знакомого травника.

— Ну да. Как поживает старина Ярк?

— Чудесно. Оплакивает свою покойную жену, которой лекарство помогло безболезненно уйти из жизни.

Матис вдруг нахмурился.

— Может, ты имеешь ввиду, что оно облегчило боль смертельно больной Кармелите?

— Может быть. Это ты мне скажи, отец, — я указала на бутылек, который мужчина как раз поставил обратно на стол. — Что здесь? Это ведь не простое лекарство.

Матис не поменялся в лице. Лишь густые брови стянулись к переносице быстрее. Думаю, он уже начал подозревать, о чём я буду расспрашивать.

— С чего вдруг ты задаешь такие вопросы, Эва?

— Слишком много совпадений, связанных с отменой этого лекарства. Сегодня Леогард впервые увидел свет.

— Это ведь чудесно!

— Да. Но я склонна полагать, что он пошёл на поправку, лишь потому что я не давала ему всё это время лекарство. И, мне кажется, что в неком «эликсире жизни», скрыто нечто большее, чем простое обезболивающее.

Матис вжался в стул. Он сделал это невольно, от нервов. Затем посмотрел на дверь, будто боялся, что нас могут подслушивать. Лишь когда слух не уловил шорохов в коридоре, отец тихо заговорил:

— Мы с тобой это обсуждали, Эва. Я должен был обеспечить тебе безопасность в этом доме. Кажется, тогда ты со мной согласилась.

Боже, так Эва всё же знала? Я надеялась, что хоть этот грех упадет с плеч моего тела.

— Я потеряла часть памяти, поэтому будь добр, расскажи ещё раз, — пришлось смерить тон обвинительницы. Кажется, у меня самой «рыльце в пушку», пусть оно и не моё.

— Да, я попросил Ярка разработать не просто обезболивающее лекарство. А нечто, что привяжет генерала к тебе, даже если его тело восстановится, и боли уйдут. Оно… — Матис со вздохом посмотрел на фиолетовую жидкость, делая паузу, — …несколько необычное. Вызывает куда больше привыкания, чем следует. И даже если тело Леогарда перестанет само по себе его мучать, без этого лекарства боли всё равно вернутся. Ведь он уже к нему привык.

Ясно.

Как я и думала.

Лео подсадили на какую-то отраву, которая вызывает привыкание. Возможно, то его состояние, с которым мы боролись, когда генерал чуть ли не пытался вывернуть себе руки — это настоящие последствия банальной зависимости.

Я обошла стол и рухнула на стул напротив отца.

— Значит, за эти долгие годы тело Лео, возможно, уже и не чувствует никакой боли. И она появляется искусственно, потому что он зависим от лекарства.

— Эва, милая, это ведь и был наш с тобой план, — Матис вытянул ладонь и накрыл ею мою руку. Я сжала кулак. Хотелось