Лекарь слепого генерала - Елена Смертная

Мне кажется, в момент, когда Лео увидел Тифф, в нём сыграло нечто генеральское, нарциссическое, геройское. Он не мог изменить судьбу на фронте и вернуть к жизни своих товарищей. Потому попытался доказать себе, что в праве поменять хотя бы быт Тиффани.

Правильно ли это? Без очной ставки не понять. А она невозможна. Осталось лишь надеяться, что сестры встретились на том свете и всё обсудили. Хотя не уверена, что Эва смогла попасть в столь же светлое место, что её сестра.

— Могу я задать последний вопрос? — спросила, наконец, после взаимного молчания.

— Не уточняй. Просто спрашивай. Я удивлен, что ты не пытаешься выцарапать мне уже незрячие глаза после всего услышанного…

— Как ты думаешь, Тиффани была с тобой счастлива?

Генерал ответил не сразу.

— Я-я-я, — тяжко протянул он, — не могу судить обо всем нашем браке. Но одно скажу наверняка: когда родился Престон, насколько бы больно и сложно не было Тиффани, в тот день она была самой счастливой женщиной в мире.

Глава 56. Волшебное утро

В ночь перед Рождеством Леогарду вновь стало плохо. Мы пережили сильный приступ. Его тело требовало яда, к которому успело привыкнуть. И хоть дни шли, но легче не становилось. Генерал был переносил всё стоически, но иногда даже он не выдерживал.

Всю ночь я не спала. Вместе с Дерби мы всячески помогали Лео. Охлаждали его тело, приносили воды, сдерживали от желания разодрать кожу, под которой всё зудело.

Я действовала уже на автомате. После пережитого кризиса, когда муж был без сознания, такие приступы не пугали. Знала — всё пройдёт. Нужно лишь вытерпеть.

Однако одновременно я понимала: Престон будет ждать своего отца. Утром мальчик спустится в гостиную, где стоит украшенная ёлка, а под ней подарки. И будет верить, что мы все вместе распакуем их. Вчера вечером племянник с большим старанием прятал там что-то и для нас с Лео. Это первое Рождество после долгого времени, когда у них с отцом был шанс побыть настоящей семьей. И последствия отравления вновь вставляют палки в колеса.

— Кажется, засыпает, — шепотом произнес Дерби.

— Да, — я устало улыбнулась.

На часах было уже семь утра. Тяжелая бессонная ночь.

— Побудешь с ним? Мне нужно переодеться до того, как Престон спустится к подаркам.

Старик кивнул. Он с отеческой нежностью и печалью осмотрел измученное, раскрасневшееся лицо Лео.

— Быть может, нам дать ему ваше лекарство? Только на сегодня. Чтобы он мог побыть с сыном. Я знаю, хозяин этого хотел…

— Исключено, — категорично отрезала, из-за чего словила на себе непонимающий взгляд.

Грустная западня. Ведь я не могла рассказать Дерби, что это яд, и мы больше не можем травить им Леогарда.

— Доктор сказал, что без лекарства есть шанс на возвращение зрения. Значит, мы до последнего будем этому следовать.

Я смотрела в пол, собирая мокрые полотенца. Технически, я ведь не вру? Просто не договариваю. А на душе всё равно мерзко. Приходится скрывать очередную тайну Эвы, просто потому что иначе меня вышвырнут, а то и засудят.

— Тоже верно, — согласился Дерби. — Идите. Я всё уберу.

Вскоре я смогла наспех принять ванную, сменить платье, и через час подошла к спальне Престона. Прислушалась. Племянник нетерпеливо ворочался, но пока не решался вскочить и бежать вниз. Явно ждал, когда дома кто-то проснётся.

Я невольно улыбнулась. В моём детстве был другой праздник, но я отчётливо помнила это чувство, когда ты ждёшь новогоднего чуда: какого-то маленького подарочка, кусочка волшебства. И целую неделю, а то и дольше, живешь в предвкушении: когда же? А ночью перед заветным днём очень хочешь быстро уснуть, чтобы поскорее наступило завтра.

Я тихонько постучала. Открыла дверь и заглянула внутрь.

— Престон?

Взъерошенная голова тут же высунулась из-под одеяла, словно из норы выглянул очень заинтересованный барсучок.

— Уже пора? — с придыханием спросил мальчишка.

— Да, пойдём.

— Мне надо переодеться?

— Нет, можешь спускаться в пижаме.

Племянник вскочил с постели, чуть не запутавшись в собственных ногах от столь резвого подъёма. И вот босые пяточки застучали по деревянному полу.

Я пропустила его вперед. Престон молнией помчался вниз.

— Не споткнись, — произнесла в спину, идя следом.

Однако в гостиной я застала печальную картину. Престон замер перед елью посреди комнаты. В его ладонь тыкался мордой наш пес, который весело махал хвостом и был рад очередной утренней встрече с маленьким хозяином. Однако сам Престон растерянно осматривался, поджимая нижнюю губу.

— А… отец? — спросил он, когда я подошла. Детский голосок дрогнул.

Бедный мой мальчик.

— Ночью ему было плохо. Он только уснул.

— Ясно, — Престон потупил взгляд. Я подошла и с теплотой обняла племянника. А после опустилась, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Однако он очень постарается присоединиться к нам за праздничным ужином. И ты сможешь подарить ему свой подарок там. Хорошо?

— Всегда так, — недовольно шепнул Престон. Наверное, после всего, что нам пришлось пережить, он искренне надеялся на перемены. Но иногда обстоятельства сильнее нас.

— Твоему папе становится лучше, — я погладила племянника, приминая взъерошенные после сна волосы. — Скоро он поправится. И тогда сможет быть с нами не только в праздник, а каждый раз. Вот увидишь. Нужно лишь подождать.

— Я всегда жду…

— Понимаю. Он бы тоже очень хотел спуститься сегодня. Но иногда наше тело нас предаёт. Не обижайся на него. Я уверена, это последний раз, когда он пропускает что-то столь важное. Мы уже натаскали достаточно досок, и наш корабль почти цел. Ещё чуть-чуть, и он ровно поплывет в будущее.

Я улыбнулась. Престон тоже постарался ответить мне улыбкой, хоть во взгляде его и застыла тоска. Однако я знала: есть кое-что, что порадует любого ребенка.

— Давай открывать подарки? А потом будем завтракать печеньем с молоком.

— Правда? — чуть взбодрился мальчишка. — Сегодня даже без каши?

— Ну конечно. Это ведь Рождество. Откроешь сначала вон тот, в синей упаковке?

Я указала на большую коробку с бантом. Престон кивнул, и уже вскоре он сидел на ковре в окружении нетерпеливо порванной подарочной бумаги.

— Ого-о-о, — протянул племянник, разглядывая содержимое. — Это отряд особого назначения Р-4?

В руках Престон вовсю крутил коробку с модельками солдат. Они, как и его кораблики, были аккуратно, детализировано выструганы мастером из дерева. Обычно их продают сразу красивыми, яркими, покрашенными, но этот набор лишь покрыли грунтом и добавили в коробку все нужные краски.

— Это от твоего отца, — произнесла я и опустилась перед Престоном на колени. —