Лекарь слепого генерала - Елена Смертная

На лице Леогарда появилась искренняя улыбка. Наконец, его сомнения улетучились. Он нащупал голову сына и с любовью потрепал его по волосам.

— Прости, что не смог спуститься утром.

— Ничего! Идём скорее. У меня для тебя подарок!

Престон сам взял Лео за руку и повел к месту в центре стола. Я же с улыбкой оглядела гостей. Нас было немного. Из всех, кого я позвала, не пришёл лишь Ферч.

— Спасибо вам за приглашение, — со всевозможной искренностью поблагодарила меня пожилая женщина, которая явно надела сегодня своё самое лучшее платье, чтобы прийти к нам в гости.

— Мы очень вам рады!

Пока я говорила с Беккой и её мамой, Престон нетерпеливо требовал у отца открыть протянутую ему коробку. Генерал справился очень проворно для слепца.

— Это самый большой и самый лучший корабль из моей коллекции, — гордо начал тараторить Престон, когда широкие ладони Леогарда ощупывали деревянную модель. — И хоть ты его не видишь, но он очень красивый! Лучше него у меня ничего не получалось. А главное… главное я назвал его твоим именем. Вот!

Щеки Престона зардели, а маленькие ручки подрагивали от волнения. Но он всё же взял пальцы отца и провел по большой надписи на борте.

— Я её не просто нарисовал, но перед этим выстругал. Чувствуешь?

— Ле-о-гард, — водя пальцами, прочел наощупь генерал и широко улыбнулся. Это был особый вид улыбки. В ней читалась родительская гордость. Для окружающих поступок ребенка мог казаться мелочью. Но отцовское сердце всё же дрогнуло, ведь это для него сделал не какой-то мальчишка с улицы, а его заботливый сын, который старался, придумывал и в каждую минутку, пока мастерил подарок, думал о папе. Наверное, это тот тип поделок или рисунков, которые навсегда остаются на видном месте в доме, как самая главная реликвия детской любви.

— И твой подаренный генерал сможет им командовать, — сбивчиво продолжил Престон, нервно переступая с ноги на ногу, пока прямо не выпалил: — Нравится?!

— Да. Очень. Спасибо, сын. Мне правда нравится.

Леогард заключил Престона в объятия, и не мне одной здесь пришлось сдерживать слезы. Матушка Бекки потянулась за салфеткой, ну а я просто смахнула пальцами подступающую к глазам влагу.

Вскоре все уже уселись за стол. С одной стороны от Лео сидел довольный Престон, у которого всё ещё горели краснотой ушки, а с другой уже собиралась разместиться я, когда Бекка заметила:

— Надо узнать, спустится ли мистер Ферч…

— Сиди, пожалуйста, — произнесла я, когда девушка хотела поднятья. — Я схожу.

— Ну что вы, миссис Рэгланд!

— Сегодня вы наши гости, а не слуги. Поэтому, пожалуйста, не суетись.

Бекка покраснела, но кивнула. Её матушка накрыла руку девушки ладонью. Ей явно было очень приятно, что к её дочери столь тепло относятся в этом доме.

— Я быстро.

Вскоре я уже стучала в спальню Ферча. Однако несмотря на мои попытки, никто не открывал.

— Артур, я вхожу, — произнесла после долгих уговоров из коридора, повернула ручку и обнаружила, что дверь не заперта.

В момент, когда я собиралась переступить порог, у меня внутри зароились самые ужасные мысли и подозрения. В комнате было темно и холодно. И я ненароком представила самую жуткую из возможных картин…

Что если моя холодность погубила достойного мужчину?

Прямо перед Рождеством.

Я успела даже представить, как бледным призраком спускаюсь, чтобы рассказать страшную новость.

Но благо моя фантазия просто сыграла со мной злую шутку. В комнате было пусто. Ферч явно ушёл. Я открыла шкаф и обнаружила, что его вещей нет. Видимо, он выскользнул из дома, когда никто не видел.

Зачем?

Неужели настолько не хотел вновь разговаривать со мной?

Глаза привыкли к полутьме, и я заметила на столе записку. Что странно, белоснежный лист лежал на конверте. Написано немного, однако и невооруженным глазом заметно, что бумагу сминали, а затем снова расправляли. Возможно, попыток придумать последнее послание было несколько.

Я заметила моё имя в заглавии и решилась прочесть:

«Лина, я хотел бы написать здесь многое, но знаю, что это не имеет смысла. Я думал, что куда устойчивее умею принимать поражения, но, когда судьба сыграла со мной столь злую шутку, оказался слишком сентиментален. Мне стоило уехать уже давно. После первого же твоего отказа. Я тешил себя надеждой, что ты просто забыла меня, нас, но обязательно вспомнишь. Однако твоя всепоглощающая забота о Леогарде показала, что мне больше нет места в твоём сердце.

Признаюсь, у меня были мысли попытаться отомстить. Заставить твоего мужа отказаться от тебя. Возможно, я оставляю это письмо на видном месте, чтобы подкинуть монетку. Если его найдёшь не ты — всё изменится, но я уже не буду тому виной.

В любом случае, я уезжаю. В конверте мой новый адрес на случай, если ты всё же решишь что-то изменить. Я до последнего не хотел оставлять его, чтобы не казаться жалким, однако… видимо, пора признать, что любовь к тебе сделала меня таким.

Также я оставляю тебе все деньги, которые у меня получилось вернуть за аренду дома, который так и не стал нашим. Недостающую часть ты можешь частично покрыть моим жалованием за последний месяц. Не нужно его мне отправлять.

Попроси за меня прощения перед Престоном. Впрочем, я обучил мальчика всему, что понадобится ему для поступления в хорошую школу.

Прощай.

Артур Ферч»

Возле подписи было что-то ещё, однако слова упорно зачеркнули и заляпали чернилами. Наверное, сначала Артур написал что-то сродни «навсегда твой» или «любящий тебя», но всё же решил поставить точку.

Грудь сдавило от тяжести, пока я читала все эти строки. Мне было искренне жаль мужчину, что вопреки всем стереотипам о «любовниках» оказался достойным джентльменом.

Однако, когда я положила письмо обратно на стол, неожиданно ощутила небывалую легкость на душе. Ещё ни разу с момента моего здесь появления я не чувствовала себя так спокойно и хорошо.

История с Ферчем завершена. Родные люди ждут меня за праздничным столом. К Лео может вернуться зрение после пережитого кризиса, ведь больше его не травят непонятным лекарством. И он, и Престон, кажется, любят меня и нуждаются во мне.

В эту символичную ночь Рождества старая Эванджелина и её история окончательно погибли. Сегодня я переродилась в нового человека, который может не бояться призраков чужого прошлого. И когда это письмо будет сожжено, начнётся новая страница жизни.

Я заглянула в конверт. Осмотрела деньги. Жест Ферча лишний раз показывал, что он хороший и честный человек. Взгляд пробежал по записки