Из искры возгорится пламя - Александр Александрович Бестужев-Марлинский

– Извините, Роберт Титович, а почему с сестрой всю жизнь не ладили? Как-никак знаменитость…

– А на что мне примазываться не к своей славе? – спокойно ответил Милованов. – Даша была славной девочкой, но ее очень испортили эстрада и особенно Гога, первый муж. Заразил сестру своим вещизмом… Даша с Гогой давным-давно развелась, а его идею не оставила: коллекция стоит баснословных денег, поэтому ее нужно продать. Но я не мог просто так пустить по ветру фамильное достояние! Оружие начал собирать в девятнадцатом веке наш предок – князь Виктор Чичагин. Какой смысл проедать историческое наследие? Весной, кстати, еще один претендент на коллекцию объявился. Назвался потомком князя по линии второй жены. Хотя у нас в семье считалось, что их дети умерли в младенчестве. Никого из этой ветви мы не нашли – архивы на Псковщине сгорели во время Великой Отечественной. Молодой человек не смог предоставить доказательств родства, но оказался редким наглецом. Попросил меня спонсировать изготовление какой-то машины для путешествия в прошлое параллельного мира, якобы оттуда он доставит доказательства. Я хотел его тут же прогнать, но он сослался на академика Тайманова. Мишу я уважаю – позвонил. Оказалось, и вправду его теория. И, знаете, я не то чтобы поверил, но подумал: почему бы не попробовать? Юридически претензии потомка несолидны – я проконсультировался. Но на документы для семейного архива можно было раскошелиться.

– И что? – Рыков еле сдержался, чтобы не расхохотаться. – Добыл их парень?

– Нет, но он регулярно звонит. Обещает вот-вот смастерить свой переходник.

– Переходник? – насторожился капитан. – А как зовут молодого человека?

«Он совсем не такой простачок, каким прикидывается», – вспомнил Рыков слова Фунта, так что спокойный ответ Милованова не стал сюрпризом:

– Виктор Сапожников.

– Это который из «Всячины»? – послышался пьяный голос с диванчика. – Выходит, он мне братец многоюродный… Я как-то у дома Езовитова околачивался, разговор хотел с тем Зоилом закончить… Сапожников в Яшкин подъезд заходил с двойником Пушкина…

– Может, тот двойник и есть Арап? – сразу воспламенился энтузиазмом Шаров. – Срочно едем к Сапожникову!

Обратно в Москву автомобиль вел Рыков и весьма удивил молодого следователя, поскольку всю дорогу молчал и не балагурил. Сосредоточенно смотрел на шоссе и гнал изо всех сил.

Однако они все равно опоздали. Из редакции Сапожников уже ушел, телефон не брал, а в квартире никто не откликался на звонки. Молодой следователь отвернулся и «не заметил», как Рыков ловко открывает дверь отмычкой.

– Ой, а Сапожников забыл хату запереть! – насмешливо сказал Рыков, глядя на следователя. – Пошли, Вадик!

Из квартиры журналиста явно только что в спешке бежали: всюду валялись разбросанные вещи, в том числе вдребезги разбитый ноутбук, на кухне на столе еще не успел засохнуть кусок хлеба… Вот только рукопись академика Тайманова нигде не обнаружилась.

– Вряд ли Сапожников перед уничтожением затирал комп тщательно, если вообще чистил, – предположил Рыков. – Вадик, тебе и карты в руки, ты по этой части мастак.

Они бегом выскочили из подъезда. В автомобиле Шаров подключил к УЭКА останки ноутбука журналиста и принялся колдовать. Из-за механических повреждений деталей работа шла медленно. Молодой следователь не раз изрыгал самые грязные ругательства под смешки напарника, тот успел выкурить не одну «Герцеговину Флор».

– Да, Вадик, не на одну трубку дело получается, не то что у Холмса, – глубокомысленно заметил Рыков. – Уже полтора часа дымим…

– Не зудите под руку, Сан Саныч! – огрызнулся Шаров, а еще через полчаса, вытирая пот со лба, торжественно провозгласил: – Готово!

В ноутбуке обнаружились и файлы с рукописью академика, и чертежи пресловутого переходника. Он представлял собой плоскую коробку – такая легко помещалась в сумку или небольшой чемодан. Оказался в архиве и еще один чрезвычайно любопытный файл: карта-схема России с отмеченными на ней красными точками и пометками – «Пересадочными станциями». Одна из станций была обведена кружком – деревня Залазы в Псковской области.

– Думаю, Сапожников с двойником рванул туда, – задумчиво произнес Рыков. – Или не с двойником? Башка кругом идет…

– Вы поверили в эту чушь, Сан Саныч? – изумился Вадим.

– Не знаю… – рассеянно произнес Рыков. – Сначала, конечно, думал – белиберда. Но очень уж хорошо этот бред все объясняет, в том числе изотоп плюмбум–216. Заметь, ноутбук Сапожников с собой не взял, потому что «там» такая матчасть не нужна… Если наша версия верна, то у Арапа нет документов. Значит, они едут на машине.

Шаров недоверчиво хмыкнул и полез в смартфон проверить полицейскую базу. Оказалось, что «Волга» Сапожникова действительно движется в сторону Пскова.

– Сейчас сообщу, его остановят! – обрадовался следователь.

– Мы сами должны снять сливки с этого дела, – предложил Рыков. – Поэтому брать ребяток нужно именно в Залазах, в точке перехода! Рванем туда самолетом и встретим Сапожникова с Арапом на месте.

* * *

Ранним августовским утром к скромной ветхой часовенке у Залазов подъехала «Волга». Из нее выбрались Виктор Сапожников и Арап в цилиндрах и костюмах старинного покроя, достали из багажника сумки и ящик с дуэльными пистолетами. Постояли у камня с портретом великого русского поэта и надписью: «Здесь на этом месте 14.10.1827 г. состоялась встреча поэта А. С. Пушкина с другом декабристом В. К. Кюхельбекером». Всматриваясь в изображение, Арап поинтересовался:

– Князь, вы говорили, отличие ровно на сто или двести лет. А почему у нас осень, а у вас лето?

– Академик объяснял очень заумно: погрешность связана с различием в продолжительности тропического и звездного года… Так вы точно решили, Александр Сергеевич?

– Трудно сказать… Знать, что некий французский хлыщ будет нагло ухлестывать за неведомой мне пока Натали и не вызвать его? Князь, вы сами слышали, как Вильгельм на этом месте рассуждал: нелепо стреляться из-за стихов. А я и здесь не сдержался… Или за десять лет все же наберусь мудрости и спокойствия?..

– Значит, вы признаёте, Александр Сергеевич, что застрелили Якова Езовитова на дуэли? – спокойно поинтересовался капитан Рыков, выходя со следователем из часовни. – Ваши слова записаны!

В руках оперативник держал смартфон, а журналист затравленно озирался в поисках миниатюрных микрофонов. Шаров показал свое удостоверение и строго сказал:

– Потрудитесь дать официальные показания. Вы задержаны, господа, оба – для уточнения обстоятельств дела!

– Виктор, только без глупостей! – вновь заговорил капитан Рыков. – Где переходник?

– Все-таки вы нас нашли… – прошептал ошеломленный Сапожников. – Я сразу почувствовал неладное, едва вы появились в редакции. Взгляд у вас очень проницательный.

– Александр Сергеевич, вы готовы к явке с повинной? – обратился молодой следователь к Пушкину. – Признаетесь в убийстве?

– Сие была честная дуэль, милостивый государь! – многозначительно заметил поэт. – Готов поклясться перед судом людским и Божиим!

– Но как Яков-то на нее согласился? Он