Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

— Вы бы представились для начала, сударь, — попросил я.

— Ты на вопрос отвечай, — вызверился он.

— На вас есть «Панцирь»? — вместо ответа в свою очередь спросил я.

— И?

— Восьмого ранга?

— Дальше.

А дальше я говорить не стал. Отступил на шаг и вскинув девятистволку выстрелил в полусотника, тут же скрывшегося за молочно-белым облаком дыма. Разве только целил не в грудь, а в ногу. Не приведи господь, соврал этот умник, и я его на тот свет ненароком спроважу. Не ожидавшие ничего подобного дружинники поначалу замерли, а потом бросились было на меня.

— Стоять! — взревел Развозов. И уже спокойно к полусотнику. — Вадим?

— Продолжаем прибирать парней, братцы, — приказал тот, буравя меня злым взглядом.

Подчинённые без лишних разговоров выполнили приказ. Вот и славно. Не хватало мне ещё по мордасам получить. Вообще, я конечно отчебучил номер. Зато наглядно, чётко и по делу. Меньше пяти минут его вижу, а уже задрал, придурок.

— Объяснять ещё что-то нужно или вам и так всё понятно? — спросил я его.

— А вот мне бы не помешало объяснить, — заметил сотник.

— Девять единиц как с куста, — ответил полусотник.

Палил я из центрального ствола. Но надеюсь, что они не обратят на это внимание. Как и на то, что с увеличением расстояния стреловидная пуля теряет скорость куда быстрее круглой. Впрочем, привилегию на новый боеприпас отец получил недавно и тот пока не получил особой популярности. Поэтому о таких деталях пока никому ещё неизвестно.

— Впечатляет. Только нужно ведь ещё и попасть, — заметил Развозов.

— На сотню шагов я гарантировано попаду в голову.

— Гранаты. Мощные пули. Точная стрельба. Это всё объясняет. Остаётся только понять, как он вас не достал, пока вы палили по нему, — не унимался Развозов.

— Было дело я пять минут уворачивался от шестирангового поганого. А вообще хотелось бы узнать, с чего все эти вопросы? Да ещё и при столь враждебном отношении. Вы меня в чём-то подозреваете?

— Полегче, молодой человек, перед вами не сверстники, — попытался остудить меня сотник.

— Так и я не ваш подчинённый, и даже не вассал его светлости. Я ведь и обидеться могу, — и не подумал униматься я.

Не то, чтобы вдруг поверил в себя. Но я ведь тут по приглашению и меня чуть не грохнули. К тому же, недавно был на приёме у его величества, и кто знает, насколько теперь государь благоволит мне. Так что, защита от его светлости гарантирована. Во всяком случае, я так думаю.

— Серьёзно? — вздёрнул бровь сотник.

— И будет в своём праве, Илья Константинович. Он гость, а его мордой по дерму елозят, — подойдя к нам, пресёк перепалку старик.

Он передал полусотнику письмо, которое взял с трупа Ломакина. После чего посмотрел на меня и склонив голову на бок по-доброму улыбнулся. Вообще наблюдать происходящее было занятно. Вы смотрели чёрно-белые фильмы сороковых-пятидесятых годов? Картинка, при использовании «Кошачьего зрения» один в один.

— Вот только сдаётся мне, молодой человек, что вы не второго ранга, как пытаетесь показать. А ещё, допускаю, что у вас имеется амулет из карбункула, — продолжил старик.

— А вы с какой целью интересуетесь, дедушка? — спросил я.

Ничуть не боюсь обидеть его таким обращением, потому что оно вполне уважительное. Если сочтёт его неудобным, сделает замечание, и я переключусь. Но судя по теряющейся в бороде улыбке, ему это даже нравится.

— Просто любопытно, — слегка развёл он руками.

Отвечать я и не подумал. Однако для себя зарубочку по поводу того, что я идиот и не до конца ещё врос в местные реалии, конечно же сделал. Потрошить обратившихся зверей и поганых в поисках карбункула для меня уже в порядке вещей и делаю я это без лишних сомнений. А вот когда коснулось людей, даже не подумал в эту сторону. И только сейчас сообразил, что наблюдал краем глаза как старик обследовал трупы павших. Причём всех, и дружинников в том числе. И я без понятия нашёл ли он там что-нибудь.

— А мне тоже любопытно, дедушка, есть ли у разбойников карбункулы?

Он смерил меня взглядом, огладил окладистую бороду, и вновь добродушно улыбнулся с прищуром, прекрасно поняв, что я его эдак ненавязчиво послал. Офицеры это так же поняли и едва ли не в едином порыве дёрнулись было в мою сторону. Лекари они такие. За них любой глотку порвёт. Потому как никто не знает когда возникнет нужда в его помощи. И на этот случай лучше бы быть с ними в хороших отношениях. Но дедушка лишь отрицательно покачал головой, останавливая защитников.

— Увы, молодой человек, но карбункулов при них не было. А если я спрошу вас отчего ваш карабин столь мощно бьёт, вы так же уклонитесь от ответа?

— Никакого секрета. Стреловидная пуля, в поддоне обеспечивающем полную обтюрацию пороховых газов, разгоняется до очень высокой скорости. В результате, прицельная дальность больше, разброс меньше чем у штуцера, а могущество выстрела в несколько раз сильнее круглой пули. Мой отец получил привилегию полгода назад и их уже можно купить в оружейных лавках.

— Ага. Слышал о таких. Только они вроде бы очень капризные и порой летят настолько неточно, что круглая куда предпочтительней.

— Так и есть. Пуля капризная и если выделана дурно, то и результат такой, что не возрадуешься. Но свои я делаю самолично, а потому в каждой из них уверен.

— Покажете пулелейку?

— Там не пулелейка, а сложная оснастка. На коленке не получится. Это нужно в моей тульской мастерской показывать.

— И вы покажете?

— Если о цене сговоримся, то легко. Тут ведь ничего секретного нет. Я ещё и изготовить оснастку помогу, и человека обучу.

— Я не пойму, вы художник или оружейник? — вздёрнул он брови.

— А вы лекарь или воин?

— Я любознательный лекарь.

— Это заметно. Но если серьёзно, то у меня много талантов, дедушка. И коль скоро уродился младшим сыном, нужно теперь как-то в жизни устраиваться. Я и рисованием-то занимаюсь только чтобы заработать на своё дело. А для этого не мешало бы выжить, поэтому в первую голову смотрю на то, как