Воин Арете - Джин Родман Вулф

которым он привык ориентироваться. Снег обычно задерживается надолго лишь высоко в горах, так что, если Раскос вернется до того, как снег здесь растает, пусть она ему скажет – но ни в коем случае не отпирая двери! – как ему найти то место, где будет сожжено его тело.

Когда Полос сказал все это женщине, Ио дала ей золотую монету, и мы тронулись в путь.

– Перед тем как все это случилось, – Полос мотнул головой в сторону дома, – я хотел сказать, что, по-моему, тебе следует ехать на белом коне. Ты был на нем, когда сражался с царем Котисом, так что, наверное, он будет хорошо тебя слушаться.

Я покачал головой:

– Вряд ли. Ему вчера, надо полагать, здорово досталось. Я ведь на нем долго скакал, так, Ио?

– Очень долго, господин мой, – подтвердила она. – И мы все тоже здорово устали, пока сюда добрались.

Каждый из нас вел в поводу еще одну лошадь.

– А если на нас кто-нибудь нападет? – спросил Полос.

– Тогда я пересяду на белого, – пообещал я ему. – А пока пусть он отдохнет без всадника.

Полос задумчиво поглядел на белого жеребца и сказал:

– Да, конечно, ты ведь и впрямь очень тяжелый.

– Еще бы – на мне ведь кольчуга и меч.

– У Эобаза меч с золотой рукоятью, но, по-моему, твой лучше.

Я спросил, кто такой Эобаз.

– Один мидиец, – вмешалась Ио. – А мы заставили царя Котиса отпустить его на свободу. Собственно, это ты заставил. И все очень хорошо описал в своем свитке, так что найдешь там все подробности. Правда, на ходу, видимо, не стоит перечитывать свиток, особенно на таком ветру.

– Хорошо, – сказал я. – Не буду.

– Ты мне когда-нибудь покажешь, как обращаться с мечом? – попросил Полос.

– Ты же видел, как он это делает, – сказала Ио. – Я знаю, ты за ним внимательно наблюдал в прошлый раз.

– Ага, наблюдал, – признался Полос и поглядел на меня. – Я видел, как ты дрался, но не понимаю, как это делается. Один против четверых! Я уж думал, они тебя убьют, но ты сам перебил их одного за другим. Наверное, не много найдется таких бойцов.

Мне пришлось сознаться, что я уже совсем не помню тот бой, о котором он говорит.

– Но ты же должен знать, как ты это делаешь! А если на тебя опять нападут сразу четверо?

– Я убегу от них, – ответил я. – Если смогу, конечно.

– А если не сможешь?

Я задумался, представив себе воинов с копьями и мечами, которых не видел, но которые, по всей вероятности, совсем недавно напали на меня вчетвером.

– Ну, сперва надо определить, кто у них главный, – сказал я Полосу. – Если на тебя напали сразу четверо, наверняка один из них главный. И остальные, стало быть, постараются не покинуть поле боя у него на глазах. Также весьма возможно, что из этих четверых лишь один действительно хочет тебя убить, а остальные просто ему помогают. И если сразу же вывести его из строя, полдела сделано. Конечно, хорошо бы его убить, но не обязательно – вполне достаточно глубокой раны на правой руке или на ноге.

По пути нам попался одиноко стоявший дом; Полос переговорил с его обитателями и передал мне, что они не видели здесь сегодня никаких чужаков и что, похоже, они говорят правду. Я громко переспросил:

– Значит, они не видели Эгесистрата?

Я сделал это в надежде, что Эгесистрат – если он прячется – услышит меня и узнает мой голос. Но никто мне не ответил.

Тронув коня, я продолжил свой урок Полосу:

– Меч должен быть как бы продолжением твоей руки, это тебе понятно?

Мальчик кивнул:

– Да, понятно, вот только вчера твой меч что-то не очень хотел быть продолжением моей руки.

– Фальката слишком тяжела для тебя. К тому же ты мало с нею знаком. Хорошо иметь надежный меч, но его непременно нужно знать и понимать. И следить, чтобы он всегда был наточен. В некоторых ножнах лезвие может затупиться само по себе, потому что их делают из твердых пород дерева или даже из бронзы. Если у тебя такие ножны, продай их и купи себе другие – лезвия должны касаться только кожа или шерсть.

Полос кивнул; я видел, что он задумался над моими словами.

– Но главное вот что: побеждает не лучший меч, но лучший воин.

Впереди чуть дальше показался мужчина, вооруженный двумя дротиками.

Насколько мне было видно, он не оставлял никаких следов на снегу.

Я попросил Полоса рассказать о лошадях, зная, что Ио эта тема тоже заинтересует. И он многое нам рассказал.

Глава XXI. Стратег из Спарты

Предводитель непобедимой армии лакедемонян требует, чтобы жители Апсинфии передали ему всех пленных – так сказал Бадизое раненый пелтаст, и жители Кобриса умоляют нас поскорее уйти, пока не стало известно, что мы здесь. Однако они не осмеливаются просто нас выгнать – боятся, хотя нас всего-то: я сам, две женщины да двое детей. Все боеспособные мужчины из этой деревни призваны на военную службу и несколько дней назад ушли в город.

Бадизоя рассказала мне, что воспользовалась запуганностью местных жителей и добыла не только различные сведения, но и пищу. Я спросил, что именно она узнала, и позвал Ио, чтобы та тоже послушала. Ио говорит, что Бадизоя узнала больше, чем рассказал нам Клетон, но, в общем, примерно то же самое. Мы спросили у амазонки, откуда деревенским жителям так много известно, и она сказала, что раненному во вчерашнем бою пелтасту было позволено вернуться в родную деревню, то есть в Кобрис. Узнав об этом, она попросила женщин, с которыми разговаривала, потом отвести ее к раненому.

Элата пойдет с нею вместе в качестве переводчика.

Вот что поведал им раненый.

Царь Котис мертв. Он вызвал эллина на поединок, но бежал от него.

Увидев это, благородные фракийцы сами его зарубили, хотя кое-кто и пытался спасти царя, например Тамирис, который сейчас вместе со своими сторонниками засел во дворце.

Пока остальные планировали штурм дворца, причалило судно некоего стратега из Спарты. На щите у них изображена «лямбда» – знак Спарты, а на плечах алые плащи. Со стратегом прибыл отряд гоплитов из Пилоса[45].

Спартанец заявил хозяевам города, что если они ему не подчинятся, то вскоре будет уже неважно, кто правит в Кобрисе: он вернется сюда с целым войском и сожжет город. Эта встреча состоялась у городской стены, где раненый пелтаст все и подслушал.

Сейчас мы отправляемся в путь. Бадизоя хочет отыскать своих подруг,