Ревизор: возвращение в СССР 63 - Серж Винтеркей

Галия, заметив это, даже спросила меня:

– Паша… А что у тебя сегодня такое прекрасное настроение?

Увы, но при всем желании никак я не мог правдиво жене ответить. Поэтому пришлось сослаться на то, что я так радуюсь из-за того, что по поводу Васи договорился, что он в КПК будет работать, и что завтра мы туда пойдем по этому поводу. То, что я сам туда на полставки перевожусь из Верховного совета, да еще на гораздо более высокую должность, я от Галии утаил. Потому что хочу ей завтра сюрприз сделать. Как вышло его сделать в понедельник с удостоверением сотрудника МИД.

Да, у меня уже карманы трещат от этих удостоверений. Но что поделать, если серьезные люди в Советском Союзе для того, чтобы как-то к себе тебя привязать, другого способа не знают, как в какую-нибудь серьезную организацию тебя на полставки пристроить. Или просто куда-то на полставки устроить, чтобы у тебя был дополнительный интерес взаимодействовать, как с КГБ вышло, и этим институтом, куда я только изредка раз в несколько месяцев за зарплатой прихожу.

И никого не волнует, что я в куче мест на полставки устроен. Нет какого-то центрального компьютера, как в двадцать первом веке, в котором вся информация обо всех твоих полставках известна, и могут потребовать от лишних избавиться. Ну что сказать, есть свои преимущества в двадцатом веке. Надо ими и дальше пользоваться.

Выехал в четверг в девять утра, заскочил на факультет. На всякий случай побольше времени отвел на то, чтобы партбилет забрать. Но все прошло очень быстро. Пару минут всего. Я везде где надо расписался, и с партбилетом в руках вышел из кабинета.

После этого озадаченно замер на месте. Что-то многовато времени осталось для того, чтобы сейчас выезжать на встречу с Васей. Что мне там, потом в машине полчаса еще сидеть в ожидании того, как он подъедет?

Как лишним временем распорядиться?

К ребятам зайти с моего курса? Я бы с радостью. Но они сейчас на лекции. Так бы к ним зашел потрепаться.

К Эмме Эдуардовне забежать? Нет, чревато. Не стал к ней заходить. Женщина она энергичная. И то, что она меня очень любит, дает мне некоторые возможности, но может повлечь за собой и некоторые неприятности. Придешь к ней без повода, а мало ли, она тут же решит, что мне еще одна конференция не помешает в жизни. А если еще и за рубежом где-нибудь, то вообще туши свет. Придется от этой энергичной женщины отбиваться. Да еще и она, скорее всего, обидится после этого. Нет уж, без повода к Эмме Эдуардовне я соваться не буду.

Поэтому вспомнил, что тут же комсомолки должны работать над моими письмами. Много мешков с письмами я им еще в прошлом месяце отвез. Или позапрошлом… С этими зарубежными поездками уже и запутался, если честно.

Подошел к кабинету, подергал ручку. Закрыто. Значит, придется потревожить главного комсомольца МГУ…

Сатчан явно беседовал о чем-то важном с каким-то большим МГУ-шным начальником. Потому что, извинившись перед ним, вышел в коридор ко мне, когда я к нему заглянул. Плотно прикрыл дверь, отошел в сторону от очереди, которая меня пропустила, разрешив заглянуть в дверь кабинета. И только там спросил меня:

– Что, Паш, вопрос какой-то срочный?

– Нет. Просто я тебе рассказывал, что тут недалеко есть кабинет, где девушки сидят и работают над письмами, которые мне трудящиеся шлют на радио и в газету. Вот времени немножко свободного образовалось, захотел подойти к ним, посмотреть, что там да как. Мало ли какой интересный сюжет для новой статьи в «Труде» появится?

– Они вроде бы там еще на прошлой неделе завершили работу. – сказал Сатчан. – Давай я сейчас зайду обратно, ключ тебе вынесу. Ты там найдешь, что тебе нужно, а потом мне ключ обратно закинешь, хорошо? А то у меня тут помощник ректора сейчас сидит, я с тобой туда сходить не могу.

– Конечно, тезка, – сказал я.

Так и поступили. В кабинете том я уже неплохо ориентировался. Так что быстро нашел в шкафу нужную мне папку с отобранными материалами.

Присел на один из стульев. Тут всяко удобнее просматривать письма, чем в машине.

Начал все подряд из отобранного читать. К сожалению, ничего особо интересного для себя не нашел. Но потратил время, что нужно было скоротать.

Папку захватил с собой, кабинет закрыл, ключ вернул Сатчану, который все еще сидел и беседовал с помощником ректора, и поехал на встречу с Васей.

Я по своему удостоверению сотрудника Верховного Совета прошел внутрь, а вот Васю по корочке майора МВД пропускать не хотели. Правда, все же пустили внутрь, когда я сказал, что он со мной. В этом пафосном здании на Старой площади корочка референта Верховного Совета гораздо лучше работает, чем удостоверение майора МВД.

Первым делом зашел в отдел кадров. Вася сказал, что в коридоре меня подождет.

С удостоверением на меня быстро разобрались. Фотографию вклеили, печать поставили, должность вписали. Но на этом сказка закончилась. Сказали, что нужно поставить подпись Пельше или его заместителя. Мол, пусть я завтра приду, к тому времени все уже будет готово.

Я ждать был не готов. Сказал, что сейчас отправляюсь к заместителю. Там сразу и подпишу.

В другой ситуации, скорее всего, не прокатило бы. Но, видимо, с отделом кадров по поводу меня сам Межуев вел переговоры. Поэтому они были в курсе, что я вовсе не шучу. Так что отпустили меня с неподписанным удостоверением, наказав у Межуева обязательно его подписать. Предупредили с серьёзным видом, что иначе оно не будет действительным.

Ну да, конечно. Я же так молодо выгляжу, что они представить себе не могут, что этого могли бы и не говорить.

Напомнили также, что я должен зайти в Верховный Совет, и в отделе кадров сдать удостоверение сотрудника Верховного Совета в течение пяти дней.

Конечно, неплохо бы как сувенир себе его оставить. Но удостоверение слишком серьезной организации. Поэтому я решил вернуть его, когда найдется свободное время.

Заодно спросил тут же, где я теперь свои карточки буду получать на дополнительное снабжение. Думал, Таисия Григорьевна этим будет заниматься. Но нет, секретаршу самого заместителя председателя этим озадачивать не стали. Дали мне номер кабинета, где сидит женщина поскромнее по должности,