Идущий тропой мертвых 8 - Зигмунд Крафт

— Светлого дня. Хозяин вас ожидает, он скоро спустится, подождите в гостинной.

Ошарашило то, как и что Арлейн говорил. Он совершенно не стеснялся своего статуса и даже не злился из-за этого. Ещё он предложил чай, но Итаелонар решил октазаться. Умом он понимал, что вряд ли раб плюнет ему в кружку, но неприязнь к этому амротцу перевесила.

Благо, больше в доме никого не было. А вскоре появился и сам Адмир, после чего они направились в динами.

По пути принц Адмир постоянно чему-то улыбался, Итаелонара даже посетила мысль, что он умствено отсалый. Парень пытался завязать с Даэрином диалог, но тому было откровенно скучно и новенький ощущал себя неприятно из-за этой ситуации.

По просьбе принца он рассказал, как получил своего хранителя. Динами недалеко от его аванпоста было атаковано демонами, что редкость. Обычно боги сами справлялись с подобными проблемами. Итаелонар был в составе группы зачистки и вложил наибольший вклад, судя по всему, так как наградили именно его.

— И это совершенно никак не связано с тем, что ты из королевской семьи, верно? — в голосе принца чувствовалась усмешка.

— Так же, как у тебя, — решил он парировать.

— Я с Рэем познакомился задолго до того, как он стал моим хранителем. Ведь сначала он стал моим другом.

Такой ответ поставил Итаелонара в тупик. Как можно быть другом с хранителем? Что за бред? Потому разговор снова затих.

Для дикого динами казался слишком тихим и спокойным, что удивляло. Адмир будто что-то знал, но комментировать замечание Итаелонара не стал.

Они сели друг напротив друга, а у агента никак не проходило ощущение, что они не одни.

— Зови, — улыбнулся принц будто не только губами, но и глазами. Чему он так радовался Адмир, парень понять не мог. Всё больше появлялось ощущение, что он блаженный.

— Кого? — он даже не сразу сообразил.

— Хранителя своего. Как его звать то?

— О́нас, — смутился парень.

— Ты сейчас серьёзно? — растерялся принц и Итаелонара понимал, почему. Это кодовое имя, которое означало «хранитель».

Кси-Исшелрос сосредоточился, как он уже дела по наставлениям служителей Кореллона. Вот только на этот раз ничего не произошло. Он и сам удивился такому исходу.

Внезапно Адмир будто схватил перед собой невидимую нить и Итаелонара пронзила боль. Не сильная, но неприятная. Принц же перебирал пальцами, а потом махнул головой, словно обращаясь к кому-то и на его ладони упал чёрный пушистый комочек.

— Тер⁈ — воскликнул принц. — Твой хранитель элементаль земли⁈

— Да, он обычно усиливает мои атаки, мне с ним легче. Ещё он защищает.

На само деле Итаелонара впервые видел своего хранителя так близко и своими глазами. Обычно он чувствовал его присутствие и помощь, не более того.

Но ещё больше его удивил человечек без одежды, словно кукла. Он вылез из распущенных волос Адмира и склонился вперёд, недовольно смотря на Онаса. А потом зашипел и кинулся на шарик в ладонях принца. Похоже, тот сам не ожидал такой реакции и схватил эльфёнка за крылья, а элементаля за ногу. Тот раскрылся и тоже внутри оказался эльфоподобным и кукольным, а так же смуглым. Вся его спина представляла из себя не то иголки, не то шерсть.

— Как тебя зовут? — спросил принц.

— Тер, — пискнул тот.

— Поздравляю, — принц снова широко улыбнулся, смотря на новенького. — У тебя есть уникальный шанс привязать к себе хранителя ещё сильнее и заодно дать ему имя.

— Что? — только и мог сказать Итаелонар. Вся эта встреча изначально шла сумбурно. Сейчас же совсем началась сюрреалистичная ситуация.

В смысле у его хранителя нет имени? А что такое Тер тогда?

Глава 18

Итаелонар являлся не особо приятным парнем. Он напоминал прежнего Фисларона, когда мы только встретились. Весь из себя аристократ с гордо задранным носом. Разве что Луелафайдетин больше сохранил в себе исследователя и крохи детской наивности, а вот Кси-Исшелрос являлся полноценным взрослым.

Который почему-то сходу стал относиться ко мне как к равному. Он ровесник того же Эллиндета и ненамного старше Фисларона, потому я совершенно не видел в нём того старшего, которого он из себя корчил. Я заметил, как пренебрежительно и с явной неприязнью он смотрел на Энгван. Это меня задело, так что я не горел желанием разговаривать с ним.

По дороге в динами Итаелонар вёл себя довольно забавно. Не скрываясь, он пытался понравиться мне и завязать дружеские отношения. Вот только способ выбрал самый тупой, какой только мог придумать. Светская беседа ни о чём — то, что я ненавидел всей душой в церемониале.

Ещё и Рэю парень не понравился, так что мы мысленно переговаривались с феем о недалёкости ума новенького и я не мог скрыть своей ухмылки. В какой-то момент до него дошло, что меня подобные темы не интересуют и за ним стало ещё забавнее наблюдать. Как он из всех сил пытается сгладить ситуацию, но совершенно не представляет, как это сделать. К такому его сытая жизнь явно не готовила.

Будь Итаелонар из высшего дома или даже низшего, или обычной семьи, я бы мог понять его стремление понравиться третьему принцу Амрота. Но не представителю королевской семьи. Тот же аранский принц во время нашего случайного и короткого совместного путешествия совершенно не обращал на меня внимания. Собственно, как и на Ларгоса. У Итаелонар совершенно не было причин пытаться добиваться моего расположения, сели только это не его личная инициатива. Ну или целенаправленное указание. Опять же — зачем?

Мне было интересно, как именно он получил своего хранителя. Рассказ, если честно, не впечатлил. И я адресовал вопрос Рэю — за какие такие заслуги парень мог заслужить столько чести от бога?

Фей меня поразил ответом — договорённость. Чаще всего хранитель выдавался именно высоким рангам и за борьбу именно с демонами. А Итаелонар засветился именно в динами. Скорее всего, там были и другие достойные, но служители Кореллона помолились за определённого кандидата и чудо свершилось. Всё это узнал относительно недавно, как сам стал состоять в свите бога.

Признаться, я такого не ожидал. Неужели Кореллону настолько наплевать?

«Ты забыл, зачем хранители в принципе даются эльфам?»

Ах да, как я мог забыть! Обычный надзор. Кореллон ведь следил за поведением паствы и пусть незначительно, но вмешивался в культуру и политику. Его благосклонность боялись потерять