Стеллар - Роман Прокофьев

Я остановился на площади, у статуи Ангела, окруженного морем голубых цветов. Изваяние мастерски реставрировали, причем сделали это в первую очередь — вокруг хватало недостроенных домов. Идущие за нами люди остановились в некотором отдалении, окружив нас сплошной стеной и взволнованно перешептываясь. Я не видел знакомых лиц, но неожиданно из толпы донеслось:

— Грэй?

Айка! Я узнал ее, а вот она, взглянув на меня, отшатнулась — черты Свена Грэйхольма почти ушли, перед ней стоял незнакомый грозный Инкарнатор с легатской звездой на плече. Ощутив волну непонимания и страха, я подхватил и погасил ее аурой «Повелителя», успокаивая подружку Тары.

— Простите… Грэй? — робко спросила она. — Это… ты?

— Это я, Айка. Просто изменился — у нас так бывает… — медленно ответил я, разглядывая повзрослевшее, осунувшееся лицо девушки. Она придерживала руками округлившийся живот и стало понятно, что Айка ждет ребенка. — Как поживает Умник?

— Хорошо… Мы поженились… — пролепетала она, испуганно опустив глаза.

— Вижу, у «ангелов» будет пополнение? — улыбнулся я. — Мальчик или девочка?

— Девочка, — застенчиво улыбнулась в ответ Айка. — Я хочу назвать ее Тара…

— Отличный выбор, — улыбнулся я.

— Да… Ты пришел посмотреть? На нее? — спросила она. Я непонимающе поднял бровь, и она показала на стену ближайшего к площади здания, в отличие от остальных украшенную огромной, в несколько человеческих ростов картиной. Она появилась совсем недавно, явно после восстановления и ремонта.

Рисунок был выполнен в стиле граффити, разноцветными мелками, и неуловимо напоминал те работы Тары Джессики Ли, с которыми я успел познакомиться. Огромное женское лицо, изображенное в профиль. Узнаваемые черты — высокие скулы, гордо вздернутый подбородок, завитки коротких красных волос на висках. Она держала на открытой ладони крылатую фигуру, словно выпуская ее в полет; фигуру, будто сошедшую с татуировок «ангелов», одна из которых имелась и на моем плече. Несомненно, граффити рисовал кто-то, хорошо знавший Тару и видевший последний полет серебряного Ангела.

У подножия стены, использованной неизвестным художником под полотно, лежало оружие — в основном старые «Суворовы» и выщербленные клинки. В глаза бросилась стоящая в центре, чуть наособицу, черная прямоугольная винтовка — очень похожая на «Вдову», с которой не расставалась Джес. Кто-то заботливо украсил строгое оружие гирляндой уже завядших цветов. Внезапно я понял, что вижу, — нет, не могилу, «ангелы» не закапывали своих мертвецов, — кенотаф, место памяти, явно самодельный, но неожиданно ставший культовым среди жителей Энджело. После обращения к кланам, где была раскрыта моя тайна, жители Энджело поняли, кто явился в образе Ангела. И наша с Тарой история, кажется, превратилась в новую красивую легенду о девушке из «ангелов» и реинкарнации Инкарнатора, благодаря ей вновь обретшего силу.

— Зачем там оружие? — тихо спросил я.

— Ну… это дары, — прошептала Айка как будто виновато. — Мы так делаем, когда хотим почтить погибшего… отдаем что-то…

— Это ведь ее винтовка?

— Да. Я принесла, — потупилась Айка. — Здесь… никто не возьмет.

Я прошел сквозь расступившуюся толпу к разрисованной стене. Опустился на одно колено, поднял руку, прикоснувшись кончиками пальцев к холодному камню. Тара смотрела сверху вниз насмешливым карим глазом. И я вдруг почувствовал, как прежняя горечь потери больно сжала сердце. Странное дело, но только сейчас пришло понимание, что дерзкая девчонка из Энджело, которую я знал меньше недели, была мне гораздо ближе всех последующих женщин.

Что же мне оставить тебе, Тара Джессика Ли?

Содержимое криптора не особо впечатляло. Револьвер и клинок Вессона были возвращены хозяину, все прочее — слишком опасные для простых смертных игрушки. После мгновенного раздумья я вытащил из черного куба «Крысу» и осторожно положил возле приклада знакомой винтовки. Это оружие я взял на теле Бродяги на третий или четвертый день путешествия с Тарой, и он долго служил мне верой и правдой. «Токсичные Пули» все равно давно закончились, а без них изделие Кая не более чем декорированный черной костью револьвер. Добавив к нему обломки Когтя Некроса, я встал и наткнулся на холодный, цепкий взгляд Сталкера.

— Интересный рисунок. Ты ее знал? — хмыкнул легат Седьмой. — Погибла?

Увидев короткий кивок и выражение лица, он негромко проворчал:

— Адверса фортуна! Они всегда уходят, Грэй. И мы ничего не можем сделать, это больнее всего…

— Кто нарисовал Тару? — спросил я, обращаясь к Айке.

— Сэмюэль, — неопределенно повела рукой девушка. — Помнишь, ты вломил им в «Морковке»?

Прочитав мелькнувший в ее мыслях образ, я вспомнил пухлощекого здоровяка-афро, одного из дружков Ракета-Хэнка, хорошо отхвативших от меня в первый же день пребывания в Энджело, и усмехнулся краешком губ. Как недавно это было, и одновременно — тысячу лет назад…

— Передай, что я благодарю его, — сказал я.

— Ты можешь и сам… Ты ведь вернулся к нам? — робко спросила Айка. — Ты… останешься?

Я медленно покачал головой.

— Нет. Кто сейчас управляет Энджело?

Нокс и Рико погибли, как и почти все, кого я знал. Поселением по-прежнему правила Меган, с которой мы кратко переговорили, заверив в том, что Город больше не имеет притязаний на независимость Энджело. Более того — мы открыли свои ворота для всех и предложили «ангелам» военный союз и сотрудничество на тех же условиях, что и остальным человеческим кланам.

У Города было что предложить «ангелам» в обмен на базовые ресурсы — помимо копий Схем, продвинутой медицины и военной защиты, я планировал с помощью жителей Энджело возродить гарнизон в ближайшем Монолите — как только появится свободная команда Инков. Совсем скоро, я знал это совершенно точно, таких групп будет много — выпускники Тимуса под руководством опытных Инков Стеллара отправятся на практику в пустоши и А-зоны, а затем начнут временную службу в сохранившихся форпостах Города. Вторые полгода все они должны провести «в поле», знакомясь с миром, повадками А-Тварей и набирая необходимую силу перед отправкой на Черную Луну.

А работающий Монолит, как ни крути, это транслокационный портал прямо в сердце Города. Для Энджело такая тропинка могла оказаться настоящей дорогой к процветанию, и Меган очень быстро поняла это. Благодаря хорошим условиям и личной симпатии переговоры закончились крайне успешно. Нам настойчиво предлагали остаться хотя бы на несколько дней — кажется, «ангелы» планировали устроить что-то вроде общего празднества, но планы были совершенно иными. Единственное, что попросил Сталкер, — переговорить с одним из опытных охотников, хорошо знающих местность вокруг Энджело.

К моему удивлению, таким человеком стал один из старых знакомых — одноглазый Джон, которого мне представила еще Джес, когда мы стояли в очереди на воротах Энджело. Тот самый, заваливший громадного хутах. Он оказался одним из лучших добытчиков Энджело, знающих места обитания