Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

с этим предложением, вы просто не знаете, о чем говорите, – сказала на это Джейн. – В последней «дикой» колонии, которую мне довелось видеть, всех поселенцев попросту забили на мясо. Мы нашли детские тела, сложенные в штабеля и приготовленные к разделке. Не советую вам обманываться насчет «диких» колоний. Объявить себя дикарями – все равно что подписать смертный приговор.

После заявления Джейн несколько секунд все молчали, никто не решался возразить.

– Конечно, риск есть, не без этого, – заговорил наконец Трухильо, принимая вызов. – Но ведь мы действительно брошены на произвол судьбы. Мы – «дикая» колония во всем, кроме формального статуса. К тому же мы ведь не знаем, действительно ли этот ваш конклав настолько ужасен, как его представляет Союз колоний. СК все время нас обманывает. И мы не можем и дальше доверять ему. И не должны. Нам следует бороться за собственные интересы.

– Значит, вы без доказательств не поверите, что конклав глубоко враждебен нам? – спросила Джейн.

– А что, было бы неплохо, если бы вы их предоставили, – тут же пошел в атаку Трухильо.

Джейн взглянула на меня.

– Покажи им.

– Что вы хотите нам показать?

– А вот что.

Со своей ЭЗК – которой вскоре уже нельзя будет пользоваться – я включил большой монитор, укрепленный на стене, и запустил показ видеофайла. На экране появилось странного облика существо, стоящее на утесе или крутом холме. А за спиной существа виднелось поселение – по виду типичная деревня. И эта деревня была залита ослепительным светом.

– Деревня, которую вы видите, – колония вхайдов, – пояснил я. – Они основали ее почти сразу после того, как конклав потребовал от неприсоединившихся к нему рас прекратить колонизацию. На требование обратили не слишком много внимания, поскольку тогда конклав никак не мог подтвердить серьезность своего ультиматума. И некоторые из неприсоединившихся продолжали основывать колонии. Но теперь конклав заставил прислушиваться к себе.

– Откуда этот свет? – спросил Ли Чен.

– С кораблей конклава, находящихся на орбите, – объяснила Джейн. – Они используют тактику террора. Чтобы запугать врагов.

– Похоже, что там много кораблей, – предположил Чен.

– Да, – подтвердила Джейн.

Свет, освещающий вхайдианскую колонию, внезапно погас.

– А сейчас начнется самое главное, – сказал я.

Смертоносное излучение нельзя было увидеть – оно предназначено не для того, чтобы производить впечатление, а для разрушения. Почти вся энергия досталась цели и не была уловлена объективом камеры. С того расстояния, где находилась камера, можно было разглядеть лишь, как исказился вид дальней деревни, словно перед ней внезапно возникло знойное марево.

А затем, через какие-то доли секунды, все строения колонии загорелись и начали взрываться. Вверх полетели клубы пыли и куски сооружений, машин, множество мертвых и еще живых тел, образовавших в раскаленном воздухе вихрь, по которому только и можно было судить о колоссальной энергии лучей. А вслед за темными кусками и пылающими головешками к самым небесам взметнулись языки пламени.

В считаные секунды от колонии осталось лишь пятно выгоревшей земли и груда обугленных обломков. Марево исчезло – массированный поток теплового излучения прекратился. Прекратилось и световое шоу в небе, остались лишь огонь на земле и расплывавшиеся по сторонам густые клубы дыма. А по периферии центра разрушения замелькали отдельные вспышки.

– Это еще что такое? – изумился Йодер.

– Скорее всего, это означает, что кое-кто из колонистов оказался в момент нападения за пределами поселения, – ответил я. – И они проводят окончательную зачистку.

– Боже! – воскликнул Гутьеррес. – Но ведь после гибели колонии эти люди все равно были обречены.

– Они решили сразу довести дело до конца, – сказала Джейн.

Я выключил видео. Некоторое время в комнате стояла мертвая тишина.

Ее нарушил все тот же Трухильо.

– Как это к нам попало? – спросил он, указав на мою ЭЗК.

– Видео? – переспросил я.

Он кивнул.

– По всей видимости, было доставлено посланниками конклава в Министерство внешних сношений СК, а также правительствам всех остальных неприсоединившихся миров.

– Но зачем они это сделали? – воскликнул Трухильо. – Зачем им понадобилось выставлять себя в таком виде, демонстрируя это… это ужасное преступление?

– По-моему, на этот счет не может быть никаких сомнений, – сказал я. – Лично я думаю, что это означает: что бы мы сейчас ни думали о Союзе колоний, мы не имеем права исходить в своих действиях из надежды на то, что конклав поведет себя разумно по отношению к нам. СК пытается натянуть им нос, а они не собираются за здорово живешь спустить такую наглость. Они будут искать нас. А мы не должны дать им возможность найти.

Мои слова вызвали очередную паузу.

– И что же теперь делать? – спросила наконец Марта Пиро.

– Я думаю, что мы должны проголосовать, – заявил я.

Трухильо вскинул голову и, недоверчиво прищурясь, взглянул на меня:

– Прошу прощения. Мне тут случайно послышалось, будто вы сказали, что мы должны проголосовать?

– Мы предлагаем на обсуждение один-единственный вариант плана. Тот самый, который власти СК передали нам с Джейн. В свете последних событий я думаю, что ничего лучшего на сегодня у нас нет. Но и он не даст никаких результатов, если вы все не будете согласны. Ведь вам придется вернуться к вашим колонистам и объяснить им, что происходит. Вам придется убеждать их. Чтобы колония могла хоть как-то существовать, мы должны придерживаться единого мнения. И прежде всего это касается вас.

Я встал, Джейн поднялась почти одновременно со мной.

– Об этом вам лучше будет поговорить без нас, – сказал я. – Мы подождем за дверью.

И мы вышли.

– Что-то не так? – спросил я Джейн, как только мы вышли из зала.

– Ты серьезно? – возмутилась Джейн. – Нас выкинули в незнакомую область пространства, лишили возможности вернуться, нам остается только сидеть и ждать, когда конклав отыщет и спалит нас, и ты спрашиваешь меня, что у нас не так!

– Я имел в виду: все ли в порядке с тобой? – пояснил я. – Ты затыкала глотки всем и каждому, кто пытался хоть что-то сказать. Да, положение у нас хуже некуда, но мы с тобой обязаны не терять головы. И вести себя как можно более дипломатично.

– Ты у нас прямо воплощенная дипломатия.

– Очень рад, что ты так высоко меня ценишь. Но почему-то совсем не помогаешь.

Джейн надолго умолкла. По всей вероятности, ей пришлось мысленно сосчитать до десяти. И еще раз.

– Извини. Ты прав. Извини.

– Объясни, пожалуйста, что с тобой происходит, – попросил я.

– Не сейчас. Попозже. Когда мы останемся одни.

– Но мы и сейчас одни, – удивился я.

– Обернись.

Я увидел за спиной Савитри. Когда же я вновь повернулся к Джейн, она уже быстро шла прочь по коридору.

– Все в порядке? –