Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Как только узнаю сам, немедленно сообщу тебе.

Я ожидал от нее обычной колкости, но ответа не последовало, что само по себе говорило о настроении и направлении мыслей Савитри.

– Кто-нибудь имеет представление о нашей истории с планетой? – спросил я ее.

– Мне так не кажется. Большинство народа – вроде вас… извините… понятия не имеет о том, как выглядит планета. А вот ваше отсутствие было замечено. Ваше и всего совета колонии. Но никто, похоже, не видит в этом ничего зловещего. Наверное, даже наоборот – решили, что собрались, чтобы еще раз поговорить о колонии. Я знаю только, что вас ищет Кранджич, но, скорее всего, он всего лишь надеется выжать из вас несколько слов о скачке и празднике.

– Ладно, – кивнул я.

– Если вдруг решите сказать мне, что еще у нас творится, смело говорите. Когда вздумается. Хоть ночью, – отрывисто проговорила Савитри.

Я забормотал было что-то уклончивое, но вовремя остановился, разглядев выражение ее глаз.

– Не тревожься, Савитри, скоро все узнаешь. Я тебе обещаю. Нам только нужно сначала разобраться с парой вещей.

– Ладно, босс.

Кажется, мои слова не так уж сильно успокоили ее.

– Сделай мне любезность, – обратился я к ней. – Разыщи Хикори или Дикори и пришли ко мне. Я должен кое-что с ними обсудить.

– Вы думаете, что им что-то известно?

– Не только думаю, но и точно знаю. Вот только хорошо бы выяснить, как много им известно. Скажи им, что мы встретимся в моей квартире немного попозже.

– Будет сделано, – откликнулась Савитри. – Я сейчас найду Зои. Они всегда болтаются не дальше тридцати метров от нее. Я думаю, это начинает ее раздражать. И, кажется, ее новый приятель изрядно побаивается их.

– Приятель, наверное, Энцо, – хмыкнул я.

– Он самый, – подтвердила Савитри. – Хороший мальчишка.

– Когда мы высадимся, я, пожалуй, попрошу Хикори и Дикори взять его с собой на хорошую дальнюю прогулку.

– Знаете, по-моему, очень любопытно, что вы даже в разгар кризиса думаете только о том, как бы сделать пакость парню, который клеится к вашей дочери, – заметила Савитри. – Какой-нибудь циник решил бы, что это просто замечательно.

Я ухмыльнулся. Савитри ответила мне такой же усмешкой. Должен признаться, что моя реплика дала тот самый результат, на который я рассчитывал.

– У всех людей свои представления о том, что важно, а что нет, – ответил я.

Савитри демонстративно закатила глаза и умчалась.

Через несколько минут вернулась Джейн с двумя чашками. Одну она протянула мне.

– Чай, – пояснила она. – Давай помиримся.

– С удовольствием, – ответил я и отхлебнул.

Джейн указала на дверь, за которой остались депутаты колонистов.

– Есть какие-нибудь новости?

– Никаких. Я даже не подслушивал у замочной скважины.

– У тебя есть хоть какие-нибудь мысли насчет того, как поступить, если они решат, что наш план ни к черту не годится?

– Я рад, что ты меня об этом спросила. Честно скажу – совершенно не представляю, что можно будет поделать.

– Вижу, что ты, как всегда, продумал все наперед, – заявила Джейн, неспешно отпив из чашки.

– Не надо меня подкалывать, – посоветовал я. – Это работа для Савитри.

– Смотри-ка, сюда идет Кранджич! – воскликнула Джейн, указав пальцем в конец широкого коридора, где возникла фигура репортера. Как всегда, следом тащилась Беата. – Я могу разделаться с ним, если это доставит тебе удовольствие.

– Но Беата останется вдовой, – лицемерно вздохнул я.

– Не думаю, что она сильно расстроится из-за этого.

– Пусть еще поживет, – решил я.

– Перри, Саган, – обратился к нам Кранджич. – Я отлично знаю, что вы не очень-то жалуете меня, но все же думаю, что вы не откажетесь дать интервью по поводу скачка. Хотя бы на десяток строк, а? Обещаю, что вы будете выглядеть у меня самыми настоящими милашками.

Дверь зала заседаний открылась, и оттуда выглянул Трухильо.

– Подождите здесь, Джанн, – сказал я Кранджичу. – Через минуту я, вероятно, скажу вам кое-что интересное.

Мы с Джейн вошли внутрь. Закрывая дверь, я успел услышать тяжелый вздох Кранджича.

– Ну что? – обратился я к депутатам.

– Собственно, у нас было не так уж много вариантов для обсуждения, – сказал Трухильо. – Мы решили, что, по крайней мере пока, лучше будет следовать плану Союза колоний.

– Что ж, прекрасно, – бесстрастным голосом ответил я. – Спасибо.

– А теперь нам нужно, чтобы вы посоветовали, что следует сказать людям, – продолжал Трухильо.

– Правду, – посоветовала Джейн. – От начала до конца.

– Вы много говорили о том, как СК обманул нас, – сказал я Трухильо. – Давайте не будем развивать эту тему.

– Значит, вы хотите, чтобы мы рассказали все? – уточнил он.

– Все, – подтвердил я. – Только подумавши.

Я открыл дверь и жестом пригласил Кранджича и Беату войти.

– Начните с него.

Все уставились на журналиста.

– Ну и что здесь происходит? – осведомился Кранджич.

– Команда «Магеллана» будет спускаться последней, – сказал я Джейн.

Я только что вернулся после совещания по поводу организации высадки с Зейном и Строссом. Джейн и Савитри занимались повторной сверкой списков технического оборудования колонии исходя из сложившегося положения. Но в данный момент в каюте нас было только трое: я, Джейн и Варвар, который, как и подобает собаке, пребывал в счастливом неведении наших новых сложностей.

– После того как команда уйдет с корабля, Стросс запрограммирует «Магеллан» на курс прямо к солнцу. Без шума, пыли и каких-либо следов нашего пребывания здесь.

– А что собирается делать Стросс? – спросила Джейн.

Она задала вопрос, не глядя на меня, а уставившись на крышку стола, по которой негромко барабанила пальцами.

– Сказал, что «поболтается» немного.

Джейн вскинула на меня насмешливый взгляд. Я пожал плечами.

– Он приспособлен к жизни в пространстве. Вот и будет там жить. Он еще сказал, что с него хватит работы с докторской диссертацией до тех пор, пока за ним кто-нибудь не явится.

– Так значит, он надеется, что его отсюда заберут? И это вселяет в тебя оптимизм?

– Хорошо, что оптимизм сохраняется хоть у кого-то. Хотя мне показалось, что Стросс совершенно не склонен к пессимизму.

– Да, – кивнула Джейн.

Ритм, который она отбивала пальцами, немного изменился.

– Как насчет обинян?

– Более или менее, – ответил я, вспомнив недавний разговор с Хикори и Дикори. – А именно: мне кажется, что эта парочка знала о конклаве все, но нам ничего не говорила. Они вели себя примерно так же, как одна из моих жен. Не хотелось бы указывать пальцем, но если ты настаиваешь…

– Я не собираюсь просить за это прощения, – отрезала Джейн. – Это было одним из основных условий, на которые я должна была согласиться, чтобы мне позволили жить с тобой и Зои. Тогда мне это казалось справедливым.