Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

– Да, я связан с тенью, но это не душа убитого стража, а вынужденная сделка. Год назад мы с Колей залезли слишком далеко – куда не забирался ни один страж. Могли не вернуться, но я договорился. Тень жаждала связи с магом, а я самонадеянно верил, что выдержу. Впрочем, тогда я больше думал о том, чтобы вытащить Колю.

– А твоя сделка… это похоже на якорь?

– О, нет! Хотя… – Кирилл задумывается. – Что-то в этом есть. Она иногда помогает. Показывает места в тенях. Усиливает заклинания. Но у всего есть цена: тень отнимает силы, провоцирует использовать магию огня, когда это неуместно. Пробует взять верх, чтобы самой овладеть ею.

– Зачем?

Кирилл прищуривается.

– Хочет утолить голод. И выжить в этом мире. Тени… наверное, их можно сравнить с вампирами. Одни вечно жаждут крови, другие – магии и жизненной силы. А у меня хватает и того, и того.

Кристина осекается, чтобы не задать ещё с десяток вопросов. Не хочет быть навязчивой, но всё-таки от одного не удерживается:

– Тень опасна для тебя?

– В первую очередь – для других. Если она завладеет моим огнём, то будет его бесконтрольно использовать. Она – чистый хаос. Поэтому… да, рядом со мной может быть небезопасно.

– А как выглядит твоя тень?

Она чувствует, что усиливается запах дыма, а Кирилл отпускает руку и отходит подальше. К её удивлению, он достаёт кинжал из ножен на поясе и подносит лезвие к ладони. Быстро проводит по тыльной стороне, и Кристина невольно вздрагивает, представляя, как это неприятно.

В лесном вечернем мраке не сразу замечает, как вокруг Кирилла возникает силуэт. Что-то дымчатое, с проблесками искр, от чего веет угрозой. Кажется, если коснуться, то можно ощутить под пальцами завихрения тёмного пламени, которое обожжёт и в то же время увлечёт за собой в дикий танец.

Фигура дрожит, плывёт и растёт. Кристина заворожённо смотрит, как теперь за спиной Кирилла высится высокий человеческий силуэт без определённых черт или характерных признаков. В этом есть своя красота: маг огня и страж, который укротил одну из теней. Чувствуется скрытая мощь, и если представить на мгновение, что Кирилл отпустит эту тень, та сомнёт каждое дерево в этом лесу.

Запах дыма усиливается, и Кристине кажется, что она слышит шорох голосов или шепотков, как тогда в коридоре Академии. Вытягивает руку в желании коснуться тени, будто погладить дикого зверя, вечно голодного и дикого. Нет, в ней нет жалости, но Кристина чувствует необъяснимую горечь.

Вдруг эта фигура срывается с места, рвётся в сторону озера. Ярко вспыхивает огонь, и Кристина видит сложную вязь заклинаний, которая тянется от сердца Кирилла к тени.

– Назад! – рявкает Кирилл.

На мгновение вся дорожка ярко освещается. Что-то трещит, Кристина невольно отпускает заклинание воды, чтобы отгородиться от этого жара и не сгореть в нём. Зажмуривается, а когда открывает глаза – ничего нет. Кирилл молча стоит на дорожке, разглядывая свои ладони, а потом выдыхает:

– Так выглядит моя тень.

– Она красива. Хотя мне и страшно тоже, ведь ты страдаешь.

Кристина подходит, осторожно, боясь, что Кирилл сейчас прогонит. А ей ещё больше, чем до этого, хочется быть рядом, касаться этих рук, на которых может плясать огонь, целовать эти губы, что шепчут стражеские заклинания, зарывать пальцы в волосы, вечно пахнущие дымом и табаком. И она вздрагивает, когда Кирилл подхватывает её и жадно целует, и его ладони – тёплые, будто только что отнятые от пламени – стискивают талию, забираются под свитер и блузку, выше, выше, к тонкому лифчику. Как же не хочется размыкать эти объятия, выныривать в холодный мир, в котором надо куда-то добраться, чтобы скинуть лишнюю одежду и отдаться со всей страстью, сжигающей сейчас изнутри.

Кристина бездумно шарит руками по жёсткой ткани рубашки, пальцы цепляются за пуговицы, совсем уж откровенно спускаются к ремню брюк.

У Кирилла первого хватает выдержки, чтобы между поцелуями напомнить:

– Осень. В лесу холодно.

– Академия?..

– Не хочешь ко мне?

Конечно! Кристина кивает. И, переплетясь в объятиях, они выходят на берег реки, чтобы вернуться на парковку. Кристина всё-таки замедляет шаг и шепчет: «Смотри».

Она ахает, когда Кирилл подхватывает её за талию и усаживает на перила, между рыжих огоньков, вереницей тянущихся вдоль мостков. За спиной плещется вода, мимо проходят те, кто тоже решил насладиться приятным осенним вечером. А Кристине кажется, будто она делит тайну с Кириллом: про то, что они чувствуют, про то, что принадлежат магическому миру, про то, что у него под сердцем свёрнута тень.

Кирилл заглядывает ей в глаза: ярко-синий взгляд лишает дыхания.

– Тебе идут эти огни. И вода.

Ей ведь нужно что-то ответить? Кристина с трудом собирается и, изнывая от смущения, неловко бормочет:

– Спасибо. А ты… очень красивый. И у тебя невероятные глаза.

– Это ты красивая. – Ого, ничего себе: Кирилл улыбается! – И иногда твоя страсть к моим лекциям вдохновляла вообще доползти до Академии.

И никакого огня не надо, чтобы ощутить, как горячо становится щекам и как жарко – между бёдер. Кристина не знает, что её ждёт с Кириллом, но как она мечтала быть рядом с ним!

Ветер усиливает запах воды, остужает разгорячённые поцелуями губы, треплет волосы Кирилла, и невольно Кристина касается рукой его щеки. Вот так просто.

Кирилл крепко удерживает её за талию и снова целует, но почти сразу отстраняется. Снимает с перил и ставит на мостки рядом с собой. Он такой высокий, а под курткой крепкие жилистые руки, и Кристина едва не дрожит от одной мысли: если это не сон, она сможет водить по ним пальцами, целовать, любоваться.

– Едем, – решительно произносит Кирилл и тянет за собой.

По дороге Кирилл включает подборку песен и по привычке закуривает, табачный дым помогает справиться с лёгкой ноющей болью в груди – тень хотела затащить в свой мир, желала разгула и праздника огня, а он не был готов прервать свидание.

Кристина сидит рядом, и ей так идёт румянец смущения и припухлость губ после поцелуев – тех, что в лесу, и на мостках, и сейчас, на парковке, когда он не удержался и притянул её к себе.

Трек переключается на My chemical romance, The sharpest lives. Кирилл прибавляет звук и тихонько подпевает, а за ним и Кристина. Перед ними расстилается широкий проспект и Живописный мост, красной дугой расчерчивающий небо. Сейчас почти нет машин, и можно выжать газ до разрешённых ста километров в час.

Их голоса сливаются и вторят быстрому речитативу солиста, а потом и более мелодичному припеву.

Give me a shot to remember

And you can take all the pain away