Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Не знаю.

— А мисс Балера? Она давно тут?

— Четыре года.

— А что стало с его старыми ученикам? Вы говорили, что они умерли.

— Их убили.

— Кто?

— Вот ты и узнаешь, — он придирчиво оценил заготовку, кажется вырисовывался какой-то зверь на четырех лапах.

— Получается, вампира можно убить?

— А то. Можно.

— Как?

— Да так же как любого другого, мало их что ли, способов.

— А оборотня?

— Для нас — ерунда.

— Почему?

— Укус вампира для оборотня смертелен.

— О! Надо же.

— Вопрос не в том, как убить оборотня, а как подобраться к нему, чтобы потом унести ноги. Вот это задачка не из простых. Они умирают не сразу. То, что меняет людей, их убивает, но убивает медленно, — он стал выстругивать игрушке голову. — Дни могут пройти. Так что один вампир может уложить одного оборотня наверняка, а потом волк тебя разрывает. С оторванной головой и вампиры не живут.

— Почему они в раздоре?

— Не мое дело.

— А учитель маркиза, ты его видел?

— Нет.

— Почему?

— Не положено мне. Меня не должно было быть. Я им не по нраву.

Тесс хотела спросить почему, но не стала. Да понятно почему мрачная деревенская громадина Морхед был не по нраву представителям семейства Фетаро. Балера тут ей сказала, что у них даже другое название есть — мариалис — с древнего языка «слышащие». И Морхед точно не вписывался в семью утонченных аристократов-телепатов.

— А много их вообще, Фетаро?

Морхед тяжело вздохнул и мрачно посмотрел на нее. Тереза изобразило полное непонимание его взгляда «долго еще будешь донимать?» и искренний интерес. Не собиралась она упускать такой шанс что-то узнать перед надвигающимся приемом.

— Не знаю.

— Ты говорил, что маркиз может обратить только двоих. Почему?

— Так положено.

— А его учитель?

— Принц крови может обратить троих, а Великий Герцог пятерых.

— Великий Герцог- это самый главный или есть еще?

— Нет больше. Самый старший.

— Получается пять принцев крови, у них по три маркиза и у каждого маркиза по два виконта.

— М…

— Пятьдесят один. И все? Почему не сделать больше?

— Не знаю и знать не хочу. Тебе мало вампиров?

— Нет, хватает, — вздохнула Тереза. — Значит, маркиз обратит еще кого-то. Одного.

— Ага, одну, — и он посмотрел на нее со значением. — Маркизы обычно так обращают. Мужчину и женщину. Так что остереглась бы ты подбивать к хозяину клинья.

— Я? — возмутилась Тереза. — Да я и не…

— Ну да, ну да. То-то мисс Балера вся как на иголках ходит. Ее вечная жизнь того и гляди уплывет прямо из-под носа.

— Вечная жизнь звучит неплохо, — заметила Тесс. — И читать мысли. И быть неуязвимым. И богатым.

Морхед сплюнул под ноги.

— Ага. Беги, беги, целуй хозяину ноги, вдруг снизойдет.

— А ты будто не рад, что он тебя обратил!

— Я об этом не просил.

— Неужели?

— Представь себе.

Он оценивающе повертел в руках фигурку. Это был волк.

— Думаешь так все просто? Станешь богатой и знатной, да еще и помирать не надо? Да ты глупее гусыни.

— А что не так-то?

— Тебе пить кровь охота? Жажда такая, что родную мать убьешь. Убивать нравится? Бояться солнца? И во врагах весь свет иметь — и людей, и оборотней, и своих родственничков вампиров. Думаешь маркиз всесилен? Ну так нет. И принцев крови оборотни трепали и убивали. А раньше, в былые времена, он сказывал что и герцогов.

— Но почему с оборотнями война?

— А мне почем знать! Грызутся они уже давным-давно и конца и края нет. Так что станешь вампиршей, попрощайся со спокойной жизнью.

— А вампиры почему враги?

— Подрастешь — узнаешь, — он вскинул голову. — Кыш отсюда, котенок. Едут.

Тесс подхватилась и спешно побежала в дом. Когда она поднималась, то из окна коридора увидела, что Морхед не ошибся — к дому и правда подъехало несколько экипажей. У маркиза опять были таинственные гости, встречаться с которыми у Тесс не было ни малейшего желания.

* * *

В день приема горничные затянули на Тесс корсет, облачили в роскошное небесно-голубое платье. Мисс Балера даже снизошла и принесла ей легкую золотую цепочку и кулон в тон.

— Подарок маркиза, — сказала она, презрительно глядя на украшение. — Он вряд ли думает, что ты будешь носить это долго, раз заказал такую безделицу.

— Спасибо, — Тереза сама застегнула замочек. Кулон из варийского стекла холодком ужалил грудь. А что если и правда? Вдруг сегодня она не понравится этим снобам Фетаро? И что тогда маркиз сделает? Отдаст ее на съедение?

Тереза дернула головой. Высокая прическа держалась крепко, горничные воткнули ей в голову целую охапку шпилек. На плечи падали только пара завитых локонов. Тереза, как и хотела Балера, выглядела мило и невинно. Ее амплуа.

— Тебя пригласят, жди здесь, — велела Балера и удалилась вместе с горничными. Тереза походила по комнате туда-сюда. Садиться она не решилась — побоялась раньше времени помять юбку. Минуты текли и текли. Ее окна выходили на канал и она не могла видеть приехали ли уже гости. Скорее всего, нет, солнце едва село.

Она взяла книги — некоторые по музыке и живописи она не успела прочесть. Не сочла нужным. Если ее попросят сыграть на рояле она справится легко, а картинной галереи в доме не было. Тереза освежила навыки игры пару дней назад. Все партии, которые ее заставляли учить в детстве намертво впечатались в память. Если она хотела — она запоминала, а ее учителя были строгими.

Строчки книги прыгали перед глазами, от волнения она не могла сосредоточиться. Отбросила книги и подошла к зеркалу.

Она была очень хороша, так как не была никогда в жизни. Тонкий голубой шелк оттенил кожу, нежное кружево и тесьма добавили образу еще больше нежности. Тесс с грустью смотрела на свое отражение. Такой она могла бы быть по-настоящему. Милой, доброй, нежной Терезой Доплер. Была бы сейчас замужем за каким-нибудь молодым аристократом из Междуречья, Анри был бы рядом и родители. Могла бы, но не стала.

Она не была такой, какой ее сделала Балера и маркиз этим нарядом. Она не знала, какое платье ей пошло бы. Оставалось только притворяться, что образ юной нимфы, наивной пастушки — это предел ее мечтаний.

Лицо в зеркале заледенело. Уголки губ насмешливо съежились, в глазах загорелся острый, наглый огонек. Вот она какая, да только такая никому не нужна. Не удобна и не полезна. Опасна.

Тереза стала играть со своим отражением. Вот она нежная овечка, а вот томная куртизанка.

— Ах, мэтр, не надо… — вздохнула она, запрокидывая голову. И сама же усмехнулась. Прошлась по комнате,