Фантастика 2026-80 - Мария Фир

силуэт — Калиэста сидела в нескольких сотнях метров справа, на полпути к нашей шхуне. Она расположилась на краю бетонной плиты пирса, позволяя волнам едва касаться своих ног. Рядом устроился Олаф. Он что-то рассказывал, время от времени указывая рукой на морскую даль.

Облегчение накрыло меня тёплой волной. Я неспешно направился к товарищам. Присел рядом с Калиэстой, чувствуя, как напряжение постепенно покидает моё тело.

— Недоразумение выш…

Договорить не успел. Она подалась ко мне, и я оказался в крепких объятиях. Олаф от неожиданности широко распахнул глаза. Архитектор на удивление быстро пришёл в себя, похлопал меня по плечу в знак понимания и тактично удалился.

Мы просидели в молчании добрую минуту. Наконец, я предложил вернуться домой. По дороге рассказал ей всё до последней детали. Она слушала молча, изредка сжимая мою руку, и в этом молчании было больше понимания, чем в тысяче слов.

* * *

Утро 27 ревня.

Из объятий сна вырвали взрывы дикого хохота и какофония голосов — знакомых и не очень, переплетённых в единый гул торжества. Звуки поднимались с первого этажа. Наконец-то бойцы вернулись!

Я вскочил с постели, едва не опрокинув прикроватный столик. Пальцы дрожали от нетерпения, пока я наспех натягивал одежду, затем рванул в общую душевую. Холодная вода взбодрила, смывая остатки дремы и проясняя разум.

Сбежав по лестнице, ворвался в гостиную и надел маску капитана, дабы скрыть переживания и какие-либо эмоции.

Бойцы превратились в стихийное бедствие, поглощающее всё съестное в радиусе досягаемости. Ложки мелькали в их руках, как лопасти вентилятора. Похлёбка исчезала с тарелок с такой скоростью, что становилось ясно: эти отчаянные ребята даже на привал не останавливались — всю ночь напролёт шли домой.

Но самое потрясающее зрелище представляла собой Скай. Она развалилась на стуле, как варварская королева на троне. Ноги широко расставлены, спина прямая, глаза горят огнём недавней битвы. На одном из её колен, словно пленный принц, сидел Лекс. Он выглядел так, будто попал в рабство и теперь опасливо косился по сторонам, вычисляя пути к отступлению. Воительница крепко держала его за плечо, не давая шансов на побег.

Перед Скай на столе красовались останки торта. Судя по крошкам на её губах и удовлетворённому выражению лица, это был далеко не первый кусок.

Я быстро пересчитал соратников. Кого-то не хватало. Обратил внимание на то, что цифры уровней над их головами подросли на пять-десять пунктов в среднем. Превосходный результат!

— Доброго утра, товарищи! А где Густаво?

Эстебан отвлёкся от содержимого тарелки, ухмыльнулся и произнёс:

— Доброго, доброго! Он сейчас с Нитой… мирится, так сказать, ха-ха! — Смех его был полон мужского понимания и одобрения.

Внезапно меня осенило. Я достал из инвентаря остатки четырёхзвёздочного комплекта «Изобилие» — того самого, что распаковал вчера в шахте. Слово «остатки» здесь звучало почти оскорбительно, ведь мы с Такеши не съели и десятой части.

Проголодавшиеся воины замерли на мгновение, не веря своим глазам, а затем набросились на яства с таким энтузиазмом, что стол заходил ходуном под натиском их аппетитов. Одобрительные кивки дали понять, что фокус пришёлся им по нраву. В конце концов, я же обещал новобранцам добротные пайки, так что буду держать слово.

Практически все ремесленники словно языки проглотили в присутствии новой абордажной группы. Они старательно держались поодаль от главного стола, некоторые и вовсе забились в углы. И я их прекрасно понимал. Вид берсеркеров действительно был устрашающе воинственным.

Ничего, привыкнут со временем.

Зато Эстебан и команда заметно сблизились с новичками. Сидели практически в обнимку, травили байки и чокались стаканами. Ничто так не объединяет, как старая добрая массовая драка против всякой нечисти. Ну и чарка утреннего рома — в случае нашего неисправимого Яниса, который, судя по неловким движениям, оказался любителем фразы «между первой и второй… и пятой перерывчик небольшой».

На моём лице расцвела довольная улыбка. Все живы, все здоровы, все при своих конечностях. Интуиция не подвела. Вылазка стоила риска.

Но вдруг я заметил, что Лекс пытается поймать мой взгляд.

— Капитан, — обратился он дрожащим, просящим голосом, украдкой посматривая на Скай, — надо бы срочно обговорить кое-что с глазу на глаз. Это вопрос жизни и смерти!

Я кивнул в ответ, с трудом сдерживая улыбку. Ситуация обещала быть занимательной.

Красавчик осторожно сполз с колена воительницы и тут же получил звонкий шлепок по заднице, от которого подпрыгнул, как ошпаренный кот.

— Давай там пошустрее, мой пирожок, — проговорила ему вслед Скай томным голосом. Она бросила многозначительный взгляд в нашу сторону, затем закусила нижнюю губу и похотливо подмигнула, вызвав взрыв мужского хохота за столом.

Лекс покраснел и поспешил за мной.

Мы направились на кухню, подальше от любопытных глаз и ушей. Только переступили порог, как из героя-любовника вырвался стон отчаяния.

— Капитан! Эта амазонка возомнила, будто я — её личная собственность! Неслыханная наглость! Я же мужчина, привыкший вести в танго, быть хозяином положения, а не чьей-то живой подушкой для обнимашек!

Он нервно прошёлся по кухне, хватаясь за голову, едва клочки волос не вырвал.

— Всю ночь у плиты стоял, старался для всех, готовил, пёк, а теперь меня записали в роль плюшевого мишки! — Голос его становился всё выше. — Да кто они вообще такие, эти дикари⁈

— Зато глянь, какая красивая! — ответил я первое, что пришло на ум, едва сдерживая смех. — Ты уже большой мальчик, Лекс. Разбирайтесь сами. Если запахнет жареным — тогда вмешаюсь.

— Спору нет, красива, — согласился он, остановившись и жестикулируя, — хоть и перекачалась слегка… Не бывает некрасивых женщин, это да. Но суть-то не в этом! Скай вообще не утруждает себя такими мелочами, как «спросить разрешения» или «уважать чужое мнение и личное пространство»! Она проявляет инициативу — да такую, что мне остаётся только ахать от ужаса! Берёт что хочет, когда хочет и как хочет!

Лекс схватился за рубашку на груди, изображая страдания.

— Облапала меня всего, волосами занюхивала, когда ром глушила! А как слегка опьянела — так вовсе дала понять, что планирует со мной…

— И что же я планирую? — в дверном проёме кухни внезапно материализовалась Скай, сверкая харизматичной улыбкой.

Лекс судорожно сглотнул и попятился к противоположной стене.

— Э-м-м, я… я просто… — лепетал он, ища спасительные слова.

— Я ещё в дом войти толком не успела, — перебила она его. — Как ты уже свои шарики ко мне подкатывать начал. — Скай изобразила его манеру речи