Многоликий странник - Кирилл Шатилов

вершить историю, изменяя ей по собственному почину, ты знаешь тайны тех, кто предпочел бы их не иметь, ты – паук, усердно и неторопливо ткущий липкую паутину, понимая, что рано или поздно в неё попадут те, кому это суждено или кого к этому подтолкнут. Ты хитёр и коварен, дружбой с тобой нельзя гордиться, но ею стоит дорожить. Если у тебя и остались противники, то ты опережаешь их всегда на несколько шагов и не даёшь возможности помедлить и осмотреться. Ты вхож всюду, хотя и не выходишь из своей паучьей норы под замком. Ты отвратителен и достоин восхищенья. Будь у меня возможность, я бы уничтожил тебя. Но, поскольку, такой возможности у меня нет, я буду тебя поддерживать.

Ротрам застал своих бойцов, когда они уже покидали трапезную. Валбура среди них не было. Бокинфал появился в дверях одним из последних.

– На два слова, – сказал Ротрам, беря его под локоть и делая знак Рэю, чтобы тот начинал без них. – Не выспался?

– Вам уже рассказали?

– Я надеялся, ты мне расскажешь.

Бокинфал смотрел на него, стараясь угадать настроение. Ротрам хранил внимательное молчание.

– Я всё делал, как вы мне велели. Не выпускал его из виду. Но не мог же я его остановить…

– Что за жертвоприношение?

– Тёмная история.

– Ну так попробуй пролить свет.

– Как я понял, этот фра’ниман…

– … Улмар…

– … да, Улмар охотился не просто на Феллой. Он искал девственницу.

– Что? Он так и сказал?

– Сказал, что им нужны девушки, красивые девушки.

– Кому это «им»?

– Упомянул Скелли.

– Ты, кажется, недоговариваешь.

– Скелли, мол, знает какого-то бывшего шеважа. Хотя не представляю, как можно быть «бывшим» шеважа. Короче, этот дикарь, похоже, всем заправляет и прячется где-то в Обители Матерей.

– Что за чушь!

– Вот и я о том же. Но он сказал это на полном серьезе, когда Валбур его… ну, я не думаю, что ему был смысл врать.

– Шеважа? В Обители Матерей? Он сказал, как его зовут?

– В том-то и дело, что нет. Называл его не иначе как Сам. Более того, когда этот Сам был еще шеважа, его называли Тот, У Кого Нет Имени.

– Прямо сказки какие-то детей пугать, – невесело усмехнулся Ротрам. – То есть, этот некто хочет тискать наших девиц, а Скелли его ими снабжает. При помощи фра’ниманов вроде Улмара. Который чуть было ни сцапал нашу Феллу, на которую давно положил глаз. Потому что считал, что она еще девушка.

– А она девушка? – Глаза Бокинфала весело сверкнули.

– Почём мне знать! Спроси её сам. Я не ее мамаша. Но поет она хорошо.

– Хотите, чтобы я проверил?

– Валбур тебе проверит! Похоже, наш герой со всей серьезностью на нее глаз положил. Раз на такое дело пошёл. – Ротрам пригладил ладонью холёную бороду. – Продолжай следить за ним. С Биртоном я договорился о том, что Фелла и её брат останутся здесь до лучших времён. Как ты понимаешь, важно, чтобы Валбуру это не помешало готовиться к «крови героев». Осталось мало дней. Он нужен мне в лучшем виде.

– Надеюсь, я тоже?

– Ты всегда в лучшем виде.

– Я бы хотел поскорее засесть за записи. Руки соскучились по перу. Много всего за последнее время набежало. А когда я пишу, мне лучше думается. Может, удастся какое-нибудь толковое соображение вывести.

– Как же всем вам не хочется заниматься тем, что сейчас особенно важно!

– Нам?

– Да, ты мне напомнил… Ладно, удерживать тебя не стану. Пиши, что считаешь нужным, но только чтобы никто не видел.

– Само собой, вита Ротрам.

– Эй, Шилох!

Вихрастый паренёк остановился с полным подносом и с надеждой посмотрел на хозяина.

– Ступай, Бокинфал. Ты знаешь, что делать. Шилох, я тут вспомнил про твою давешнюю просьбу.

Лицо мальчугана озарила робкая улыбка.

– Только скажи мне сперва, где ты намереваешься покупать глину для мастерской?

Шилох от радости перестал ощущать тяжесть подноса.

– Я знаю места, вита Ротрам. Меня Ниеракт всегда посылал, когда у нас заканчивалась. Нет, не думайте, не на рынок. Там она часто лежалая и дорогая. Только нужна будет телега…

– Об этом я догадываюсь. В общем, давай сперва решим, кто будет вместо тебя помогать Маре на кухне, и если ущерба это не нанесёт, я сделаю тебя своим гончаром.

– У неё есть муж, Дит, кажись, его зовут, – поспешил с ответом Шилох. – Возьмите его вместо меня. Мара говорила, что он на прежнем месте прекрасно ведал закупками.

Ведал закупками, подумал Ротрам. Помнится, Гверна, хозяйка таверны «У Старого Замка», в которой раньше трудилась и Мара, неплохо о нём отзывалась. Правда, потом между ними как будто черная кошка пробежала, и Гверна осталась управлять хозяйством на пару с подросшей дочкой, но почему бы и нет? Стряпает Мара не хуже Тины, глядишь, муженёк ей подспорьем будет. А Гверна… у неё были свои виды на жизнь. Где-то она теперь?

– Давай так, – сказал он. – Маре от моего имени передай, что я хочу взглянуть на ее Дика.

– Дита, – поправил Шилох.

– Вот именно. Сегодня у меня времени не будет. Так что пусть придет и разыщет меня завтра. Если сговоримся, ты сможешь от кухонных дел освободиться и заняться мастерской.

– Благодарю, вита Ротрам!

– Но не раньше. А сейчас давай Маре помогай. Наверху всем всё принёс?

– Конечно, вита Ротрам.

– Молодец. Ступай, приятель.

Хорошо, что ему всегда нравилось обстоятельно заниматься хозяйством. Другой бы, небось, на его месте со скуки помер. То купить, то продать, не забыть сделать заказ, проверить свои лотки на рыночной площади, уладить новые договоренности с кузнецами – и так изо дня в день. И это всё притом, что сейчас для него главным событием является предстоящая «кровь героев» и столь необходимая в ней победа.

– Кади?!

Появление на пороге молоденькой девушки в изящной шубке, которую он сам ей недавно преподнес в подарок, застигло Ротрама врасплох.

– Я что, не вовремя? – пропела она, останавливаясь с напускной нерешительностью, однако в глазах ее сверкали насмешливые искорки. – Мне казалось, ты хотел меня видеть.

– Больше, чем когда бы то ни было! – Он ласково обнял ее за талию и чмокнул в холодную щёчку. – Совсем закрутился…

– Бедняжка! – Кади в ответ нашла его губы и затянулась долгим поцелуем. – Ты совсем меня забыл.

– Забыл?!

– Да, мы же не виделись несколько дней. – Она прижималась к нему твердой грудью и теснила к ближайшей стене. – Я уж было подумала, что больше никогда тебя не увижу.

Он слабо отбивался, надеясь, что его сейчас никто не застанет в таком виде, но не мог защититься от ее теплого ищущего