Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

на политику, а потом – на аудиосказку. Кирилл протягивает флешку и в очередной раз выжимает газ и тут же тормозит, матерясь на безумца, который проносится рядом по двойной сплошной.

Щёлкают кнопки, и русский рок наполняет салон.

Николай прикрывает глаза, вслушиваясь в слова о бриллиантовых дорогах и жалея, что сейчас слишком дождливая погода, чтобы подниматься на крыши и смотреть на звёзды, да и не с кем, кроме Кирилла.

– Ты что-то знаешь про магию крови? – вдруг спрашивает Кирилл.

Сонливость как рукой снимает. Николай внимательно смотрит на Кирилла, но тот предельно серьёзен, ведя машину в потоке пробок.

– Она доступна милинам, – подаёт голос Саша, – но это настолько мрачная и сложная магия, что некоторые считают её хуже, чем магия теней. Я лично больше ничего не знаю.

– Куда уж хуже, – ворчит Кирилл.

Николай чувствует мир теней внутри себя, пропитанный им до самых костей. Порой он смотрит вокруг, не видя ни оттенков, ни ярких цветов. Только пустоши и уродство.

Николай хочет узнать больше, но машина подъезжает к клубу, чуть не утыкаясь носом в бордюр. Кирилл, заглушив мотор, быстро выскакивает под дождь, громко хлопая дверью. Николай с Сашей выходят следом.

Они заходят в клуб через чёрный ход. Их пропускает явно знакомый Кириллу охранник; сам Николай здесь ни разу не был.

Кирилл ведёт их вперёд; с его плеч опадают искорки. Скользит неслышной тенью, сливаясь с полумраком плохо освещённого коридора. Николай кожей ощущает присутствие хаоса внутри него: текучего, меняющегося, шебуршащего. Он всегда настороже рядом с Кириллом, но не от страха перед тенью, как тот порой считает, а от страха за того, кого однажды чуть не потерял. Быть рядом, успеть обуздать тень. Не убить лучшего друга, который однажды заменил ему семью.

Клуб ещё закрыт, погружённый в тишину. Огромные аквариумы, встроенные в одну из стен, сейчас наполнены лишь голубоватой водой, мелкими камушками на дне и декоративными ракушками по стенам. Вряд ли они для рыб. Николай отлично представляет, как в них танцуют полуобнажённые девушки с распущенными волосами. За барной стойкой тоже никого, так что они пока будто незваные гости на ещё не начавшейся вечеринке.

Они занимают низкий столик с кожаными креслами в глубине зала.

– Это точно клуб для магов? Слишком… технично, – роняет Николай, обводя взглядом потухшие неоновые трубы и абстрактные флуоресцентные картины по стенам. Приятно пахнет дорогой кожей и смесью для кальянов. В центре просторный танцпол. Хорошее место, чтобы провести вечер памяти.

– Ты не был тут ночью, – хмыкает Кирилл. – Магия распускается во всех проявлениях. И Сара собрала отличную коктейльную карту.

Николай всматривается в Кирилла, пытаясь уловить, что не так. Уставший – да. Синяки под глазами – скорее всего, от плохого сна и кошмаров. Но есть что-то ещё.

– Точно надо их будет попробовать, – ослепительно улыбается Саша, закидывая ногу на ногу. Кирилл с каким-то раздражением закуривает.

Понимание приходит почти сразу же – Кирилл всеми силами избегает Сашу. Это странно, но Николая совершенно не касается.

– Итак, что с магией крови? – Он встаёт, чтобы снять мокрое отяжелевшее пальто.

Кирилл рассказывает про встречу на Патриках, про эксперименты и про учёного-исследователя, делится, что ему показался намёк на историю его матери.

Николай слишком хорошо помнит тот день, когда Кирилл узнал про атаку теней на его родителей. Тогда первый и единственный раз за свою жизнь стражем Николай, вопреки договору с Бюро, провёл Кирилла через мир теней, используя его как портал, ныряя вглубь и выныривая обратно. От Москвы до Англии они добрались за пару часов – и застали только тлеющие угли, обугленный камень стен и искорёженные хаосом теней человеческие тела. А на Кирилла посыпались злые обвинения отца. Николай тогда чуть не врезал старшему Арду, да что толку.

– И что, есть какие-нибудь списки, в которых указано, какие милины владеют магией крови? – Саша от таких новостей ёжится. – Или мы пойдём в Управление по делам магов?

– Это всего лишь слухи. – Кирилл закуривает, откидываясь на спинку кресла и полуприкрыв глаза. – Слишком мало доказательств, с чем идти? Но, судя по анализам Кристины и погибших ребят, именно этим кто-то и промышляет.

– И этого недостаточно? – В голосе Саши возмущение.

– Вряд ли стражам выдадут милинов, владеющих такой магией. Кстати, что с силой Кристины? – уточняет Николай. Одна мысль ему не даёт покоя – почему в трёх предыдущих случаях студентов похищали, а её оставили?

– Всё стабильно, – как-то излишне сухо бросает Кирилл, косясь на Сашу. – Никаких изменений.

Николай не успевает задать следующий вопрос, когда к ним наконец подходит Сара. Чёрное короткое платье переливается крохотными стразами по рукавам и подолу, светлые волосы распущены. Она ставит на столик поднос с четырьмя гранёными стаканами, наполненными синим и фиолетовым. Николай с интересом подвигает к себе один, принюхиваясь и различая едва заметный запах можжевельника.

– Наконец-то. – Кирилл с выдохом поднимается, крепко обнимая её и держа сигарету в стороне. – Мы тебя заждались.

– Перед открытием много дел. – Сара опускается напротив, садясь между Сашей и Кириллом, чуть ближе к последнему.

– Николай, Служба стражей. – Он протягивает ладонь. Кончики её пальцев прохладны.

– Сара Дрих, я владею клубом. Угощайтесь. Мой любимый коктейль.

Николай делает маленький глоток, чувствуя нечто пряное и терпкое, немного отдающее мятой и – действительно – можжевельником.

– Вы знаете, зачем нам клуб?

– Чтобы его спалить? – нервно улыбается Сара и потирает костяшки пальцев. – Кирилл говорил про вечер памяти. Будет много стражей. Надеюсь, не теней.

– Надеюсь, нет.

Николай внимательно наблюдает за ней, а Сара вместо того, чтобы выпить свой самый любимый коктейль, кусает губы и то и дело оглядывается. Она чего-то боится? Николай подаётся ближе и вкрадчиво произносит:

– Итак, обсудим детали?

Сара соглашается провести вечер памяти и показывает клуб: здесь достаточно места, даже если соберутся все стражи Москвы с семьями. По будням он открыт для обывателей, по выходным здесь часто проводятся концерты, а ещё время от времени Сара устраивает закрытые вечера только для магов. Николай изучает афишу: такой как раз будет через две недели. Любопытно.

Пока они говорят, клуб оживает: в огромных аквариумах теперь плавают полуобнажённые девушки в блестящих бикини, на них маски, в которых наверняка скрыты заклинания воздуха.

За длинной стойкой два бармена: высокий сухой парень с туннелями в ушах и девушка с косами на левом виске и в сетчатой футболке, которую туго оплетает портупея. Присмотревшись, Николай узнаёт мотоциклистку с парковки у Академии. Поддавшись порыву, он оставляет Кирилла и Сашу рядом с Сарой, которая ведёт их к сцене, и заказывает «Лонг-Айленд».

– Я помню тебя, – спокойно говорит Николай девушке, наблюдая за ловкими движениями. – Ты приехала на мотоцикле и не боялась леса.

– А-а-а! Точно! Я навещала сестру. Так ты