Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Я в курсе, — успокоил я её, — тут вот какая тема — завтра-послезавтра меня наверно в Москву пошлют. На сколько, не знаю, может и надолго.

— Поезжай, сынок, — погладила она меня по голове, — надо, значит надо. А меня послезавтра выписывают, и я сразу в санаторий… физрук обещал проводить.

— Вот и славно, — обрадовался я, — я, когда вернусь из столицы, обязательно тебя навещу. Да, как дела-то, что-то болит?

— Всё хорошо, сынок, — успокоила она меня, — уже почти ничего.

— Голова не болит?

— Она у меня с детских лет болит периодически, — поведала она, — так что к этому я уже привыкла.

— А живот?

— Вот живот почти что прошёл. Никакого сравнения с тем, что было до больницы.

— А суставы?

— Побаливают, — с удивлением воззрилась она на меня, — это возрастное, не лечится.

— Когда вернешься из своего санатория, попробую что-то сделать, — пообещал я ей.

И я вернулся все через тот же черный ход в свою пустую квартиру и загрустил. Надо же, с удивлением заметило мое второе я, Нины всего день нет, а ты уже по ней соскучился. Да вот, отвечал я, прикинь — так тоже бывает.

— Давай лучше вот о чем поговорим, — предложило это второе я, — об Алевтине и её болезни.

— Давай, — нехотя согласился я.

— Ты что, на голубом глазу поверил, что опухоли могут разговаривать?

— Нет, конечно, — вздохнул я, — это был плод моего буйного воображения.

— И что дальше делать собираешься? Новое тело для нее искать? Ведь это же бред сивой кобылы… причем сивой кобылы, накурившейся хорошего такого плана прямиком из Чуйской долины.

— Нет, конечно, — отвечал я, — никакого тела я искать не собираюсь, у меня другой вариант в запасе имеется.

— Расскажешь? — с надеждой спросило оно.

— Ну слушай, раз интересно…

И я вкратце поведал сам себе, что я собрался сделать послезавтра… и не надо на меня смотреть такими злыми глазами, это не шиза… пока не шизофрения во всяком случае, а просто обкатка планов работ в режиме жесткой конфронтации с оппонентом.

А утром, когда я сидел в своей обжитой экранной комнате и доводил до ума второй экземпляр Тетрис-пада, дверь вдруг резко распахнулась, и на пороге нарисовались два незнакомых товарища в сопровождении завлаба.

— А вот он сам и есть, — показал на меня пальцем Бессмертнов, — Петр Петрович Балашов, — а потом он добавил мне, — это Антон Палыч и Лев Николаич из Москвы — пообщайтесь тут немного.

Я встал по стойке смирно и выразил горячее желание общаться с заезжими москвичами. Один из них был вылитый Вячеслав Михалыч Молотов, с квадратной физиономией, лысиной в полголовы и даже с очень похожими очками-пенсне. А второй совсем ничем не примечателен оказался, кроме, разве что пронзительного взгляда, от которого хотелось поежиться — ладно, будешь условным Лаврентий-Палычем Берия, хоть ты и без пенсне.

— А что это вы тут делаете, Петр Петрович (можно просто Петя, сразу отозвался я, для Петровича я годами не вышел)? — спросил Молотов

— А, — махнул я рукой, — добиваю одну приспособу для завтрашнего эксперимента, не обращайте внимания.

— Что за эксперимент? — немедленно поинтересовался Берия.

— Ну взаимодействие СВЧ-излучения с плазмой в разрезе флуктуаций амплитуд и фаз электромагнитных волн по трассам радиосигнала, — выдал я предельно заумную фразу, которую и сам с трудом понимал — услышал как-то в разговоре двух бункерных обитателей.

— Да? — тоже затруднился с пониманием сути Берия, — ладно, тогда перейдем к делу. Откуда мы, тебе, наверно, пояснять не надо…

— Нет, не надо, — согласился я, — из 4-го управления вы оба, как я догадываюсь.

— Правильно, — ответил Молотов, — я там заведую отделением лечебно-профилактической помощи, а он мой первый заместитель.

— Большие люди, — заметил я.

— Да, немаленькие, — согласился Молотов, — короче так, Петя… Петрович — мы тебя забираем в свое ведомство. Сегодня ты еще раз обследуешься в заведении Горлумда, а завтра с утра выезжаем в столицу.

— А можно завтра хотя бы в обед выехать? — попросил я.

— А что такое? — поинтересовался Берия.

— Дело одно незавершенное, есть — пояснил я. — Послезавтра с утра надо бы завершить.

— Связано с этими твоими способностями? — спросил Молотов.

— Немного, — скромно ответил я.

— Расскажи подробно, если дело серьёзное, тогда может и задержим отъезд.

Я вздохнул и вывалил им все подробности, касающиеся Алевтины и её супруга. Включая разговор с опухолью. Молотов похлопал глазами, переглянулся с Берией и ответил.

— Нам даже самим интересно стало — можно, мы поприсутствуем завтра на этом твоем сеансе?

— Без вопросов, — улыбнулся я, — проведем что-то вроде консилиума… если Бессмертновы, конечно, против не будут.

— Их мы на себя берём, там вопросов, я думаю, не возникнет, — уверенно ответил Берия, и я сразу понял, что да, никаких вопросов к этому гражданину с нехорошим взглядом возникнуть не может в принципе.

— Насчет твоей матери мы полностью в курсе — в больницу больше не ходи, её прямо оттуда в санаторий отвезут.

— Физрука тоже захватите, — вырвалось у меня.

— Какого физрука? — не понял Берия.

— Из ее школы товарищ — у них там романтические отношения намечаются, так что не разбивайте сердца гражданам.

— Хм… — озадачился Берия, — ну если романтические, тогда ладно — фамилию физрука напиши, — и он протянул мне блокнот.

— А сейчас добивай эту свою приспособу, — предложил мне Молотов, — кстати, и её, и радиотелефон можешь с собой взять — покажешь заодно нужным людям.

— А откуда вы про радиотелефон-то узнали? — ошеломили меня его слова.

— От верблюда, — спокойно ответил он, — а после обеда добро пожаловать к Горлумду, он там ждёт тебя — не дождется.

— Да, — спохватился я, — а что я там в вашем 4-м управлении делать-то буду?

— А вот угадай с двух раз, — ухмыльнулся Молотов, после чего они дружно покинули территорию моей подведомственной экранки.

Блин же компот, подумал я им вслед — этак все мои долгоиграющие проекты подвиснут, и доморощенная писишка, и компьютерный клуб, и прочие игрушки… ну да ладно — все, что ни делается в этом мире, оно к лучшему… Но не вовремя проснувшееся второе я ехидно заметило, что есть и альтернативный вариант этой народной поговорки — все, что ни делается, к худшему. А я загнал этого паршивца в дальний угол подсознания и продолжил ожесточенную пайку и наладку второго Тетрис-бука…

А незадолго до обеда у меня еще была небольшая беседа с товарищем Бессмертновым, где он поведал, что командировка в Москву уже выписана, а подъемные средства ждут меня в бухгалтерии.

— А Семен Наумыч в курсе? — спросил на всякий случай я.

— Нету больше Наумыча, забудь, — зло бросил он в ответ.

— В каком смысле нету? — озадачился я, — помер что ли?

— Ну не до такой уж степени, — ответил Бессмертнов, — просто уволили его в 24 часа. Вместе с Оленькой, она за ним хвостом ушла.

— А за что? — продолжил тупить я. — И кто вместо него будет?

— Пока никого, — начал он с ответа на последний вопрос, — исполняю обязанности завотделом я, если это тебе интересно. А за что уволили, знаю, не скажу — подписку давал.

Глава 16

Полный вперед. Курилы, сентябрь 83-го

Я оставил Сергея караулить неадекватных джи-ай и один М-16 ему дал.

— Знаешь, как обращаться-то? — спросил я на всякий случай.

— А чего тут знать, — ответил он, — все, как в АКМе, только переключатель стрельбы по-другому обозван — safe это, я так понимаю, предохранитель, semi — одиночные, а auto оно и в Африке авто.

— Ну-ка пойдем устроим учебные стрельбы, — предложил ему я, — пальни одиночным в синее небо.

Мы подошли к трапу наверх, Сергей лихо передернул затвор, установил переключатель куда надо, и щёлкнул спусковым крючком. Выстрел прошел в штатном режиме.

— Надо ж, отдачи почти нет, не то, что у АКМ, — поведал мне он, — молодцы америкосы, классную машинку сделали.

— Говорят, она сильно капризная к загрязнениям, — вспомнил я зачем-то, — от грязи клинить может. И ствол длинноват, неудобно в рукопашном бою работать. И если сбросить ее со второго этажа, то ломается с концами, а нашему АК хоть бы хны.

— Ладно, будем работать с тем, что есть, — успокоил меня Серега, — надеюсь, до рукопашного боя у нас тут не дойдёт.

И я убежал на мостик, где уже вовсю хозяйничал Ираклий. А ему деятельно помогал Василий с Виталиком.

— Вам как? — тихо осведомился я у Виталика, — помощь нужна.

Тот покосился на командира и сказал, что наверно нет, разве что покараулить машинное отделение. И я кивнул и кубарем скатился к дизель-генераторам и двигателям внутреннего сгорания. Тут все было тихо, если конечно можно считать тихим рёв этих моторов, делать