Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Нам писатели без надобности, — сурово отрезал Молотов, — у нас ординаторы что хочешь напишут, если им такое указание дать.

И на этом наш разговор сам собой увял вплоть до славного города Владимира. Личного автотранспорта у народа в те времена еще совсем немного было, так что никаких пробок и дорожных заторов на нашем пути не встретилось. Равно как и южного объезда города, красивого и быстрого. Взамен него имел место северный объезд с ответвлениями в такие хиты Золотого кольца, как Суздаль и Юрьев-Польской.

— В Юрьеве этом самом Польском, — заметил я, чтобы как-то разрядить звенящую тишину в салоне, — снимали «Золотого теленка», знаете?

— Это где Юрский играл? — спросил через плечо водитель.

— Точно, — ответил я, — а еще Куравлев, Зиновий Гердт и Евстигнеев. Тут самое начало фильма снимали, где встречаются сыновья лейтенанта Шмидта… на главной площади города.

— А остальное где? — спросил Молотов.

— Восточную магистраль — в Каракумах, на границе Туркмении с Казахстаном, — блеснул познаниями я, — Черноморск естественно в Одессе, где же еще, а сцены с автопробегом недалеко от Юрьева, в каком-то местном поселке. Классный фильм вышел, правда?

— Классный, — не стал спорить Берия, — только это никакая не комедия получилась, а что-то сложное…

В ответ на это не стал спорить уже я… с чем тут поспоришь-то, действительно Швейцер трагикомедию снял. И народ это быстро понял, поэтому и популярность у «Золотого теленка» совсем не та была, что у гайдаевских хитов.

Да, а в самом конце этой объездной трассы — можете верить, можете нет, но нас тормознул бравый гаишник. Весь в новенькой милицейской форме и с мотоциклетным шлемом на голове.

— ГАИ по Кольчугинскому району, лейтенант Воронцов, ваши документы, — сурово сказал он в открытое окно водителю Анатолию.

А тот в ответ бросил ему следующее:

— Лейтенант, ты чего, не видишь, кого тормозишь?

— Очень хорошо вижу, — все так же вежливо отвечал тот, — транспортное средство с госномерами 00–10 МОС.

— А цифры с нулями и серия тебе ничего не говорит? — задал следующий вопрос Анатолий.

— Говорит, что машина московская, — поведал лейтенант и повторил уже с нажимом, — ваши документы.

Анатолий покрутил пальцем у виска и протянул в окно требуемые бумаги. А лейтенант обошел наш ЗИЛ вокруг и задал следующий вопрос:

— А где талон техосмотра?

— Пожалуйста, — водитель вытащил из-под козырька еще одну бумажку и протянул её гаишнику.

— Ай-яй-яй, — сокрушенно покачал головой тот, — просрочено на целую неделю, — и он показал и водителю, и нам на заднее сиденье срок действия талона, действительно, в начале сентября надо было продлять.

Оба минздравовских начальника уже накалились до состояния кипящего чайника, видимо, до сих пор их никто так не унижал на наших дорогах. Первым в себя пришел Молотов, он вышел из машины, хлопнул, что было сил, дверцей и поманил гаишника в сторонку. О чем уж они там разговаривали, осталось неизвестным, но через полминуты гаишник протянул документы водителю, и мы двинулись дальше.

— Совсем оборзели владимирские гайцы, — нарушил я тишину, а товарищ Берия добавил красок:

— И что ты ему там сказал?

— Что-что, — недовольно ответил тот, — пятерку сунул, вот и весь мой рассказ.

— Даааа, — выдохнули мы одновременно с Анатолием, а продолжил я один:

— Что-то я не завидую этому лейтенанту — нехорошо его дальнейшая судьба сложится.

На что мне уже никто не ответил, и мы без задержек помчались по трассе, которая в не таком уже далеком будущем получит имя М7. В Балашихе мы все же попали в небольшую пробочку, а проблескового маячка у Анатолия, видимо, не имелось. Так что ко времени в пути добавились полчаса — по-божески по сравнению с девяностыми и нулевыми.

— А куда мы едем? — спросил я, когда мы миновали МКАД… ну то есть то, что когда-то станет МКАДом, а сейчас убогая четырехполоска с разбитым полотном. — На Грановского?

Эти двое начальников переглянулись, а отвечать взялся старший из них:

— Грановского было до 73 года, а сейчас мы на Мичуринском проспекте обосновались.

— Аааа, — прорезалось у меня воспоминание, — это такой красивый комплекс рядом с МГУ?

— Не так, чтобы совсем рядом, но недалеко, — пояснил он, — при нем и гостиница есть, туда тебя и поселят сразу по приезду.

Глава 19

Полный назад, Курилы, 83 год

— Ладно, мы от тебя все узнали, что хотели, — продолжил я беседу с маленьким корейцем, — ты наверно есть хочешь?

— Конечно хочу, — кивнул он головой.

— Тогда пойдем, провожу тебя на камбуз, а ты (обернулся я к Ираклию) давай на мостик — нехорошо корабль без управления оставлять.

— А с этим что делать будем? — задал он логичный вопрос

— Приставим к машинному отделению — как-никак он помощником машиниста тут числился, наверно успел натаскаться в этих вещах.

— Договорились, — ответил капитан и развернулся к ходовой рубке, а я повел Кима поближе к еде и подальше от начальства.

А тут и все остальные члены нашего импровизированного коллектива подошли — Сергей, Виталик и Вася.

— Как там американцы? — спросил у них Ираклий.

— Все окей, как они сами говорят, — отозвался Сергей, — второго перевязали, там ерунда сплошная, небольшой порез на затылке. А первый успокоился… да, руки мы им все же развязали, а то как им справлять естественные надобности?

И любопытная Людочка тоже спустилась со своего наблюдательного поста и присоединилась к нашей компании.

— Ой, кто это? — показала она пальцем на Кима.

— Это, Люда, — ответил я, — рядовой второго класса ВМФ Кореи товарищ Ким, всё, что осталось от команды нашего корабля. Прятался в трюме, а когда его заливать начало, выбрался оттуда.

— Ну надо ж, — удивилась она, — какие маленькие рядовые в Корее… на пацана-пятиклассника похож.

— Какие уж есть, других не завезли, — вздохнул я, подтолкнул Кима в бок и мы спустились на один уровень.

Сзади я услышал, как Ираклий отправляет Люду обратно на крышу, а она упирается — мол, все равно ничего не видно и не слышно.

В кают-компании и на кухне мне еще раз пришлось объяснять, что это за фрукт и откуда он к нам упал. Слава богу, много вопросов не последовало, но накормить его накормили… он больше на воду налегал, что и понятно.

— Ну как, наелся? — спросил я его через полчаса.

— Наелся, спасибо, господин эээ… — он некоторое время подбирал нужное слово и таки подобрал, — русский.

— Отлично, — встал я со стула, — можешь называть меня Петром, а теперь пошли к месту работы — бесплатно тебя кормить мы не собираемся.

Он без рассуждений вскочил и вытянулся в струнку, всем своим видом подтверждая готовность следовать за своим господином.

— Кстати, — вспомнил я, — а оружие-то у вас какое-то было?

— Было, господин Петр, — ответил он, — только оно запиралось в оружейной комнате.

— Пойдем покажешь, где это, — предложил я ему.

Эта комната не имела какой-либо опознавательной таблички, просто с номером 13. И была она намертво закрыта аж на два замка.

— Ключи знаешь где? — обратился я к Киму.

— Никак нет, — опять вытянулся он по стойке смирно.

— А что там за оружие лежит, в курсе? — задал я следующий вопрос.

— Так точно — штук десять автоматов, двадцать карабинов и пять… нет шесть пистолетов. Это то, что я сам видел, может и ещё что-нибудь есть.

— Ладно, ломать дверь не будем, — принял решение я, — а пойдем-ка лучше мы с тобой в машинное отделение.

Не соврал солдатик, действительно он тут успел потрудиться, возле движков и генераторов — это я понял по его уверенным действиям в машинном отделении. Первым делом он проверил все лампочки и стрелочные указатели, подкрутил пару рукояток управления, нажал на одну кнопку и отжал другую. После чего доложил мне:

— Двигатели и генераторы в норме!

— А компрессор? — напомнил ему я.

— Если честно, — смутился он, — я с ним почти не работал, тут был отдельный человек для этого. Но кое-что запомнил, могу посмотреть…

— Посмотри, конечно, — предложил я.

И он начал ходить вокруг и около свистящего блока, залезая в труднодоступные места. Резюме свое он озвучил минут через десять.

— Кажется, все неплохо, только блок стабилизации оборотов ведет себя странно.

— И в чем эта странность выражается?

— При нормальной работе должна гореть вот эта лампочка и давление должно колебаться от 4 до 4,5 атмосфер, а сейчас лампочка не горит, а давление 3,5.

— Ладно, — вздохнул я, — компрессор сейчас это не самое главное, курс мы вроде изменили, теперь можно идти без управления рулями до самого Южно-Курильска. Знаешь, где это?

— Знаю, — тут же отозвался он, — на Кунашире, нам на обучении рассказывали — там у вас база какая-то есть.

— Да ты что, —