Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Много чего, — ответил он, — поменьше, конечно, чем про Северную Корею, но тоже немало.

— А что там про корейский боинг у вас слышно? — внезапно вспомнил я то, с чего началась вся эта моя эпопея.

— Это который 007? Так сбили же его над Сахалином, 1 сентября и сбили, — тут же вылетело из него. — Нам политинформацию зачитывали недавно, 290 трупов, в том числе американский сенатор и миллиардер из Гонконга.

Во дела, мысленно восхитился я, а с кем же это я тогда беседовал в Петропавловске? Но рассказывать о своих похождениях я посчитал преждевременным, а только спросил его еще раз, не связано ли было их спецзадание именно с этим 007.

— Не знаю, господин Петр, — отвечал он, — я ведь младший матрос на корабле, таких подробностей мне не сообщали.

Ну на нет и суда нет, с тоской подумал я, будем заниматься досудебной практикой. Включил связь с ходовой рубкой и спросил:

— Мы трогаться сегодня будем или не будем?

Наушники похрипели с полминуты, потом раздался ответный сигнал от Ираклия:

— Будем. С одним затопленным отсеком максимальная скорость 12 узлов, как тут написано в руководстве, это соответствует положению «малый вперед». Через две минуты даю малый — вперед, контролируй там работу механики.

— Есть контролировать работу механики, — четко доложил я, выключил связь и повернулся к Киму. — Сейчас будем трогаться на малом ходе.

— С одним затопленным отсеком, господин Петр, — сообщил он мне, — максимальная скорость 10 узлов. Так вроде бы в нашем руководстве написано.

— Знаю, — бросил я, — мы тоже умеем мануалы читать. Ты мне лучше вот что скажи — откуда ты родом?

— Из Сеула, — сразу же ответил он, — район Гангнам, правый берег Хангана.

— О, — немедленно вспомнилось мне, — Гангнам-стайл, песня такая есть, поет этот, как его… Пси что ли.

— Не слышал, господин Петр.

— Ладно, проехали. Это вроде бы самый центр Сеула, не рабочая окраина — семья-то у тебя не из бедных, получается?

— Отец работает на Хендае, менеджер в главном офисе, мать медсестра в медицинском центре Самсунг. Еще брат есть, он младше меня, учится в школе.

— У вас ведь каждый юноша должен в армии отслужить, верно? — продолжил я задавать вопросы, чтобы не было так скучно без дела.

— Верно, господин Петр. С 18 лет нужно встать на учет в военном комиссариате, а в 19 или 20 тебя забирают в ряды ВС Кореи.

— И сколько служить?

— В сухопутных войсках 1,5 года, на флоте 2, в авиации 2,5.

— Куда ж твое командование-то смотрело, когда тебя твои же товарищи унижать начали?

На это Ким совсем уже не нашел, что ответить, а просто виновато отвел глаза в угол.

— Стартуем, — раздался голос из громкой связи.

— Контролирую механику, — ответил я, после этого моторы заревели чуть громче и пол под ногами задрожал.

— Все в норме? — поинтересовался я у Кима?

— Да, господин Петр, отклонений нет, — ответил тот, а потом вдруг решил продолжить разговор о генеалогии. — А вы откуда родом?

— Город Нижнереченск, если тебе это что-нибудь говорит, — сказал я.

— Что-то слышал, — пробормотал он, — там у вас река еще большая течет…

— Ага, Волга называется. Отец умер, когда мне три года было… кстати он натуральным корейцем был, поэтому я ваш язык знаю.

— С севера или с юга? — сразу уточнил он.

— Он переехал в СССР еще до разделения страны, — пояснил я, — но если тебе так уж это важно, то вроде бы его предки в Пусане жили.

Ким кивнул и задал еще один вопрос:

— А остальные родственники?

— Мать работает учителем в школе, братьев и сестер нет.

И тут опять прокаркал громкоговоритель:

— Петя, давай наверх, у нас проблема.

— Сиди здесь и следи за приборами, — принял я решение оставить Кима одного на боевом посту, — а я отлучусь на немного?

— Что-то случилось? — спросил он.

— Да, а что именно, не сказали, — ответил я ему и поднялся на три уровня вверх.

— Что тут стряслось? — спросил я первым делом, переступив порог рубки.

— Левый якорь сорвался с крепления и теперь болтается где-то между бортом и поверхностью моря, — ответил капитан.

— Ну ё-моё, — это все, что я смог сгенерировать в ответ.

— Ё, конечно, твоё, — недовольно заметил Ираклий, — но с такой болтающейся дурой двигаться дальше, по-моему, нельзя. Я затормозил машины.

— Подтянуть пробовали? — задал я следующий вопрос.

— Пробовали, — вступил в разговор Сергей, — не получилось. Что-то в управляющей колонке заклинило.

— Так может разберем и посмотрим? — предложил я, — ты один раз кажется это делал уже.

— Давай, — с видимой неохотой согласился Сергей, и мы в четыре руки раскрутили заднюю стенку соответствующего блока.

Осмотр внутренностей ничего существенного не дал — ну большая плата управления с импортными микросхемами, ну блок питания сбоку, ну жгут проводов налево, а другой жгут вниз. На вид все было исправным. Предохранители тут отсутствовали как класс.

— Ты как хочешь, — сказал мне Сергей, — а я сюда разбираться не полезу — только испортим все.

— Может тогда сбросим якорь к чертовой матери? — предложил я выход из положения. — мы и с одним таким устройством проживем.

— А ты знаешь, как его сбрасывать?

— Если честно, то не очень… но можно ведь у корейца спросить, у Кима, он ближе знаком с местной техникой.

— Точно, — хлопнул себя по голове Ираклий, — тащи сюда своего Кима, будет нам переводчиком с технического на русский.

И я в который раз за сегодня попрыгал по ступенькам трапа вниз. А внизу меня ждал маленький сюрприз — не было там никакого Кима. Осмотрел все закоулки и не нашел его. Тогда я поднялся на один уровень, где сидели взаперти наши американские друзья — и здесь меня ждал еще один сюрпризец, на этот раз побольше. Каюта, куда мы заперли Джона с Алексом, была распахнута настежь и никого там не сидело. Мысленно похолодев, я ринулся к двери оружейной комнаты с номером 13, она тоже была открыта, автоматы с винтовками мирно стояли там в козлах, но на мой взгляд не хватало штук 5–6 единиц вооружения. Я захватил парочку автоматов и бегом поднялся на мостик и доложил ситуацию.

— Василий остаешься здесь, — мгновенно сориентировался Ираклий, — остальные за мной.

И он забрал у меня один из автоматов (по-моему это был М4), и мы гуськом выдвинулись в направлении оружейной комнаты.

Глава 20

Мичуринский проспект, 6

Молотов оказался человеком слова, и меня со скоростью свиста заселили в гостиницу при 4-м управлении. Маленький домик в три этажа, номеров тут по моим прикидкам всего с полсотни было, вот в один из них я и закинул свою сумку всего спустя полчаса после прибытия.

— Сегодня у тебя свободный день, — сообщил мне все тот же Молотов, — а завтра явишься в первый корпус, это вот тот (и он показал на здоровенное здание, один из трех лучей трилистника… да-да, как у Мерседеса… смотрящий строго на юг). Держи пропуск и не забудь с собой паспорт — в фойе в 9 утра тебя будет ждать сопровождающий. Все понятно?

— А потом что будет? — решил все-таки уточнить я.

— Исследования будут, — невнятно объяснил он, — до самого вечера. Обедом тебя там накормят, не беспокойся.

Я было хотел ответить, что о чем-о чем, а о кормежке я забеспокоился бы в самую последнюю очередь, но плюнул и решил не дразнить гусей.

— Все предельно ясно, — сообщил я Молотову и решил повторить диспозицию под его внимательным взглядом, — сегодня у меня свободный график, а завтра в 9 утра я должен явиться в 1 корпус этого вот здания.

— Молодец, — похвалил он меня, — быстро схватываешь. Тогда до завтра, — и он убыл в направлении все того же первого корпуса.

А я осмотрел свои владения… обычный эконом-класс советского сервиса, узенькая и длинная комнатушка с кроватью в одном углу и столом с телевизором в другом. Вид из окна вполне приличный, сплошная зелень, больница же у самого края обзора. При входе совмещенный санузел… здесь все хорошо, душ, правда, стоячий, да мне другого и не надо.

И тут я вспомнил, что Нина же сейчас тоже обретается в столице нашей Родины, и у неё даже телефон есть в этой… квартире родственников где-то на Юго-Западе. А этот Юго-Запад совсем недалеко от Мичуринского проспекта. И я выудил из записной книжки этот телефончик и тут же и набрал его на гостиничном аппарате, через девятку. Ответили на третьем гудке, мужским неприятным голосом.

— А можно Нину позвать? — сказал я в ответ на «аллё» этому голосу.

— А кто её спрашивает? — тут же полез в уточнения тот.

— Петя её спрашивает, Балашов. Мы работаем вместе, — зачем-то уточнил я.

— Нет