Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— А вы не могли бы передать ей мой номер телефона, чтоб она набрала, когда придет? — и я споро продиктовал набор циферок, который значился на бумажке внизу моего аппарата.

Неприятный голос сделался ещё неприятнее, но в просьбе передать номер не отказал. Вот и славно, подумал я, повесив трубку, а мы пока телевизор что ли посмотрим. Нажал на кнопку ВКЛ на здоровенном ящике, отделанном ценными породами дерева — оригинальные же дизайнеры в телевизионном бизнесе СССР работали. Телевизор Электрон-716Д погудел некоторое время, затем появилась довольно-таки размытая картинка. Программы тут переключались не сенсорами, а здоровенной такой рукояткой по кругу. И было их аж три штуки, этих программ — первая, вторая и московская.

По умолчанию тут почему-то московская программа стояла… так, тут передача «Москва», про будни столицы, неинтересно. После трех перещелков появилась первая программа с передачей «Ленинский университет миллионов», темой же этого выпуска, как я уловил из обрывков разговоров двух говорящих голов, было «Экономика должна быть экономной». Кто это смотрит, мне было неясно и из первой своей жизни, а сейчас непонимание только усилилось — мухи же с точки дохнут от одного только названия передачи.

Ладно, остается последний шанс, вторая программа… о, а здесь футбол начинают транслировать, Динамо-Минск против Спартака. Матч века, практически, Барселона против Баварии, это можно. Я улегся на кровать, подложил под голову подушку и приготовился вникнуть в полное загадок и противоречий спортивное состязание.

Сейчас же 82 год, вспомнил я, значит Минск и должен выиграть этот чемпионат. Под руководством товарища Малофеева. А Спартак сейчас неплохо играет, но не на максималках образцов 78–79 годов. В призеры, кажется, попадет, но не более. Комментатор Маслаченко… хороший специалист, практически на уровне Васи Уткина. Над трибунами раздался знаменитый футбольный марш Матвея Блантера — там-там-тара-тара-там-там-там, ну вы поняли. И началась игра. У минчан солировали Зыгмантович с Гоцмановым и где-то рядом им помогал Алейников. Ну а про Спартак что рассказывать — Спартак он и в Африке Спартак, с Дасаевым в воротах, Романцевым в защите и Федей Черенковым впереди. Ну и Бесков, конечно, дополнял картину, монументально восседая на скамейке запасных.

Минчане практически мгновенно вогнали гол в ворота Дасаева, и тут зазвонил телефон.

— Да, — сказал я, подняв трубку.

— Привет, — ответила мне трубка нининым голосом, — ты, значит, тоже в Москву приехал?

— Ага, — согласился я, — дела тут образовались. Давай встретимся.

— Давай — где и во сколько?

— Давай в центре где-нибудь… у тебя ведь там красная ветка метро идет?

— Да, Юго-Западная в пяти минутах ходьбы.

— Вот и поезжай по ней до Библиотеки Ленина. Я тоже туда подгребу — выход вперед и налево. Через сколько сможешь?

— Давай через час, как раз должна успеть.

— Договорились, — положил я трубку на рычаг, потом выключил телевизор и спустился вниз.

На ресепшн сидела стара грымза с пергидролевой завивкой в возрасте далеко за сорок — оставил ей ключ и сказал, что вернусь часа через три. Она недовольно кивнула, но вслух ничего не высказала. А когда я уже направлялся к ближайшей станции метро, меня вдруг окликнула некая женщина, идущая ко входу в клинику, как я понял.

— Петя? — вопросительно сказала она, и я её узнал.

— Добрый вечер, — ответил я, — Галина Леонидовна.

— Это ты же меня тогда от хулиганов защитил? — продолжила она, — в переулках возле Арбата.

— Было дело, — скромно ответил я, — но на моем месте так поступил бы каждый… каждый нормальный мужик.

— Каждых там не оказалось, — резонно заметила она. — А здесь ты что делаешь?

— Так привезли меня два местных начальника, Антон Палыч и Лев Николаич… для опытов.

— Стой-стой, — забрезжило у неё в голове понимание момента, — ты же из Нижнереченска, кажется?

— Точно.

— А там недавно обнаружился некий народный целитель, который налево и направо всех лечит, так?

— Так, — подтвердил я.

— Уж не ты ли будешь этим самым целителем из Нижнереченска?

— Я не целитель, — скромно сказал я, — а только учусь на него. А вы что тут делаете, если не секрет? — задал я достаточно наглый вопрос.

— Нет, не секрет — собиралась анализы сдать… тому самому Антону Палычу, кстати. Но раз уж тебя встретила, планы меняются — ты куда собрался-то?

— Встреча у меня с одной знакомой, — не стал ничего скрывать я, — у Библиотеки Ленина через час… нет, уже через 45 минут.

— Я подброшу, у меня машина, — сообщила она, не ожидая никаких возражений, я и не стал возражать… когда ещё так вот запросто с дочкой генсека покатаешься.

И тут она взяла меня под ручку и развернулась в противоположном направлении, к Мичуринскому проспекту. Там в кармане, предназначенном для парковки посетителей клиники, и обнаружилась её серая Волга, нет, даже не 24-я, а целая 3102, только что, как я с усилием вспомнил, выпущенная на славном Горьковском автозаводе.

— Классная тачила, — опять вырвался у меня термин из будущего времени, но Галина не стала выяснять, что такое тачила, а просто щёлкнула кнопкой сигналки и кивнула мне головой в сторону пассажирской двери.

— Так вы сами что ли водите? — удивился я.

— Да, сама, — просто ответила она, — и можешь называть меня на ты, не такая я уж и старая.

Я чуть было не поперхнулся, но сделал это мысленно, наружу ничего не вылезло, а потом продолжил разговор, об автомобильной технике, о чем же еще:

— Серия новая, я таких еще не видел.

— К 26 съезду выпустили опытную партию, — прояснила вопрос она, — всю в гараж особого назначения распределили — знаешь, что это?

— Догадываюсь, — проглотил слюну я, — примерно то же, что и 4-е управление Минздрава.

— Смышленый мальчик, — усмехнулась она, — именно, для членов Политбюро и Совмина. Ну и мне одна штука досталась.

— Как ездит-то? — продолжил я, — не ломается?

— Было пару раз, — не стала скрывать она, — движок перегревался и подвеска стучала, но починили оба раза быстро.

А мы тем временем миновали Университетский проспект и плавно перестроились на улицу Косыгина, переименованную совсем недавно из Воробьевского шоссе.

— Хороший тут район, — заметил я, крутя головой по сторонам, — зелень, река и Лужники.

— И МГУ тоже, — добавила она, — с китайским посольством. Про твое целительство я уж не буду расспрашивать, завтра подробнее поговорим, лучше расскажи что-нибудь про себя и свой Нижнереченск.

— А чего там соловьем-то разливаться, — ответил я, — стоит на месте Нижнереченск и не падает. Добавили недавно пару новых поездов до столицы и один до Питера.

— У тебя семья-то большая?

— Мать, вот и вся семья, — ответил я. — Недавно операцию ей сделали, сейчас она в санатории.

— Позвонил бы или написал — я бы устроила её в Гагры какие-нибудь или Алушту.

— Ладно, наши санатории тоже неплохие, я там был, куда ее определили — сплошные сосны и крутая излучина реки.

— Ну смотри, — сказала она, выруливая на проспект Вернадского и метромост возле Лужников. — К нам скоро Элтон Джон приезжает, хочешь сходить?

— Если честно, Галя, — осмелился я сократить её имя до минимума, — то не очень. Никогда он мне не нравился. Вот на Юрия Антонова посмотрел бы…

— Так в чем проблема, завтра мы собираемся в Артистическом кафе, знаешь, где это?

— По-моему рядом с МХАТом где-то? — предположил я.

— Угадал, в Камергерском переулке — подходи туда к восьми вечера, увидишь своего Антонова.

— Ой, спасибо, Галюша, — обрадовался я, — если живым останусь после экспериментов 4-го управления, обязательно приду, а можно с подругой?

— Бери и подругу, — махнула рукой она и добавила, выкручивая руль вправо, — а мы, кажется, приехали — вот твоя Библиотека… куда пойдете с подругой-то?

— Хотел в «Прагу», — признался я, — а не получится, будем действовать по обстоятельствам.

— В «Прагу»? — усмехнулась она, — туда так просто не попасть… но с помощью тети Гали можно попробовать — держи мою визитку, покажешь швейцару, тогда все получится.

— Ой, спасибо, Галечка, — забрал я её визитку, — не знаю, как и благодарить.

— Вылечишь меня от одной болячки, вот и будут все твои благодарности.

Я кивнул, открыл было дверцу, но вдруг вспомнил, что у меня в сумке лежит… закрыл дверцу, достал гейм-пад и протянул его Галине.

— Это новая электронная игрушка такая, Тетрис называется, — сказал я, одновременно включая ее. — Цель — сложить вот эти кирпичики как можно плотнее. Подарок, так сказать, от чистого сердца.

— Из Японии что ли? — спросила она, рассматривая падающие кирпичи на экране.

— Из Нижнереченска, — ответил я, — сам придумал, сам сделал.

— Хорошо, посмотрю я на твою игрушку. Ну до завтра, народный целитель.

Глава 21

В осаде

Впереди Ираклий поставил Виталика, у того