"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

тепло. Только в этот момент я почувствовал, как я ослаб! Я творил магию только что, и меня переполняла безудержная бурлящая мощь! И снова я простой смертный… И каким же жалким червем я являюсь всю свою жизнь!

В стороне Себастина теснит старую дракулину. Та двигается все медленнее, шатается, пропускает быстрые и жестокие удары! Ее костяная броня сыплется трухой, и она тихо воет в ожидании смерти.

— Кузен! Мне не помешала бы помощь! — отчаянный крик.

Йюрюн прижал шападо к стене, поражение хозяина нисколько не повлияло на эту тварь. На стальном великане почти не осталось брони, у него уйма повреждений! Одна из рук валяется в стороне, второй Ганцарос лупит по уродливой башке монстра, пытаясь не подпустить ее к себе вплотную! Я схватил с пола тленный клинок и ринулся на тварь. Ближе всего ко мне оказалось ее раздутое от поглощенной силы брюхо, которое дрожало, словно накачанный водой резиновый шар! Я вонзил клинок в этот энергетический резервуар и дернул его в сторону, расширяя брешь! Поток перламутрового сияния захлестнул меня, ударил, сбил с ног! Едва не теряя сознание, я следил за тем, как силы возвращаются к членам императорской династии, как пустые одежды вновь натягиваются на их растущих телах, а глубокие морщины, предвестники скорой гибели, тают. Раненая тварь не смогла продолжать бой, Ганцарос сокрушил ее несколькими страшными ударами, а потом изо всех сил ударил ногой, разбивая голову. Только после этого он позволил своей искалеченной машине грохнуться на пол и затихнуть.

— Кузен, ты жив?

— Да, кузен! — ответил Ганц. — Сейчас отцеплю ремни и вылезу из корсета… Кажется, пара ребер сломана и вывихнут палец! Я в полном порядке!

У меня в руке остался огрызок тленного клинка. То ли телесная жидкость йюрюн, то ли силы императорской семьи сожгли страшный артефакт… Отбросив его, я попытался встать, но ноги меня подвели. Упасть не дала Себастина. Она оказалась рядом и заботливо поддержала меня. Необычно видеть ее в обрывках платья, почти обнаженную и с такими длинными острыми рогами, один из которых уже сломан. Кое-где на коже еще проступает рисунок костяного доспеха, но сама защитная оболочка уже исчезла.

— Я безумно рад, что ты выжила.

— Я тоже, хозяин. Ваши кости целы? Раны?

— Нет… Если бы он действительно хотел меня убить, то сделал бы это сразу, а он не хотел, медлил, пока не упустил свой шанс. Помоги, надо убедиться.

— Она почти мертва, хозяин, его дракулина. Значит, и он почти мертв.

— И все же.

Себастина подвела меня к отцу моего отца. Он лежит неподвижно, глядя в сводчатый потолок, а вокруг него по паркету растекается черная кровь. Все раны, которые он получил в обличье чудовища, перенеслись на его обычное тело, и оторванная рука, и большая выжженная дыра на месте сердца. Но он тэнкрис, и он еще жив.

— Мое имя Отурн, — шепнул он.

— Ты вывел фальшивое имя как анаграмму? Банально. Но я не догадался.

— И семейное имя тоже… ха-хр-р… Это было приятно — играть с огнем.

— Тебе больно?

— Уже нет. Бриан?

— Да?

— Я только что понял, что ты сделал окончательный выбор.

— Я сделал его давно, Отурн. Этот мир — мой дом, и я слуга этой империи. Никакой другой. Никогда.

— Ха-хр… Прости, трудно говорить с выжженным легким… хрр… Ты сделал свой выбор. Хорошо. Но для нее ты все еще ее чадо. Темная Мать приняла тебя. У тебя есть Слово, власть над низшими тварями. Это значит, что она считает тебя своим сыном. И своей пищей. Не удивляйся, если в будущем с твоим телом начнут происходить… странные метаморфозы… Маска появляется не сразу, но она у тебя будет… А Темнота… она не… ха-хрр… она не остановится ни перед чем, чтобы получить твою душу. Так что готовься, твоя жизнь отныне не станет ни легче, ни красочнее. Темнота никогда не отступится.

— Спасибо, что предупредил, дедушка.

— Ха-ха! Смешное слово… хрр… Скажи, дело ведь в запонках?

— Наверное.

— Я надеялся на это… Знаешь, твой отец был очень одаренным… ха-хр… Я надеялся, что он мог… мог спастись. Серьги, которые он… ха-хрр… подарил Монрай — дорогой подарок! Когда ты передал их Бельмере, я ха-хрр… понадеялся, что они м-могли стать пристанищем их душ… Но нет… ха-хрр… Оказалось, запонки… Ты постоянно носил их на себе. Но… я смог до них добраться… изучить… хар… и ничего не смог обнаружить… Чего-то не… чего-то не хватило…

— Возможно, материнской заколки. Я знаю, где она, но никогда прежде ее не трогал.

— Нав… хар-хр… наверное, так… Береги эту заколку, и… и запонки тоже…

— Я никогда с ними не расстанусь.

— Мудро… Я вижу… распахнутый зев ее пасти… ха-хрр… Темная Мать готова сожрать меня… Надеюсь, ты сможешь спастись… Прости меня, внук… И запомни! Ты истинный ди’Аншвар! А мы говорим: «Savolta inra: non, terriba uris!»[84] Это… твое кредо!

Рубиновые зрачки сверкнули напоследок и погасли, приобретя цвет антрацита, а сквозь окно в зал ворвался первый, насыщенно-алый луч солнца, которое восстало на востоке.

Император приподнялся на локтях и медленно сел. Он двигается как во сне, на широком лице отражается мучительная тяжесть. Остальные члены династии еще лежат как мертвые, но монарх, сильнейший из всех, очнулся первым. Какое-то время он тер лицо широкими ладонями, а потом резко встал и расправил плечи. Во все стороны хлынула аура его властной мощи. Он подошел к шападо, в котором застрял Ганцарос, и голыми руками разорвал искореженные металлические пластины, после чего вынул моего родича.

— Благодарю, ваше величество!

Император повернулся ко мне и жестом указал на застекленные двери, ведущие на широкий балкон. Себастина ринулась открывать их, а Император начал трансформацию. Несмотря на свои огромные размеры, он растет все больше, обрастает белоснежной шерстью, его лицо стало широким и плоским, губы истончились в две тонкие черные полоски, и из-за них выглянули сабельные клыки. Из верхней губы владыки вытянулись длинные серебряные вибриссы. Волосы Императора превратились в роскошную гриву, а сквозь расстегнутые отверстия в кителе наружу полезли два огромных перепончатых крыла и длинный скорпионий хвост вдобавок. На пружинистых львиных ногах он протиснулся сквозь проем на балкон, вцепился в перила страшными когтями и издал громоподобный рык, который достиг восточных окраин Старкрара за несколько минут!

— Иди сюда, мальчик л’Мориа!

Император подхватил меня как пушинку и оторвался от балкона. Мы взвились в холодное зимнее небо первого утра нового века. Владыка перелетел через парк и приземлился на главной площади, где его… нет, нас ждали тысячи подданных. Они были согнаны на