"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

был кто-то из моих предков. Эх, да… Мир меняется, мальчик л’Мориа. Как бы ни было трудно нашему закостенелому консервативному сознанию принять это, как бы мы ни отбрыкивались, нельзя оспорить тот факт, что мир — это нечто живое и постоянно развивающееся. Поэтому нельзя построить некую систему и надеяться, что она будет служить вечно! Периодически систему нужно перестраивать с нуля… хотя сейчас я не решусь прийти к столь радикальным мерам! Сейчас я просто внесу в систему новый элемент вместо старого. Кем ты служил мне, напомни?

— Я… я был верховным дознавателем, ваше величество.

— Архишпионом, — понимающе кивнул Император. — Это неблагодарная и презренная работа. Но я, как никто другой, могу оценить, насколько она нужна этой стране. Я назначу тебя… великим дознавателем! Именно так! Я напишу это заглавными буквами, так как эта должность… нет, этот титул будет учрежден и присвоен тебе, и только тебе. Он исчезнет, когда ты ступишь на Серебряную Дорогу, или… или же он уйдет в забвение на время, пока Мескии вновь не понадобится кто-то вроде тебя…

— Но, ваше величество…

Он оторвал взгляд от бумаги, которую с увлечением покрывал строчками сверкающих знаков:

— Ты что, посмел прервать мою мысль?

Перо замерло, мое сердце тоже.

— Молю о прощении.

— Мальчик, сейчас я занимаюсь тем, что обустраиваю будущее Мескии. Все те догмы, все столпы, на которых зиждется империя сейчас, были когда-то кем-то придуманы, предложены, обдуманы и приняты. Именно так родился титул Грандмаршала Мескии, преподнесенный Махарию Стузиану и со дня его смерти ни к кому еще не перешедший. Так родился титул Лорда-Душеприказчика. Меския просто нуждалась в нем, и он родился. Так я создаю Великого Дознавателя. Или ты сомневаешься в моей воле?

— Никогда.

— И это правильно. К титулу я прилагаю полномочия, мальчик, столь широкие, что многие сначала назовут тебя лжецом, а потом усомнятся в моем рассудке. Но выявить этих многих и привести их к ответу — уже твоя работа. Я дам тебе власть реквизировать армии империи, распоряжаться казной, а также придам твоему Голосу большой вес в рядах ученых и магов. В этой стране не останется закрытых дверей и неуязвимых персон для тебя, пока ты ищешь и служишь. Понимаешь?

— Кажется…

— Сам решай, как тебе работать, воссоздай старую организацию или собери новую, сам придумай название, девиз, если нужно, устав, собери способных служащих, тащи их хоть из тюрем, мне плевать. Я лишь хочу, чтобы ты продолжал оберегать покой, благополучие и целостность моей страны при свете солнца и в ночной мгле, и засим я нарекаю тебя Великим Дознавателем Мескии!

Император расписался, отбросил перо, забрызгав серебряными чернилами другие бумаги, и откинулся в глубоком троноподобном кресле. Некоторое время он сидел молча, а потом посмотрел на свою огромную ладонь, задумчиво сжал ее в кулак, разжал.

— Немощь страшна. Я впервые по-настоящему ощутил ее. Немощь смертной твари, чья жизнь подобна дрожащему лепестку на тонкой ветке в грозу. Я познал страх впервые. На закате своих дней. И то, что открылось мне… оказалось мне не по нраву. — Император перевел взгляд со своей руки на меня. — Вот почему я делаю то, что делаю. Немногие могут сказать, что держали в руках судьбу Мескии. Мои прямые предки. Махарий Стузиан. Теперь может и Бриан л’Мориа. Я оказываю тебе высшее доверие, потому что ты доказал, что достоин его.

Императорский указ был пододвинут ко мне.

Я пораженно смотрел на гербовый лист, испещренный аккуратными серебряными завитками, и думал, что теперь просто уйти не смогу.

— Думаю, тебе стоит поговорить с Карнифаром л’Файенфасом, он представил нам на суд чертежи многих машин, куда более внушительных и боеспособных, чем шападо и армодромы. Вероятно, он сможет предложить тебе кое-что.

— Благодарю, ваше величество. Разрешите идти?

— Ступай, мальчик л’Мориа.

Я попятился к двери, все еще не полностью осознавая реальность происходящего.

— Постой-ка.

Вот…

— Скажи, кто я?

— Вы?.. Вы Император великой и вечной Мескийской империи, владетель мира, истинный и первейший сын Си…

— Так думают тэнкрисы, потому что осознание именно такого моего статуса необходимо им как дыхание. Но кто я для остальных подданных?

Мне потребовалось время.

— Символ величия и власти. Воитель, полководец, великий политик, гарант соблюдения законов и их, подданных, нерушимых прав.

— Это верно. Но почему никто не видит во мне просто рачительного хозяина?

— Ч-ч-что?

— Как рачительный хозяин, я забочусь о своем деле, преумножаю благо, изгоняю скверну, подбираю себе талантливых и умелых помощников, рублю головы бездарям и воришкам. Да, моя власть простирается на тысячи лиг, но по сути я мало чем отличаюсь от среднего трактирщика, нуждающегося в крепких и умелых приказчиках. Почему никто не видит, что я действительно управляю этой страной, а не только сижу на троне, преисполненный осознания собственного величия?

— Мой… мой Император…

— Ступай. Пожалуй, я действительно слегка перетряхнул твой мир. И, Бриан…

— Повелитель?

— Кем бы ты ни стал в будущем, к какой бы власти ни получил доступ, помни, что я могу раздавить тебя как блоху, немного нажав ногтем.

— Я никогда не забуду об этом положении вещей, владыка. Клянусь.

— Славно, славно.

В тот же день я возглавил вооруженную колонну, которая вошла в Танда-Тлун. Солдаты при поддержке стальных великанов крушили дома и сгоняли людей со всего района. Те из малдизцев, которые посмели оказать сопротивление, погибали на месте. Милость Императора на них не распространилась. А когда все были собраны, я начал децимацию. Каждого десятого я казнил именем пока еще никому не известной организации Имперра, за предательство доверия и за преступные побуждения против священной власти, а всех остальных я миловал именем Императора. Отныне они должны были запомнить навсегда, что Императоры Мескии святы и непогрешимы, что воля их — закон, выбитый в граните! Но есть Паук, который убавил их народ на десятую часть и который смотрел в глаза женщинам и детям, отрубая головы их мужьям и отцам. Я знал, что отныне все они должны были бояться меня, потому что, хотя Имперра только-только собиралась заявить о себе, я уже видел, какой она должна была стать. Я видел девиз Имперры: «Не силой, но страхом!»

Через несколько дней я узнал, что Алфина л’Мориа завещала все свое состояние мне одному. Ее капитал и мои деньги, слившись, сделали меня одним из состоятельнейших танов империи. Нельзя сказать, что остальная семья негодовала. Л’Мориа все еще очень богаты даже без денег Алфины. К тому же они были опьянены счастьем воссоединения. Криптус, всю ночь сражавшийся на улицах горящей столицы, не только снискал славу отважного воина, но и смог