Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

— Слушай, начальник, чтоб мне пенсию не дали, если вру! — я решил куролесить до конца. — Не мог я вчера, на шухер налетел в «Орионе», едва ноги унес, чтоб мне копчиком в кадык получить!

— И как же ты уцелел все-таки сегодня? — прищурился на меня бравый комиссар.

— Да где я должен был уцелеть-то?! — не выдержал я, в конец сбитый с толку его поведением.

— Интересно! — хмыкнул Берест и принялся набивать трубку. — Дело в том, господин журналист, что десять минут назад нам позвонил некто Вольский и сообщил, что ты разбился на своей «Селенге» у кинотеатра «Орион». Олег выехал туда, а ты…

— …воскрес и явился в управление, чтобы посмотреть на ваши глупые рожи! — я сплюнул и принялся искать сигареты в ящиках стола. — Дело в том, господин комиссар, что сегодня утром мою машину угнали со стоянки, и разбился, скорее всего, похититель, — я выудил помятую пачку «Петра» и закурил.

— Ну, тогда все прекрасно! — ненатурально обрадовался Берест и даже ногой взбрыкнул. — Так ему и надо! Зато ты — жив-здоров и если бы помог нам разрешить еще одну ма-аленькую закавыку…

— Короче, Холмс! — мне ужасно не понравилась его ухмылка.

— Для тебя — господин комиссар! — лицо Николая стало скучно-официальным. — Вы, господин Котов, должны объяснить, откуда вам стало известно о местонахождении вещей Анны Закревской? И вообще, почему вы суете нос не в свое дело?

— Я веду параллельное расследование! — огрызнулся я и демонстративно принялся за пиво.

— Что ж, ваше право, — холодно согласился Берест. — Но тогда вы тем более обязаны делиться добытой информацией с официальным следствием.

— А я и делюсь! Вещи ведь нашли?

— Нашли. Но мне интересно, как вы узнали об их местонахождении? — комиссар, прищурившись, упер в меня желтый от никотина палец. — Я жду объяснений.

— Мне… позвонили, — я сделал скорбное лицо.

— Кто?

— Не знаю… Он не назвался.

— Неудачная версия, — вздохнул Берест с ложным сочувствием, выколачивая трубку в пепельницу. — На сумочке убитой обнаружены отпечатки именно ваших пальцев…

Тут настала моя очередь вытаращиться, и комочек страха глубоко в мозгу зашевелился и начал разрастаться в размерах.

«Отпечатки пальцев?!.. Сон?!.. Сумочка?.. Чугунная ограда?.. Падение?.. Но ведь этого не может быть?! Я же знаю, что был дома и видел сон! Сон!.. Но вещи-то нашлись?!.. Свихнуться можно!..»

— Слушай, Коля, — я попытался улыбнуться как можно доверительнее, — если я скажу правду, ты же все равно не поверишь.

— Постараюсь, — кивнул он, — а ты не ври.

— Ей-богу, Матвеич! Я все это увидел во сне! — выдохнул я и, заметив на его лице скептическую ухмылку, торопливо пересказал сюжет своего первого видения.

Берест вновь набил трубку, слез со стола, но высказать свое мнение не успел. В коридоре раздался топот, и в кабинет ввалился взмыленный Ракитин. Увидев меня, он шумно, облегченно выдохнул и полез в холодильник. Мы с Николаем молча ждали, пока он гремел банками и бутылками. Наконец, с жестянкой «Черри-колы» в руке Олег уселся верхом на стул посреди кабинета и изрек:

— Ну и живуч же ты, Лексеич! И разбиться успел, и уцелеть, и в управление добраться — герой!..

— Не понял… — у меня неприятно засосало под ложечкой.

— Ну, в машине же ты был? — Ракитин, причмокивая, отпил из банки.

— Кто тебе такое сказал?

— Свидетель, Димыч, самый настоящий и очень даже живой! Вольский Антон Аркадьевич, сотрудник…

— …Института психофизики, доктор психологических наук, отдел пограничных состояний, — закончил за него я, чувствуя, как все холодеет внутри.

— Стоп! — Берест принял профессиональную стойку. — Откуда ты его знаешь?

— Не бери меня «на понт», начальник, — я попытался отшутиться. — Интервью как-то брал. Помнишь, год назад он проводил экспертизу одному психу-нимфоману?..

— Так вот, — невозмутимо продолжал Ракитин, — этот Вольский видел тебя за рулем твоей «двадцатки», можно сказать, в упор, поскольку ты едва не сбил его возле кинотеатра «Орион», а потом на полной скорости въехал в бетонный столб уличного освещения. Вольский, между прочим, считает, что это было «покушением на убийство» — ни больше, ни меньше. И все бы ничего, да вот исчез ты с места аварии, и даже следов не оставил, — Олег снова хлебнул шипучего напитка, крякнул, утершись рукавом, и выжидательно уставился на меня.

— Каких следов? — я все еще пытался превратить ситуацию в шутку, потому что боялся, что она окажется правдой.

А страшно было до икоты, которую едва удавалось заглушить пивом. Одно из двух: либо у меня раздвоение личности, и я действительно умудрился выкинуть эти фокусы с одеждой (а может и с убийством?!) Закревской и с собственной смертью, либо кто-то меня подставляет, чтобы вывести из игры. Насчет третьей версии я предпочитал не думать, иначе на самом деле мог бы свихнуться.

— Понимаешь, — проникновенно сказал Олег, — когда я вижу рулевую колонку, вдавленную в спинку водительского сиденья и намертво заклиненные дверцы и не вижу следов крови, у меня возникает резонный вопрос: куда и как мог уйти тот псих, что сидел за рулем?

— Братцы, — тихо простонал я, — ей-богу, я здесь ни при чем, поверьте! Меня самого от этого трясет, и сны дурацкие снятся.

— В твоей машине, между прочим, обнаружилась странная вещица, — сообщил Ракитин и швырнул пустую банку в корзину для бумаг.

— Какая еще вещица? — у меня вдруг засосало в животе от нехорошего предчувствия. — А документы на машину нашли?

— Документы пропали, Димыч, — подозрительно вздохнул Олег, — а вот кукла твоя осталась!

— Что еще за кукла?! — мне снова показалось, что откуда-то потянуло ледяным сквозняком, и я невольно поежился.

— Твоя точная копия! — Ракитин откровенно наслаждался произведенным эффектом. — Даже усы рыжие и ямочка на носу. И совершенно голая!

Я наверное не очень хорошо выглядел после его сообщения, потому что внимательно наблюдавший за мной Берест вдруг молча полез в холодильник, достал запотевшую банку фирменного «Крюгера классического» и протянул мне.

— И что ты можешь сказать по этому поводу? — поинтересовался он, когда я ополовинил банку и слегка оправился от потрясения.

— Коля, я не знаю! — как никогда в жизни честно признался я. — Но только ничего хорошего из этой истории не получится. По-моему, это и не куклы вовсе…

— А что же?

— Не знаю! У Светланы… Величко тоже кукла обнаружилась…

— И где же она, кстати? — Николай был неумолим.

— Исчезла! Не доставай меня, комиссар, самому тошно! — я допил пиво, и никто из них мне не помешал, оба терпеливо ждали. — А где, кстати, моя кукла? — обернулся я к Олегу.

— Не волнуйся, эта не исчезнет, — заявил он, но я