"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

чтобы отыскать ее и – не смог этого сделать. Лары не было в его мыслях. И это оказалось так странно… холодно и пусто. С ней что-то случилось, не иначе. И Дмитрий изо всех сил гнал мысли о самом худшем.

В нешуточной панике он бросился к лестнице и – дальше ступить не смог. Потому что к ним медленно и едва-едва переставляя ноги, поднималась Анна Григорьевна.

Это была она и не она. Бледная, растрепанная, разом постаревшая на десять лет – губы ее дрожали, а глаза метались, будто не узнавая никого из трех мужчин:

– Помогите… – Из всех трех она выбрала Рахманова, к нему и потянула руки. – Помогите, прошу вас…

Дмитрий шагнул, было, навстречу, но Харди выставил руку:

– В ней дух Мары, не подходи. – Он попытался Рахманова не пустить. – Чувствует, что скоро конец – оттого и идет сюда, к алтарю.

Женщину и правда как магнитом тянуло к каменному ложу – а коснувшись его бледными высохшими руками, она начала оседать наземь. Упала бы вовсе, не подхвати ее Дмитрий.

– Что случилось? – Он осторожно уложил ее на пол. – Кто это сделал с вами? Где Лара?

– Помогите… – снова и снова шептала женщина. – Помогите мне… там… там…

Сказать она так ничего и не сумела – но Рахманову и не нужны были слова. В ее глазах, широко распахнутых, глядящих с мольбой, он видел комнату, старую и ободранную; видел Лару, стоящую среди строительного мусора – но глядящую вокруг так, словно вид этот ее завораживал. И видел лестницу – парадную лестницу в доме Ордынцевых.

Она была на третьем этаже этого дома – запертом и нежилом. И там же нынче осталась Лара.

Женщина из последних сил еще хотела сказать что-то, но вдруг ее глаза, глядящие в глаза Дмитрия, остекленели.

Он не сразу это понял и даже слабо встряхнул хрупкие плечи, пытаясь дозваться – покуда его не тронул за руку Харди:

– Уходим! – велел он нервно.

Дмитрий понял причину паники, подняв голову.

Каменный Ворон, что минуту назад недвижимо сидел в изголовье ложа, нынче взмахнул крыльями, сбрасывая с перьев остатки серой искристой пыльцы… А над алтарем в свинцовом пасмурном небе уже сгущался столб черного дыма. Будто смерч, о котором прежде Дмитрий лишь читал в отцовских книгах. Только это был не смерч. Это было то самое, о чем говорил Харди, темное и потустороннее, от чего не убежишь и не спрячешься.

– Идем же! Оставь ее – ей не поможешь! – настойчивее тянул его Харди.

Рахманов только теперь и очнулся. И грубо его оттолкнул:

– Давай, спасай свою шкуру – как всегда!

Он подхватил тело женщины под спину и колени и поволок к лестнице. Харди, отчаянно плюнув, нырнул в проход первым. Кон помог спустить женщину вниз – и лишь там, в комнате башни, Дмитрий убедился окончательно: Анна Григорьевна мертва.

Он вскочил и попятился, по-прежнему не понимая, что произошло. Ни видимых ран, ни даже ссадин. Она словно высохла изнутри… Да ведь он разговаривал с нею вот только – под утро! Именно Анна Григорьевна впустила их с Коном в дом, когда они явились незваными гостями, и выглядела тогда совершенно обычно.

– Нужно найти Лару, – сказал он то, что казалось единственно важным сейчас.

Перепрыгивая ступени, слетел вниз; через галерею второго этажа выбрался к парадной лестнице и взбежал вверх, в коридор – тот самый, где была Анна Григорьевна.

Дмитрий без церемоний толкал все двери подряд, налегал плечом, ежели не поддавались, и в голос звал Лару. Никто ему не ответил.

* * *

Та комната нашлась в самом отдаленном крыле. Это была детская.

Рахманов догадался не только благодаря игральному кубику с буквой «Б» выжженной на грани. «Б» как «Бэтси». Дмитрий видел, какова была та комната много лет назад. Видел девочку трех лет и белокурую женщину с нею. Не мать – няню. Ставшую столь близкой маленькой Бэтси няню, что иногда девочка звала ее мамой.

С появлением няни и пошло все наперекосяк в доме графа Ордынцева: всегда охочий до женского пола, пропустить хорошенькую девицу он, конечно, не мог…

Вниманием Рахманова завладела еще одна дверь – та, что вела из детской. Должно быть, и правда это комната няни. Однако толкнуть ту дверь Дмитрий не успел: его окликнул Конни – он тоже разыскивал Лару.

* * *

Лара обнаружилась в спальном крыле второго этажа: как ни в чем не бывало. Стояла у окна в просторном будуаре Даны Ордынцевой и вид имела такой, словно сама не помнила, как и зачем пришла сюда.

Выглядела она настолько потерянной, что Харди и тот почуял, что с ней не все хорошо.

– Лариса… – с заминкой позвал он.– Я вынужден вновь просить вас отдать медальон. Поймите, это важно как никогда!

И тогда Лара удивила.

Тихонько вздохнув, она откинула косу и начала расстегивать замок на цепочке с медальоном. А после не глядя отдала его Харди.

– Слишком поздно, у вас ничего не получится, – молвила она бесцветным голосом. – Впрочем, если хотите, попытайтесь.

Харди, пораженный не меньше Дмитрия, едва успел подставить ладонь, чтобы украшение не упало.

– Вы проведете ритуал сейчас же? – снова спросила Лара.

– Да, нужно поторопиться. Начнем немедля, как только разыщем Богдану Александровну.

– Я видела ее во дворе – в окно, – охотно подсказала Лара. Запнулась, но все-таки спросила: – Анна Григорьевна… она умерла?

– Вы знаете что-то об этом? – насторожился Харди.

Лара помедлила с ответом, сомневалась, стоит ли говорить. А потом едва заметно кивнула:

– Я видела ее… она хотела меня защитить. От меня одни беды, Джейкоб, одни беды… Вы ничего теперь не сможете сделать – поздно.

– И все же мы попытаемся, – Харди стоял на своем. Он убрал медальон в нагрудный карман сюртука, а Лару упрекнул: – Не стоит вам быть нынче в одиночестве. Побудьте в гостиной или прогуляйтесь с Александром Наумовичем. А лучше бы вам вовсе вернуться домой, Лариса – к матушке.

Едва заслышав о матушке, Лара резко мотнула головой. Но пояснять причину не стала.

– Уж лучше я тогда побуду с вами, Джейкоб, – Лара с надеждой подняла на него глаза. – Вдруг сумею хоть чем-то помочь. Ради Анны Григорьевны. Можно?

Надо сказать, Рахманова больно задевало, что Лара словно и не видела его: смотрела лишь на Харди и говорила с ним одним. А потом подошла к тому и ласково тронула за руку.

– Я чувствую вину за то, что не отдала медальон раньше. Ведь все что случилось, случилось из-за меня. Быть может, тогда Анна