Разгильдяй - Сергей Николаевич Чехин

— Угу, — я зажал стрелку меж пальцев и поднес к глазам окованный золотом наконечник, любуясь тонкой ручной работой, достойной прирожденного резчика или ювелира. — И еще тысячу золотых сверху за моральный ущерб. Наличкой.

Толстяк, не думая спорить и торговаться, взял бланк, печать и спешно заскрипел пером. После, крякнув, вытащил из вмонтированного в тот же стол сейфа пенал, формой напоминающий коробку конфет — внутри на бархатной подстилке лежали в десять рядов блестящие «колбасы».

— Вот, держите.

Коробка с НЗ весила около десяти кило, хотя я уже приготовился заколдовывать ее каким-нибудь заклинанием облегчения или левитации. Судя по отсутствию замка, подобная сумма не являлась для богатея хоть сколь-нибудь значимой: что же, Вильмар с голоду не помрет — разве что белобрысой шлюшке придется удовлетворяться более дешевыми развлечениями, а мне эти монетки край пригодятся на действительно благое дело.

— Спасибо, — я сунул звенящий коробок под мышку и изобразил некое подобие легкого поклона. — И помните: попытаетесь мстить — одними слухами не отделаетесь. У вас дома в укромном уголочке совершенно случайно — как по волшебству — появится синий флаг. Возможно, не один. И какие-нибудь повстанческие листовки до кучи. Весь этот компромат будет очень надежно спрятан, но королевские дознаватели его обязательно найдут. Мы друг друга поняли?

Совсем раскисший старикан поправил жабо и сглотнул:

— Д-да, господин колдун.

— Вот и славно. Удачного дня.

Шантаж — есть. Остался третий пункт, квинтэссенция моего преступного замысла — провокация, да не абы какая, а вооруженная и грозящая большими жертвами и далеко идущими последствиями для всех причастных.

* * *

Перебраться на противоположный берег не составило труда — в порту всегда дежурили хмурые хароны в черных балахонах, готовые за пару монет отвезти всех желающих прямиком в зловонный заваленный грязью ад и при этом не задавать ненужных вопросов. И хотя обратный путь прошел без сучка и задоринки, до самого трактира я то и дело зыркал по сторонам в ожидании подлянки. И дело не столько в длинных руках обиженного до глубины черной душонки банкира, сколько в моем крайне подозрительном для трущоб облачении и предательски звенящем на каждом шагу пенале. Но то ли пятой точкой чуяла исходящую от меня опасность, то ли не хотела связываться с влиятельным хлыщем — по крайней мере, при свете дня.

Подлянка случилась уже на пороге «Удачного улова», когда Тим поприветствовал дорогого гостя нацеленным арбалетом. Присмотревшись, трактирщик свистнул и спрятал оружие под прилавок:

— Ничего себе! Не узнал, богатым будешь. Ты что, офицера ограбил?

Молчаливый Птичка хохотнул из угла.

— Нет, — ящик с золотом грохнулся на бочку — единственный целый предмет интерьера и то лишь потому, что на момент недавней стычки стоял в подсобке. — Этой ночью Лиру отправят в столицу на шлюпе «Гордость Герадии». Мне нужна какая-нибудь лохань и команда.

— Погоди. — Шпион тряхнул хвостом. — Ты что, таки провернул задуманное? Меньше чем за сутки⁈ В одиночку? Да ладно!

— Мармеладно, — без намека на юмор или иронию произнес я. — Поможете или нет?

Мужчина развел руками и вздохнул:

— Извиняй, паря. Нас осталось всего пятеро, включая тебя, а на шлюпе человек тридцать будет. Чистое самоубийство.

— Может, нанять кого-нибудь? Запросить подкрепление?

— Нанять? Не смеши. Местные бандюги только голь драть горазды, а на вояк не сунутся ни за какие коврижки. А подкрепление не успеет, все отряды очень далеко. Правда жаль, что так вышло. Но, видимо, не судьба.

Я зашел слишком далеко, чтобы отступать на последнем шагу, поэтому продолжил цепляться за любые доступные ниточки. Не может же быть так, что среди разрухи и безнадеги не найдется достаточно отчаянных парней, чтобы попытаться взять на абордаж королевский корабль. Когда озвучил это предположение, Тим скривился, качнул головой и проворчал:

— Ну не знаю… Может, и найдутся, но тебе придется отвалить им целую гору золота.

— Горы нет, — я медленно, будто фокусник приподнял крышку шкатулки. — Как думаешь, этого хватит?

Птичка подобно зачарованной змее выполз из угла и вместе с шефом уставился на стройные ряды тонких дисков с ребристыми гранями. Золотой отсвет словно костер в ночи озарил вытянувшиеся лица, полыхнул в распахнутых глазах — с добрую минуту шпионы пялились на сокровище, разве что не роняя слюни.

— Это… — выдохнул трактирщик, не в силах оторваться от манящего блеска, — решило бы немало наших проблем…

— Это, — я захлопнул крышку, — решит проблему Лиры. А вы получите вдвое… или втрое больше, если поможете мне. У вас тут все на мази. Уверен, каждую крысу по кончику хвоста узнаете. Хотите гору золота? Я хочу отряд отчаянных головорезов. Настоящих, мать их, пиратов. И что-то подсказывает, в этой дыре таких предостаточно.

Шпионы переглянулись — Птичка кивнул сразу, а Тим долго размышлял, закусив сгиб пальца и поглядывая то на меня, то на дверь, то на шкатулку с золотишком. Несмотря на затянувшееся ожидание, я не смел торопить кабатчика, ведь его ответ либо сильно упрощал третий этап, либо делал его практически невыполнимым.

— Еще три, — хозяин наконец показал оттопыренные пальцы и стукнул ими по крышке.

Три так три. Дара вполне хватит и на десяток таких коробок. Мы скрепили устный договор рукопожатием, после чего разведчики отправились на поиск подходящих кандидатур, а я занялся копированием. Вариант отщелкать тысячу монет по одной отмел сразу — и считать замучаешься, и рука отвалится, поэтому всецело сконцентрировался на шкатулке. Левая ладонь легла на холодную резную доску, правая зависла над бочкой на высоте ящичка, я представил под ней точно такой же пенал вместе с драгоценным содержимым и в тот же миг кожу защекотал приятный шершавый холодок.

Все произошло так быстро, что я даже не успел как следует напрячь воображение, однако пот хлынул в глаза такими ручьями, словно я пробежал километр в шубе. Заглянул в подсобку, утолил дикую жажду чаркой пива и без промедлений включил колдовской принтер, дабы не терять время, которое в тот момент было куда ценнее любого золота.

Во второй раз волшба заняла около пяти минут, и это было далеко не единственным неудобством — от тупой боли в затылке накатывала тошнота, грудь изнутри сдавило тисками, а из носа капала густая как ликер кровь. Несмотря на далекое от нормального самочувствие, я не рискнул прервать заклинание, чтобы в случае неудачного завершения процесса не пришлось повторять все заново.

Перед последним заходом пришлось заставить себя передохнуть хотя бы полчасика. Все это время просидел в углу, чувствуя себя как после ударной тренировки в качалке с упражнениями на все мышцы какие