Год без лета - Дмитрий Чайка

надеть не стыдно. Как доложила мне Кассандра, после поездки в Вавилон эту даму, о скупости которой в Энгоми ходили легенды, словно подменили. Теперь она тратит деньги широкой рукой, лишь бы получить желаемое. Интересно, что с ней там произошло. Под радиоактивный выброс попала? Или просто что-то поняла об этой жизни?

— Твой муж прислал сообщение, — сказал я. — Он наймет две тысячи мидян и подойдет к Сиппару. У меня большие сомнения, почтенная, что он в своем уме. Что он хочет сделать с такой шайкой? Эламиты его в землю втопчут.

— Он хочет победить, государь, — спокойно ответила она.

— Послушай, — поморщился я. — Ты ведь знаешь, что я не стал бы вкладываться в твоего мужа. Я вкладываюсь в тебя. Если у тебя есть план, я хочу его услышать. Иначе я не дам вам ни халка.

— Мардук поможет нам, — ответила Цилли-Амат, серьезно посмотрев на меня совиными глазами.

Скучно! Неужели я так облажался! Да быть того не может! Столько времени потерять! Ну и дурак же я, поверил этим наивным пустозвонам.

— Я вижу, ты мне не веришь, государь, — увидела мое сомнение Цилли. — Но уверяю, так и случится. Мастер Анхер почти закончил свою работу. Он уже вылепил статую, осталось только ее отлить. Я хотела получить твое разрешение на покупку бронзы.

— Мастер Анхер? — удивился я. — Он-то здесь при чем?

— А без него ничего и не получится, государь, — развела руками эта удивительная женщина. — Царь Элама непременно разобьет вавилонское войско, и тогда он опять войдет в город. Но на этот раз он поступит с ним так, как и всегда поступает с захваченными городами. Он увезет статую Мардука к себе в Сузы.

— Значит, Кулли… — догадался я.

— А Кулли ее вернет, — купчиха явила мне улыбку голодной акулы. — И это сплотит народ под его знаменем(2). Чернь и мелкая воинская знать любит простые решения. А знать покрупнее ничего не сможет нам противопоставить после поражения. У них не будет ни сил, ни настоящего вождя. А тут мы с войском и с богом Мардуком в обозе. Я тебя уверяю, государь, черноголовые(3) руками разорвут любого врага, лишь бы возвратить свою прежнюю жизнь. Вавилония — лучшее место на свете. Ее земли изобильны, а народ трудолюбив. Нужно лишь немного порядка и справедливости, и тогда ее будет не узнать.

Нет, она все-таки красотка. Я ни за что не стал бы иметь дело с ее мужем в качестве царя, но с ней в паре, пожалуй, можно попробовать. Я чувствую очень неплохие перспективы.

— Кстати, государь, статуя получилась бы невероятно дорогой, — Цилли-Амат снова оскалила редкие зубки. — Но мастер Анхер по моей просьбе придумал, как сделать ее пустотелой. Бронзы теперь понадобится не так уж и много.

Вот и вылезло истинное нутро этой скупердяйки! Узнаю брата Колю. Я довольно улыбнулся. Ужасно не люблю ошибаться в людях. Кстати, если лить будут по восковой модели, то это довольно неслабый шаг вперед. Все-таки именно жадность — истинный двигатель прогресса, а вовсе не лень.

— Тебе понадобится конница, почтенная, — сказал я ей. — И ты ее получишь. Мой сын поведет ее. У него есть парочка умений, которые совершенно неизвестны в этой твоей волшебной стране. И я тебя уверяю, они вам с Кулли ой как помогут.

1 Институт Друзей царя вырос из македонской традиции, где правителя окружали «гетайры», товарищи — военная аристократия, связанная с ним личными узами верности. Эллинистические правители (Селевкиды, Птолемеи, Атталиды и др.) трансформировали это в более формализованную систему, адаптированную к управлению огромными многонациональными государствами. Друзья составляли постоянный совет при царе. Они обсуждали важнейшие вопросы войны, мира, внутренней политики, престолонаследия. Их мнение, хотя и юридически необязательное для царя, имело огромный вес. Друзья назначались на высшие государственные должности: наместники провинций (сатрапы), главнокомандующие, министры финансов, главы канцелярии, послы. То есть это была самая настоящая правящая элита, через которую осуществлялась власть.

2 Династия Исина, в реальной истории пришедшая на смену касситской династии, заняла вавилонский престол именно на волне патриотизма. Она сплотила все слои общества после разграбления эламитами храмов и кражи статуй богов. Первый царь этой династии Мардук-набит-аххи-шу принял тронное имя в честь главного вавилонского божества. Он вышел из неизвестности в момент национальной катастрофы, возглавил освободительную борьбу против Элама и основал новую правящую династию. Происхождение этого человека неизвестно, но его наследие как восстановителя вавилонской государственности сложно переоценить. Его потомок Навухудоносор I нанес эламитам такое поражение, что как государство Элам на триста лет исчез из источников. По всей видимости, он распался на отдельные княжества.

3 Черноголовые — самоназвание народа шумеров. Вавилоняне, хоть и были пришельцами-семитами, очень много переняли от них, в том числе и прямой перевод этого слова на аккадский язык для самоидентификации.

Глава 18

В то же самое время. Окрестности г. Пер-Месу-Нейт (в настоящее время — Александрия). Нижний Египет.

Лаодика последние недели жила как будто по привычке. Она вставала, ела и ложилась спать, не понимая, для чего все это делает. Солнце всходило и заходило, Нил нес мимо ее поместья свои воды, а она часами сидела недвижима, почти не реагируя на окружающих. Даже детей она ласкала словно по необходимости, и порой ее губы беззвучно шевелились, а по щекам текли слезы. Она проводила в храме Нейт долгие часы, задаривая его жрецов богатыми подношениями. Тут, на севере, культ Сераписа и его матери стал особенно силен.

— Доченька, — участливо спрашивала ее Гекуба. — Может, в картишки перекинемся?

Но Лаодика лишь отрицательно мотала головой и продолжала бездумно валяться на кровати, слушая заунывный звук флейты. Тоскливое завывание, которое считалось здесь музыкой, надоело царице тоже, и она прогнала флейтистку. Делать стало нечего совершенно.

И вот однажды, прочитав свежее донесение из Пер-Рамзеса, царица встала, вмиг согнав с себя сонную хандру. К ней вернулись краски, а в глазах появился лихой кураж, как у человека, который принял решение и не намерен от него отступать. На прекрасном лице Лаодики появилась пугающая улыбка. Так улыбается воин, оставшийся один из всего войска. Он уже отбросил щит, поднял с земли чужой и несется с яростным воплем на вражеский строй, зная, что прямо сейчас умрет. Но ему плевать.

— Нет! — испуганно прошептала Гекуба, вмиг поняв ее настрой. — Не смей! Ты этого не сделаешь!