Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

управляющая этим безобразием! – Таня обвела рукой гусятник, – А раз так, то на правах управляющей ПРИКАЗЫВАЮ взять лопату и вычистить треть этой территории – вот отсюда и досюда! Управиться надо до ночи! После этого вы можете принять душ, отдохнуть, привести в порядок одежду и поужинать. ПОУЖИНАТЬ, а не носом крутить! Это понятно?

Сшайр был готов напасть, пополам сломать это жалкое, ничтожное создание, которое посмело так с ним говорить, но… ошейник, проклятый ошейник тянул его к земле, вынуждая склонить голову перед прямым, чётко высказанным приказом!

Он прикусил губы, чтобы ничего не говорить в ответ – маленькое утешение, если честно, но даже этого ему не досталось – словно со стороны он увидел, как отвечает:

– Да, понятно, всё будет ссделано.

– Я потом приду и проверю! – Татьяне до визга не хотелось этим заниматься, но что делать-то? Стрессовать каждый раз, когда речь будет заходить о гусятнике? Всё время бегать к Соколовскому? Жаловаться Крамешу или Врану, провоцируя их на какие-то действия по её защите? Да вот ещё не хватало!

Таня тут же вспомнила, как несколько часов назад принимала особо «трудного пациента», причём трудного не из-за тяжести заболевания, а из-за мерзейшего характера!

– О да… до милой, нежной, маленькой кисаньки Аделочки, которой обычно чистили ушки вшестером, этой змеюке расти и расти! Так что раз уж я её сегодня переупрямила, то и это недоразумение в макраме увяжу, пусть только попробует выкаблучиваться!

Рычащая и вопящая нехорошими словами на своём наречии кошь, которая уже распустила на британский флаг несколько ваших коллег, это вам не змейсы экзотические – это уже серьёзно!

Перед глазами так и возникла Адель, которая при попадании в кабинет ветеринара из комочка пуха моментально превращалась в тигроподобную яростную фурию, а вот управиться с ней в одиночку смогла только она, Татьяна.

Такое воспоминание – это вам не ерунда, это, однако, профессиональная гордость! В сухом остатке Адель даже росомаху одной лапкой сделала, не говоря уже о всяких мелочах типа медведя с больным зубом.

Ничто так хорошо не ощущается некоторыми хамоватыми созданиями, как чужая уверенность – она прямо-таки расправляется за спиной широким плащом, которым можно и прикрыться, а можно и с ног сшибить!

Так что Сшайр, внезапно учуяв эту самую уверенность от никчёмной человеческой женщины, невольно сделал шаг назад.

– Вы меня поняли? – сухо уточнила Таня.

– Да.

– Тогда почему вы ещё тут стоите? Берите лопату и работайте! И ещё! Гуси!

Встрепенувшиеся гуси охотно пришлёпали поближе.

– Если он начнёт хитрить и не делать то, что я сказала, я разрешаю его подогнать. Пока хорошо работает, не трогать!

Казалось бы… ну, как можно выразить ликование гусиными клювами? А вот можно! Особенно, если выпустить снопы искр.

Таня кивнула гусям, посмотрела вслед змею, который довольно неловко шёл за лопатой, поскальзываясь на… ну, короче, на том, что должен был убрать ещё вчера, пожала плечами и вышла из гусятника.

– Хм… настроение такое… как у гусей! Сейчас запросто могу в кого-нибудь искрами пальнуть! Аж жалко, что такая воинственность просто так пропадает! – думала Таня, поднимаясь по лестнице.

И тут у неё зазвонил смартфон.

Половину историй в современном мире можно начать именно с этой фразы, правда, в Танином случае, продолжение было воистину уникальным:

– Танечка, добрый… что там у нас, день или уже вечер? Короче, хоть что-то, но доброе! А у нас новый пациент! – голос Соколовского был этаким… осторожно-вкрадчивым.

Обычно начальство таким голосом говорит о том, что вам нужно совсем немного поработать – сдвинуть вот эту пирамиду Хеопса метров на сто-сто пятьдесят левее, а то, что она тут как-то не на месте стоит?

– Добрый! – согласилась Таня, которой, честное слово, было уже не очень-то и важно, какое сейчас время суток, гораздо интереснее было, о каком пациенте речь! – А какой у нас пациент?

– Вот зачем вы так, Танечка, спешите? – укоряюще вздохнул Сокол, которому страсть как не хотелось выговаривать продолжение. – Так хорошо беседовали… а вы сразу к делу! Хотя… может, оно и к лучшему, его уже скоро привезут.

Слышно было, как Филипп Иванович вздохнул, видимо, морально готовясь к продолжению, а потом выдал:

– Вы, Таня, раньше с козлами дело имели?

– Смотря с какими, – уточнила честная Татьяна. – С сельскохозяйственными только на практике.

– Хм… я даже не очень понимаю, к какой категории его отнести, – признался Соколовский. – Он козёл во всех отношениях!

– В смысле? – осторожно уточнила Таня. – И что у него за заболевание?

– Если рассуждать глобальными категориями, то остро-хроническое тотальное воспаление хамства, – философским тоном отозвался Филипп, – А если ветеринарными, то у него копыта загибаются вперёд. Аж завиваются! Не знаю, как это правильно называется, но выглядит… очень странно! Хотя мне жаловаться не приходится, только благодаря этому его, гада, и поймали! У меня детективы его с июня месяца отслеживали!

– Филипп Иванович, как я понимаю, это какой-то особый козёл?

– Да, вы понимаете абсолютно правильно. Козёл оссссобый! – видимо, у Сокола это создание было на таком счету, что аж сил не было о нём спокойно говорить. – Меня очень попросили его найти, поймать и выдать на отправку в исконные земли, там без него территория не очищается, а он, само собой, никуда не хочет. Ему тут хорошо – он полгода натуральный козёл, а ещё полгода… ну, тоже козёл, но в другом облике. Ладно… сейчас он в натуральном виде. До другого облика ему осталось совсем недолго, и за это время ему надо копыта подстричь. Справитесь?

– Хм… если он вредный…

– Очень вредный!

– Тогда особый станок надо, чтобы он как в гамаке лежал копытами вверх.

– Гамак ему ещё… – вздохнул Филлип. – Ладно, я скоро приеду, разберёмся. Если мои детективы приедут раньше, запускайте их вместе с козлом в наш дворик. Детективов потом можно выпустить, а вот козла – ни в коем случае! Договорились?

– Да, конечно! – покладисто согласилась Таня.

Глава 21. Закон подлости, который был рядом

Тане очень хотелось, чтобы это непонятное создание, который козёл, а потом не совсем козёл, но всё равно он, приехало уже после Соколовского.

– Вот пусть бы он с этим козлом и разбирался! – мечтала Татьяна.

Нет, само собой, копыта стричь придётся ей, но это уже не так