Между добром и злом. 8 том - Кирико Кири

ей было тринадцать, но никогда не вдавалась в подробности её жизни при них. Словно не хотела об этом вспоминать. И это всё на фоне того, что Вайрин самолично видел списки поступивших дел или компроматов в архив секретной службы, и среди них чёрным по белому числилась уже сама Дайлин Найлинская…

— Не думала, что тебя занесёт сюда, Вайрин, — раздался голос за его спиной.

Вайрин был готов поклясться, что чуть богам душу только не отправил от испуга, подпрыгнув так, что уронил стул, от грохота которого вздрогнул повторно.

В нескольких метрах от него меж стеллажей на границе светового круга стояла Дай-ка. Как она подкралась, когда, он не знал, но ещё чуть-чуть, и ей можно было бы выдать медаль за самое невероятное убийство человека.

— Млять… сука… Д-дай-ка, в могилу отправишь раньше времени, так пугать будешь… ­— пробормотал Вайрин, глядя на свою подругу.

— Прости, не хотела пугать… — негромко произнесла она, но искренности в её голосе не было слышно. — Мне сказали, что ты здесь.

— Ага, я здесь, как видишь, — кивнул он. — Ищу зацепки по нашему делу. Может что-то да всплывёт.

— И как успехи? — негромко спросила Дайлин, шагнув к нему.

— Да так, с переменным успехом…

— Понятно… А что у тебя там на столе?

И только сейчас Вайрин вспомнил, что у него лежало на столе. Одно дело читать для себя, а другое дело, показывать, что ты рылся в прошлом её покойных родителей. Какими бы друзьями они ни были, но вряд ли Дай-ке это понравится. Вайрин быстро сгрёб все документы обратно в папку, что не осталось незамеченным от девушки.

— Ничего, совсем ничего, —­ замахал он головой. — Так, какие-то бумажки…

— Какие-то бумажки? — недоверчиво переспросила она.

— Ага, и… Дай-ка, а что ты тут делаешь одна? И без лампы? — тихо спросил он, наконец осознав, что они в этой части буквально единственные.

В темноте, где единственным источником света была лишь одинокая масляная лампа, Дай-ка, которую Вайрин знал очень хорошо, выглядела как-то иначе, совершенно другим, жутковатым человеком, которого он будто и не знал. Тени искажали её лицо, подчёркивали впадины глазниц, придавая ей зловещесть…

Вайрин непроизвольно вжался в стол. Его руки лихорадочно складывали за спиной досье на её родителей.

— Не уводи тему. Ты что-то прячешь от меня? — спросила она тихо.

— Ч-что, не-е-е… я, и прячу? Скажешь тоже… — криво и неубедительно улыбнулся он.

— Вайрин, я же знаю, когда ты врёшь…

Ещё один шаг. Теперь их разделял какой-то метр. Вайрин быстро начал отступать, чтобы их разделял стол. Он никогда бы не поверил, что начнёт бояться девчонку, и тем более Дайлин, но у неё как-то получалось нагнать на него страху.

— Д-да тут так, мелочи, Дайлин, знаешь, всякая хренота…

— Дайлин? — переспросила она. — Ты назвал меня полным именем?

— Я… — Вайрин бросил взгляд в сторону выхода. И почему он казался так далеко? — А знаешь, мне пора, меня там Кондрат заждался. Мы как раз должны были уехать…

— Кондрат уехал минут тридцать назад, — заметила Дайлин.

— А… вот негодник, про меня забыл… — выдохнул он и резко подался вперёд, схватив лампу. — Знаешь, я, пожалуй, потопал…

Развернулся и быстро пошёл прочь через бесконечные ряды удивительно чистых стеллажей, теряющихся во тьме. Прошёл два или три стеллажа и сунул документ наугад, примерно запомнив место, после чего быстро пошёл дальше. В какой-то момент Вайрин даже уверовал, что смог убежать, но едва не вскрикнул, как девчонка, когда перед ним из темноты выплыла Дайлин.

— Ты куда убегаешь? Мы же ещё не договорили.

— Вспомнил об очень важном деле, Дайлин. Я… я чайник забыл поставить, — указал он рукой куда-то в сторону.

— Ты что… темноты боишься? — улыбнулась она. — Или боишься меня?

Её улыбка в свете лампы выглядела вообще замогильной, словно приговор на нечто страшное. Вайрин не посчитал бы чем-то унизительным или постыдным здесь же и обделаться, если бы до этого предусмотрительно в туалет не сходил. Говорят, что у страха глаза велики, так вот у его страха шары давно от ужаса уже выпали.

— Темноты боюсь, — хрипло ответил он.

— Ты что-то прячешь, — Дайлин вглядывалась ему в глаза так пристально, будто пыталась заглянуть в саму душу. — Что это?

— Да так, хрень полная…

— Дашь посмотреть?

— Не дам.

Она прищурилась.

— Что происходит, Вайрин?

— Ничего. Мне… мне надо идти. Да-да, мне надо идти, там… там очень важно, прямо… ты не представляешь…

И чуть ли не бросился бежать прочь. Темнота, темнота, темнота… какой подонок сделал это место таким большим и таким тёмным⁈ Вайрин шёл таким шагом, что это можно было уже назвать медленным бегом, а этот зал никак не заканчивался. Но что ещё хуже, ему казалось, что прямо за его спиной сейчас находилась Дайлин. Парила ему по пятам, и что едва он обернётся, окажется с ней лицом к лицу. Вайрин никогда не боялся эту дурынду, но сейчас…

Сейчас она его пугала.

И каково было его облегчение, когда он увидел спасительную решётку и старика, который ждал возвращения посетителей. Вайрин буквально побежал к нему с лампой, выдохнув лишь когда оказался по эту сторону архива.

­— Вот. Вот ваша лампа, документов у меня никаких нет.

— Хорошо, — кивнул тот. — Но тем не менее я должен вас обыскать.

— Да-да, всё, что угодно… — кивнул Вайрин, бросив взгляд в темноту закрытого архива.

Там, во тьме на границе света масляной лампы стояла Дайлин. Словно тень или призрак, она наблюдала за Вайрином каким-то недобрым взглядом. Её глаза блестели в свете пляшущего пламени масляной лампы.

Надо будет поговорить с Кондратом насчёт её отвратительного поведения…

Глава 20

В последнее время у Кондрата было дел выше крыши. Он только и успевал решать проблемы, когда на горизонте появлялись новые. И пока решался вопрос с военной разведкой, где и так всё было далеко не просто, как ото всюду волной начали поступать сообщения о распрях внутри империи. Где-то аристократы вспоминали старые обиды, где-то начинали заново делит территории между собой. Даже нашлась парочка, которая требовала отсоединения. И будто этих проблем было мало, как тут к нему ещё и Вайрин ворвался.

— Кондрат! Кондрат, там это…