Алхимик из другого времени. Том 3 - Жан Аксёнов

— Я готов! — поднял я руку.

В этот раз меня совершенно не удивило, что ко мне пошла не Маргарита Семеновна, а Фон Гаус. На его лице при этом не было ни единой эмоции.

Подойдя ко мне, он взял зелье в руки и, покрутив его, начал прямо на столе обычным угольным мелком, который он взял у меня же, рисовать печать. Причем печать эта была очень непростой. Это было нечто вроде той печати, что использовал для анализа я сам.

Была она, правда, более сложной, но с первого же взгляда могу сказать, что куда менее эффективной. Но это впервые, чтобы кто-то, помимо меня, использовал подобную наработку. Интересно.

Как только печать оказалась готова, он поставил в центр мое зелье и активировал ее, влив в рисунок свою магическую энергию. Она тут же начала светиться тусклым фиолетовым светом.

— Неплохо, — кивнул мужчина, стоило лишь печати погаснуть. — Оно, конечно, менее эффективно, чем сделал бы я. Думаю, вам стоило больше времени уделить его очистке, поскольку примеси, что в нем остались, несколько негативно влияют на эффективность… Пожалуй, вы заслуживаете девяносто восемь баллов.

Ого! Это первый раз, когда меня оценили не на сто баллов. Но думается мне, что в этом этапе сотню никто не получит, так как за оригинал алхимик шестого ранга берет именно свое зелье.

Наверное, сделай я его лучше, чем он, или хотя бы так же, как и он, то и получил бы сотню, но вместе с этим огромное количество вопросов об уровне моих навыков и том опыте, которым я просто не могу обладать. Поэтому лучше уж так.

— Благодарю, я учту этот урок, — кивнул я, сделав вид, что для меня его критика и впрямь очень важна.

А вообще, между прочим, это сильнейший алхимик, которого я встречал. Аккуратно проверив его печатью алхимического анализа, я убедился, что по уровню сил мужчина как минимум магистр и находится на самой грани с рангом архимага. Что довольно существенно.

Ну что же, радует, что такие алхимики тоже есть. Быть может, в этом искусстве еще не все потеряно.

Глава 17

Буквально через три минуты после меня свою работу сдал еще один студент. Его имени, к сожалению, я не знаю, но, как я понимаю, он один из лучших на пятом курсе, и ему совсем немного не хватает до того, чтобы войти в первую десятку по очкам.

Кто знает, может быть, сейчас у парня все получится?

Фон Гаус проверил его зелье так же, как и мое, а затем задумчиво посмотрел на студента.

— Откровенно говоря, вы ставите меня в неловкое положение, — начал он. — С одной стороны, ваше зелье заметно чище, чем у Огинского. Однако из-за того, что вы пытались его максимально очистить, итоговая эффективность несколько ниже, чем у него. И что мне вам поставить?

— Как вы посчитаете нужным, — просто ответил пятикурсник. Но его сдержанность была лишь показательной, это чувствовалось.

— Считаю, будет справедливо поставить вам так же девяносто восемь баллов, — ответил ему мужчина.

— Простите, но могу я не согласиться? — вдруг сказала Маргарита Семеновна.

— Вам кажется, что нужно выставить другой балл? — удивился Фон Гаус.

— Да, — твердо ответила Ушакова. — Мы, безусловно, должны оценивать совокупность факторов. Но чистота зелья должна была бы учитываться, если бы эффективность его зелья была такой же, как у Огинского. Мне кажется, что одинаковая оценка у них — несправедлива.

— И сколько же вы думаете поставить? — с интересом спросил алхимик шестого ранга.

— Думаю, что девяносто шесть будет справедливо, — спокойно ответила Ушакова.

— Хорошо, у нас спорная ситуация. Скажите, Илья Вениаминович, какой балл будет справедлив в данном случае? — обратился мужчина к еще одному судье этого этапа.

— Я согласен с Маргаритой Семеновной. В первую очередь в алхимии важна эффективность зелья, а не то, насколько много сил приложено для его изготовления, — встал на сторону своей коллеги мужчина.

— Ну что же, раз вы так считаете, то пусть будет девяносто шесть, — согласился фон Гаус. — Хотя… Огинский, скажите, а какую оценку вы считаете справедливой для вашего конкурента?

Нет, ну вот зачем он меня постоянно дергает? И начал с меня в своей речи. И сейчас вот, совершенно ни к чему приплетает.

— Мне кажется, что справедливо оценивать работу в отрыве от других. Если бы я до этого не сдал свою работу, сколько вы бы поставили данному студенту? — спокойно ответил я.

— Думаю, что около девяносто шести, может быть, даже девяносто четыре, — немного задумавшись, ответил алхимик.

— Я ответил на ваш вопрос? — слегка улыбнувшись, спросил я. — Мне кажется, что конкуренция должна быть честной.

— Хорошо, — кивнул фон Гаус. — Тогда оценим работу студента в девяносто шесть баллов.

Дальше все прошло достаточно быстро, благо времени на этот этап давали немного меньше, чем на прошлые. Поэтому мне не пришлось ждать так долго, как в прошлые разы.

Когда нас всех выпустили, то всех, кто потенциально проходит в финал, попросили не уходить и собраться у входа в алхимический корпус — мол, для нас будет какое-то объявление.

Стоило мне только выйти из здания, как ко мне тут же подошла несколько взволнованная Елена.

— Ну что, сколько набрал очков? — явно не собираясь томиться в ожидании, спросила у меня девушка.

— Девяносто восемь, — ответил я.

— Ого, меньше сотни, — удивилась, но все равно обрадовалась она. — Поздравляю! Ты точно в финале!

— Спасибо, — улыбнулся я. — Нас попросили подождать, там будет какое-то объявление.

— Хорошо, — легко согласилась девушка и тут же встала рядом со мной.

Ну что же, на самом деле наши с ней прогулки под руку явно еще сильнее сыграют на руку мыслям людей вокруг о том, что мы вместе. И я даже не знаю, радоваться мне этому или нет.

С одной стороны, я сейчас неплохо так прославлюсь внутри академии, а это значит, что и внимание слабого пола ко мне будет куда более явным и ярким. Елена же в этом случае может быть очень неплохим щитом. Все же я здесь не для того, чтобы по ночам из женских общежитий прыгать, как некоторые, не будем показывать на них пальцем…

Хотя пусть мой разум уже немолод, зато вот тело… Ладно, об этом потом. Сейчас я думаю явно не о том.

Чем мне грозит то, что я так показал свои способности перед Императорским проверяющим? Глобально — абсолютно ничем. Я все так же могу сослаться на тайны рода, плюс тут еще и моя дружба с Завьяловой подкинет им