Новый каменный век. Том 3 - Лев Белин

— Я видел стадо! Большое стадо! Такое, что надолго прокормит стаю и даст много силы! Такое, что шкур хватит всем — и детям, и женщинам, и старикам! Такое, что кости можно будет дробить и варить жир, даже когда придёт зима!

«Ну ты уж слишком приукрашиваешь», — подумал я, но понимал, как работает мышление людей.

— А те, кто говорят — рано, не время, стая устала… — он не назвал Горма, но все поняли. — Они правы. По-своему правы. Но скажите мне, волки! Разве вы устали настолько, что не можете взять добычу, которая сама идёт в руки?

Тишина. Я слышал, как потрескивают угли, как дышит Уна за спиной.

— Я спрашиваю вас! — голос Ваки взлетел. — Кто пойдёт со мной на охоту?

И тут руки взметнулись с неожиданной синхронностью. Так просто не могло быть, не сходу же! Я смотрел и не верил глазам. Охотники Ваки — понятно. Но за ними поднимали руки женщины. Поднимали руки подростки, ещё не нюхавшие настоящей охоты.

Горм молчал. Он сидел и смотрел на общину так, словно уже принял их решение, словно уже устал бороться. Будто… уже сдался.

«Встань! Скажи своё слово!» — думал я, молил мысленно.

Но вместо Горма поднялся Сови. Медленно, величественно, как подобает шаману. Все взгляды обратились к нему.

— Стая сказала своё слово, — произнёс он. — Я слышу его. И слышу Белого Волка. Стая идёт на охоту!

Он повернулся к Ваке. И я увидел, как уголки губ шамана дрогнули в едва заметной усмешке.

— Завтра до рассвета я запою, — сказал Сови. — Запою об охоте. О крови. О волках, что идут за добычей.

Вака шагнул вперёд, встал рядом с шаманом, и его голос прогремел над лугом, над горами, над всей этой древней, залитой лунным светом землёй:

— Завтра Сови запоёт, обращаясь к предкам и духам! Взывая к Белому Волку! и я поведу стаю на охоту! Поведу за шкурами, за мясом и костью! И будет эта охота хорошей!

А я всё смотрел на Горма, пока община гудела.

Он сидел в стороне, отдельно от всех, и смотрел на эту ликующую толпу. На его лице уже не было боли — только спокойствие человека, который сделал всё, что мог, и теперь принимает то, что не в силах изменить.

— Нет… — прошептал я так тихо, что никто не мог меня услышать. — Ты сделал недостаточно. Ты сдался. Ты больше не Горм. — Я сказал то, что уже не мог отрицать.

И наверное, понял, что этот миг — начало конца для Горма. И возможно, я поспешил с выбором стороны.

Глава 17

Золотистые лучи едва скользнули по вершинам Альп, зажгли огнём снежные шапки, потекли вниз по склонам, пробиваясь сквозь утренний туман, что ещё держался над лугами. А в лагере уже началась подготовка к охоте — он жил и работал. Воздух был чист и холоден, трава блестела от росы, и где-то далеко, у реки, перекликались птицы, словно это был ещё один самый обычный день.

«Но это не так, — думал я, глядя на охотников, переговаривающихся в полумраке. — Сегодня многое может измениться».

В большом шалаше собрались те, кому предстояло решать судьбу сегодняшней охоты. Вака стоял в центре, Горм — чуть поодаль, опираясь на копьё и слишком сильно укутавшись в шкуры. Сови сидел у стены, полуприкрыв глаза, но я знал — он не пропускает ни слова. Шако, Шанд-Ий, Харт и другие охотники расположились полукругом: кто на шкурах, кто стоя. Мы с Белком, Канком и Шанд-Аем держались вместе, у самого входа, но в то же время достаточно близко, чтобы слышать и видеть всё.

Перед Вакой лежала большая шкура, почти замша, расстеленная на земле. На ней углём были нанесены линии — река, изгибы берегов, несколько кружков, обозначающих стадо. Вот вам и первобытная карта. Да, простая, схематичная, но — карта. Всё же, когда речь заходит о такой большой охоте, координировать действия на площади без карты проблематично, я бы больше удивился, если бы её не использовали.

Вака наклонился, водя пальцем по шкуре.

— Вот здесь, — он ткнул в точку у реки, где берег делал крутой изгиб, — залягут сильные волки. Охотники. Они будут ждать за рекой, с копьями и дротиками.

Он выпрямился и перевёл взгляд на меня.

— Молодые волки, — сказал он, словно обращаясь ко мне, — обойдут табун сзади. Мягко, не вспугивая раньше времени, направят его к реке. Как пройдут полпути, нужно ускориться, начать гнать, чтоб они себя от страха не знали.

Его палец прошёлся по шкуре, очерчивая дугу, которая должна была стать линией загонщиков.

— Шако, — Вака повысил голос, — ты пойдёшь с ними. Будешь у левого крыла.

Шако кивнул, коротко, по-военному.

«Странно всё же, что он ни разу не пришёл к Ранду. Он же вроде обучался у него, — думал я, глядя на юношу. — И ко мне примазывался. Странный он, надо с ним повнимательнее».

— Шанд-Ий, — Вака перевёл взгляд на молодого охотника, стоявшего у противоположной стены, — ты пойдёшь у правого крыла. Вы оба быстры, нос у вас хороший. Не давайте табуну двинуться куда не следует. Если увидят лазейку — режьте сразу.

Всё верно. Они будут направляющими, двигающимися впереди основных загонщиков, по сторонам. Нужно чувствовать приемлемое расстояние до табуна, чтобы те не испугались раньше времени, а плавно двигались, пока не настанет нужный момент. Всё же как бы быстры ни были эти юноши, за лошадьми им не угнаться. Но вот когда те начнут мешать друг другу — тогда другое дело. Мне хотелось увидеть, как же это всё будет работать в реальности. На бумаге-то всё понятно, а как там в поле выйдет…

Шанд-Ий дёрнул головой, принимая приказ. Я заметил, как он покосился на брата, но Шанд-Ай даже не повернулся в его сторону. Мириться они, похоже, и не думали. Так тоже не пойдёт. Я бы хотел себе в подмогу двух братьев, учитывая, что Ий неплохой охотник. Ну, может, после этой охоты что-то изменится.

Я смотрел на эту карту, на эти линии, и внутри меня разрасталось странное чувство. Вот она — загонная охота. Та самая, о которой я писал в лекциях, которую реконструировал по костям и артефактам. Направляющий тип с использованием рельефа. Река будет работать как естественная ловушка — лошади, оказавшись в воде, потеряют манёвренность, а со склона в них полетят дротики.

«Как в учебнике, — подумал я. — Только без учебника», — предвкушал я до дрожи в коленях.