Новый каменный век. Том 3 - Лев Белин

— Жерди готовы! — выпалил он, переводя дух. — Все, как велел!

— Жерди? — Горм нахмурился, переведя взгляд с мальчишки на Ваку.

И у меня тот же вопрос. Что за жерди? Только если не…

Вака медленно повернулся к вождю. На его лице было спокойное и уверенное выражение человека, который всё продумал. Такое бывало и у меня на лекциях, когда каждый второй думает, что вот — сейчас подловлю. А у меня все ответы уже в кармане, да в черепной коробке.

— Юный волк, чьё имя Ив, — сказал Вака, и я почувствовал, как внутри всё сжалось, — рассказал мне о «воронке», подобной той, что крутится на воде, увлекая лист за собой. Так охотилось его племя.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Я хочу попробовать.

«Вот так сразу? — пронеслось в голове. — Какая честь… особенно после того, как я отказался идти за ним. Но он всё обдумал, решил — после одного разговора. И сразу понял, как применить это в охоте. И что куда серьёзнее — не побоялся заявить об этом».

Горм подошёл ближе к шкуре, всматриваясь в угольные линии. Теперь я увидел то, чего не замечал раньше. Чёрточки, которые я принимал за случайные пометки, образовывали воронку. Широкий вход сужался к реке, к тому самому месту, где должны были залечь охотники.

— Зачем они? — спросил Горм, и в голосе его звучало недоверие.

Вака шагнул к карте, провёл пальцем по линиям воронки.

— Они будут направлять табун туда, куда нам надо, — сказал он. — Когда крылья не будут поспевать, когда животные попытаются уйти в стороны, жерди остановят их. Каждая обёрнута шкурой, растянутой на ней. Табун, оказавшись внутри этой тропы, увидит только один путь — вперёд, к реке. Туда, где ждут охотники.

Горм поднял взгляд на Ваку. Потом перевёл его на меня.

— Это идея Ива? — спросил он, словно не поверив Ваке. Или не поверив тому, что услышал от Ваки.

— Да, Горм, — ответил Вака, не отводя глаз. — Ив сказал мне об этом. Рассказал, как охотились его старшие. Видно, многое изменилось с тех пор, как мы видели соколов.

Я увидел, как Горм нахмурился. Секунду — не больше. Он не понимал. Как и я, честно говоря. Что происходит с Вакой? Почему он так быстро переменил мнение? Почему использует мои идеи, вместо того чтобы давить своими?

Тишину нарушил Харт. Он был старше Ваки, массивный, с тяжёлым взглядом и руками, покрытыми шрамами. Второй после Ваки, его правая рука на многих охотах, как я узнал от Белка, когда он рассказывал мне про каждого из свиты Ваки. Он шагнул вперёд, и голос его прозвучал грубо и даже с вызовом:

— Разве нам стоит полагаться на слова этого… юного волка? — Он выделил «юного» так, что это прозвучало как оскорбление. — Мы погоним их, как обычно. Пронзим камнем и деревом. Зачем нам эти идеи трусливых соколов?

Вака повернулся к нему. Я не увидел, как изменилось его лицо. Но Харт — увидел. И тут же стушевался. Отступил на полшага, опустил глаза. И когда он повернулся, взгляд Ваки был таким, что даже мне, стоящему в стороне, захотелось стать меньше. Удивительно, что кто-то вообще решился возразить. Хотя, наверное, каждому нужен кто-то такой, кто сможет задать вопрос, пойти против. Правда, хватило этого Харта ненадолго.

«Если даже такой охотник перед Вакой встаёт на задние лапки, то как мне соперничать с ним?» — подумал я.

Но вопрос уже повис в воздухе. Я видел сомнение на лицах других охотников. Они не решались говорить вслух, но думали так же.

И тут слово взял Аза. Старик поднялся медленно, с достоинством, которое не купить ни за какие шкуры. Он подошёл к карте, вгляделся в угольные линии.

— Вака, — сказал он мягко, но твёрдо, — не гори. Дай скажу то, что ты увидел.

Вака сглотнул. Я видел, как дёрнулся кадык на его мощной шее. Он кивнул и ответил так, словно всего несколько слов старика полностью изменили расположение его духа:

— Да, Аза. Скажи нам, что ты думаешь.

«Похоже, Аза и впрямь единственный, кто способен влиять на Ваку, — решил я. — Ни с кем Вака не говорил даже близко подобным образом. Ни с кем. Очевидно, он был для него единственным авторитетом. Возможно, благосклонность Азы ко мне удержала Ваку от того, чтобы перерезать мне глотку. Но этого не могло хватить, чтобы он так быстро изменил своё мнение».

— Табун мы можем гнать, — начал Аза. — Но взрослых волков мало. Нам нельзя растягивать и стаю, и табун. Река встретит быстрые ноги, но они перемахнут её — только успевай моргнуть.

Он повернулся ко мне. И я почувствовал, как десятки взглядов устремились на меня.

— Скажи им, Ив, — сказал Аза. — Почему так?

Я не ожидал, что он переведёт всё на меня. Но это был шанс. Шанс показать, что я не просто так веду волков. Что мои слова чего-то стоят.

Я шагнул вперёд.

— Табун понесётся меж шкур. И места будет всё меньше. Быстрые ноги начнут мешать друг другу, спотыкаться, толкаться. А когда они достигнут реки… — я провёл пальцем по шкуре, по самому узкому месту воронки, — им некуда будет деться. Те, что впереди, полетят в воду. Прямо под дротики. Те, что позади, будут напирать, толкать остальных. К тому моменту, когда они решатся рвануть в стороны, а не вперёд, добычи будет уже много.

Я поднял взгляд на Харта. Он смотрел на меня, и в его глазах я видел понимание. Ему это не нравилось — слишком ново, слишком непривычно. Но он понял. А уж только дурак будет отрицать пользу того, что полностью осознаёт. Но я могу, как всегда, недооценивать гордыню. Она вообще много дел наворотила в человеческой истории.

Аза повернулся к остальным.

— Не так учили нас предки, — сказал он, и я замер. Неужели он сейчас забракует план? — Но и мы живём не так, как они. Мы ходим дальше, видим больше. — Он обвёл взглядом охотников. — И пусть наши потомки увидят иную тропу. Как и мы сегодня.

— Если табун перемахнёт через реку — не будет потомков. Все охотники окажутся под быстрыми ногами. А река не так полноводна, берег не так высок, — взбрыкнул Горм к моему удивлению. Уж он-то точно не мог не понимать, что это не хуже старых методов, наоборот, куда ни глянь — вариант только лучше.

Я смотрел на него и