Во власти Скорпиона. Кто на новенького? - Гриша Громм

— Действуй. Только осторожно.

Он кивает и уходит. Остаюсь один. Смотрю в окно.

Султан. Таинственный игрок, о котором никто ничего не знает. Скупает долги, собирает людей, готовит что-то.

И теперь — вытащил-таки нашу приманку из тюрьмы.

Зачем?

Столько времени он там просидел, никто не чесался, а тут внезапно, оп, и апелляция. Дельце попахивает неприятно.

Если Султан собирает информацию обо мне… этот главарь мог бы рассказать ему что-то из услышанного. Хоть про нападение на деревню, которое я организовал, чтобы помочь Толику внедриться.

Нехорошо. Очень нехорошо. Но почему сейчас — это меня беспокоит ещё больше.

* * *

Контора адвоката Голованова — неприметное здание в тихом переулке.

Пётр Семёнович сидит за столом, перебирая бумаги. Седеющие волосы, очки на носу, мягкое лицо — типичный провинциальный юрист. Никто не заподозрит в нём человека Султана.

Дверь открывается без стука. Входит посредник. Голованов не поднимает головы.

— Передай, — говорит он ровно, продолжая писать. — Дело сделано. Все считают, что это было официальное освобождение. Прохоров свою часть сделки выполнил.

Посредник молчит. Слушает.

— Всё, что можно было узнать о доме Скорпионова — я узнал. Расположение комнат, система охраны, слабые места. Наёмник оказался… разговорчивым.

Пауза. Перо скрипит по бумаге.

— После допроса он был утилизирован. Тело никогда не всплывёт.

Посредник кивает.

— Это всё? — спрашивает он.

— Это всё.

Посредник разворачивается, уходит.

Голованов продолжает работать, как ни в чём не бывало. Записывает что-то в журнал, сверяется с документами. Обычный рабочий день обычного адвоката.

Никто не заподозрит.

Никто никогда не узнает.

* * *

Олег возвращается к вечеру.

— Поговорил, — докладывает он, садясь напротив меня. — Новости… странные.

— Излагай.

— Адвокат — некий Пётр Семёнович Голованов. Дворянин, но из мелких. Ведёт частную практику, иногда берёт бесплатные дела — типа, благотворительность, помощь бедным.

— С чего вдруг он взялся за это дело?

— Вот и мой человек удивился, — Олег качает головой. — Голованов обычно защищает нищих и сирот. Уголовники — не его профиль.

— Кто его нанял?

— Неизвестно. Голованов сослался на адвокатскую тайну. Не имеет права раскрывать клиента.

— Удобно.

— Очень, — Олег тяжело вздыхает. — Мой человек проверил его. Чисто — ни связей с криминалом, ни долгов, ни скелетов в шкафу. Идеальная репутация.

— А куда делся наш подопечный после освобождения?

— Исчез. Вышел из ворот тюрьмы, сел в карету и пропал. Карету нашли за городом — пустую. Следы обрываются.

Откидываюсь в кресле.

— Султан, — говорю я. — Это его работа. Вытащил, допросил и… избавился.

— Думаете, тот парень мёртв?

— Почти уверен. Рассказал всё, что мог, и стал ненужен.

Олег мрачнеет.

— Если Султан узнал о поместье…

— Значит, нужно усилить охрану. И быть готовыми к чему угодно.

— Слушаюсь, господин.

Он уходит.

Я остаюсь один. Смотрю на карту Крыма на стене.

Враг рядом. Невидимый, неизвестный. Собирает информацию, готовит удар.

Но какой? И когда?

Пока — неизвестно.

Остаётся ждать. И готовиться. Но ничего. я умею ждать.

На следующий день — тренировка.

Мастифин гоняет моих людей на площадке, как сержант в учебке. Крики, удары, пот, кровь. Настоящая работа.

Наблюдаю со стороны, жду окончания.

Когда бойцы расходятся, подхожу к Мастифину.

— Есть минута?

— Для тебя — всегда, граф.

Отходим в сторону, подальше от чужих ушей.

— Мне нужен совет, — говорю я. — Ты опытный охотник. Видел много всякого.

— Слушаю.

Рассказываю про морского монстра. Про глубину, до которой не доплыть. Про идею с землетрясением — локальным, контролируемым.

Мастифин слушает молча, хмурится. Шрам на его лице изгибается, как живой.

— Контролируемое землетрясение, — повторяет он, когда я заканчиваю. — Слышал о таком. Есть маги, которые умеют работать с землёй. Редкие, дорогие.

— Где их найти?

— Такое надо согласовывать с верховным руководством, — он качает головой. — Это не шутки, граф. Ошибёшься с силой — можно разрушить полгорода. Или вызвать цунами. Или ещё что похуже.

— Императорская канцелярия?

— Да, — Мастифин кивает. — Пиши запрос. Объясни ситуацию — угроза судоходству, опасность для города. Если повезёт — дадут разрешение и пришлют специалиста.

— А если не повезёт?

— Тогда придётся искать другой способ, — он усмехается. — Или нырять очень глубоко.

Благодарю его, ухожу.

К обеду собираю команду для разведки — Пелагею и Даниила. Едем к морю. Я намерен разобраться с этой тварью. Теперь мы знаем, что она умеет, а Ставридов скоро должен приготовить зелье, которое поможет нам не попасться на его удочку.

Значит, можно будет славно поохотиться, уверен, из него тоже можно будет собрать много крутых приколюх. Кстати, надо бы заглянуть ко Льву — узнать, как продвигается составление каталога.

Ныряем втроём, в тех же масках для подводного дыхания. Плывём к месту, где в прошлый раз видели свечение.

Глубже. Темнее. Давление растёт.

И вот оно.

Зелёное, на дне — пульсирующее, живое. Но… ярче? Больше?

Подплываю ближе, насколько позволяет давление. Всматриваюсь.

Да. Определённо больше. Светящееся пятно расширилось — вдвое, может, втрое. И пульсация стала чаще, активнее.

Монстр растёт.

Или готовится к чему-то.

Знаками показываю остальным: назад. Всплываем.

На поверхности — срываю маску и хватаю ртом воздух.

— Видели? — спрашивает Пелагея.

— Видел.

— Он там, — она смотрит в воду. — И, кажется, растёт.

— Или размножается, — добавляет Даниил. Его голос, как всегда, спокоен.

Смотрю на море. Гладкое, спокойное. Никаких признаков того, что в глубине скрывается что-то древнее и опасное.

— Значит, надо торопиться, — говорю я.

Возвращаемся на берег. План ясен — нужно разрешение императора. И быстро.

Вечером возвращаюсь домой — уставший, промокший, голова забита мыслями.

Алиса встречает меня в холле.

И я… замираю.

Она выглядит другой. Улыбается. Глаза — ясные, без пустоты, которая была раньше. Щёки порозовели, осанка — прямая.

— Сева! — она подходит, берёт мою руку. — Ты весь мокрый! Что случилось?

— Плавал, — отвечаю я, не вдаваясь в детали. — Тебе… лучше?

— Да! — она сияет. — Зелье Льва творит чудеса. Я наконец-то сплю нормально. Без кошмаров, без… этого всего.

Она неясно взмахивает рукой и ведёт меня в гостиную, усаживает у камина. Приносит горячий чай — сама, не дожидаясь слуг.

— Сева, — говорит она, присаживаясь напротив. — Я хотела попросить.

— Слушаю.

— Кондитерская… — она мнётся. — Там же ремонт после того нападения. И кондитер работает, готовит заказы. Может, я могла бы… помочь?

Удивляюсь. Алиса? Помогать с бизнесом?

Она замечает моё выражение лица, торопливо добавляет:

— Ну, следить за ремонтом. За работниками. Проверять, что всё идёт по плану. Пока вы, мальчики, занимаетесь настоящими мужскими делами…

Улыбается — легко, с иронией. Впервые за долгое время шутит.

Смотрю на неё. Это не та женщина, которую я застал в первые дни после пробуждения. Не сломленная вдова, потерявшая смысл жизни. Кто-то другой.