Выжить в битве за Ржев. Том 3 - Августин Ангелов

Он вдруг поймал себя на мысли, что за эти недели, проведенные в сорок втором, он перестал чувствовать себя чужим. Эти люди стали его людьми. Эта война стала его войной. И даже этот пес, немецкая овчарка с застарелыми следами побоев на спине, стал частью его новой жизни.

— Бойцы, — сказал Ловец негромко, но так, что его услышали все. — Сегодня ночью мы идем на прорыв готовить коридор для выхода 33-й армии из окружения. От того, выполним ли мы эту задачу, зависят жизни тысяч красноармейцев, наших товарищей. Задача ясна?

— Ясна, — негромко, но твердо ответили десантники.

— Тогда вперед! — приказал Ловец.

Он дал команду начать движение. И лыжи снова привычно заскрипели по снегу.

— Рекс, — позвал он тихо. — Идем со мной.

Пес вильнул хвостом и послушно зашагал рядом, когда Ловец направился к голове колонны, чтобы лично проверить готовность проводников. Отряд двинулся в ночь. Лыжи заскользили в лесу по насту почти бесшумно. Впереди, как всегда, шли разведчики Ковалева с проводниками-партизанами. За ними — Ловец с Рексом. Собака бежала чуть сбоку, навострив уши, принюхиваясь к ночным запахам, но не подавая голоса. Словно понимала, что голос следует подавать только в случае настоящей опасности, а не лаять на каждую мелочь.

Лес встретил их морозной тишиной и скрипом снега под лыжами. Луна то выглядывала из-за туч, то пряталась, и тогда отряд двигался почти в полной темноте, ориентируясь только на чутье проводников и командиров. Ловец шел и думал о том, что ждет их впереди. Там не просто деревня, которую нужно взять. Это ключ к коридору. Если они его удержат, у Ефремова и его армии появится шанс спастись…

Глава 21

К началу марта кольцо немецкого окружения вокруг 33-й армии еще не сомкнулось слишком плотно. Территория «котла» с окруженцами представляла собой немаленький эллипс протяженностью почти в три десятка километров. Он начинался в 16 километрах юго-восточнее Вязьмы от деревни Горбы на берегу речки Лосьминки, в четырех километрах к северо-западу от Желтовки, где находился штаб армии. И пространство, контролируемое силами генерала Ефремова тянулось от армейского штаба дальше на юго-восток до деревни Борисенки еще на двадцать три с половиной километра.

Ширина этого «эллипса» на центральном участке составляла до двенадцати километров. И потому на этот раз маршрут отряда пролегал достаточно далеко от переднего края окруженческого кольцевого фронта круговой обороны. Окруженцы застряли в котле, но внутри этого котла передвигаться пока можно было относительно безопасно. На передовой в ночи раздавались звуки боя. Но они звучали далеко, в нескольких километрах.

Ловец шел в голове колонны, рядом с проводниками-партизанами. Рекс бежал чуть впереди, то и дело оглядываясь на хозяина, — проверял, не отстал ли. Пес быстро освоился и уже воспринимал Ловца и его боевых товарищей, как свою новую семью. Немецкая овчарка, еще неделю назад готовая рвать русских, теперь сопровождала русский отряд и вела себя очень примерно. По дороге пес даже не требовал кормежки: сам нашел и вытащил из норы жирного барсука, сожрав его и вполне насытившись.

— Умная собака, — заметил проводник, тот самый Тихон, что вел их к штабу Ефремова. — Понимает, что к чему. И не лает по пустякам. Хороший помощник в разведке.

— Посмотрим, — коротко ответил Ловец, хотя и сам уже оценил способности Рекса к быстрому и почти бесшумному перемещению.

От Желтовки они пошли напрямик, углубились в лесной массив, который вскоре перешел в открытую местность. Перед ними лежало обширное болото. Оно не везде замерзло. Но проводники вели уверенно, обходя опасные места с промоинами по звериным тропам, известным только местным охотникам. Кое-где лед угрожающе потрескивал под тяжестью лыжников, но выдерживал.

Преодолев болота, лыжники вышли к деревне Дрожжино. Но обошли ее, не стали останавливаться, чтобы не тревожить сон деревенских обитателей. Ведь там находился большой полевой госпиталь… Отряд перешел по льду реку, сделал короткий привал на противоположном берегу, а потом двинулся через лес сразу на Семешково.

Наконец-то перед самым рассветом проводники вывели отряд к месту слияния речки Щитовки с Угрой. Здесь, на высоком берегу среди густого ельника расположилась деревня Федотково — вернее, то, что от нее осталось. Несколько уцелевших изб, почерневшие печные трубы над пепелищами да занесенные снегом огороды.

— Дошли. Наше передовое охранение резмещено на высотах вдоль Угры, — тихо сказал Тихон. — А в самой деревне партизаны Курилова расположились. Только от деревни этой уже две недели, как одни головешки остались. Немцы сильно бомбили в тот день… Уцелевшие сельчане сейчас в погребах сидят… А напротив, за Угрой, уже немцы. В Прудках они укрепились. Отсюда до них — километр с небольшим. Видите? — он показал рукой с холма на восток в предрассветную серость.

Над рекой возле деревни, к северо-западу от нее, на высоте 195,1, держали оборону переднего края свои. Все пароли были согласованы из штаба армии по радио, так что приходу отряда на передовых позициях не удивились. Их встретил сам командир, старший лейтенант в маскхалате. Он, как выяснилось, тоже оказался из десантников 4-го воздушно-десантного корпуса, которые все-таки сумели пробиться на помощь к 33-й армии. Но, их было совсем немного. Всего чуть больше роты. Увидев своих, десантники обрадовались, начали обниматься, брататься, делиться пайками и трофеями.

Ловец же пошел на НП со старшим лейтенантом, который представился Антоном Крыловым. С холма, стоящего над местом впадения Щитовки в Угру, открывался вид на простор. На том берегу Угры за снежным полем темнели крыши деревенских домов. Многие из них тоже выглядели разрушенными, как и в Федотково. Но кое-где все-таки виднелись дымы — немцы топили печи в уцелевших избах. Разглядеть вражеские позиции было трудно в утренних сумерках, но опытный глаз снайпера отмечал в бинокль характерные детали: пулеметные гнезда на околице, ходы сообщения, выходящие близко к реке, к пулеметным точкам, наблюдательный пункт на колокольне полуразрушенной церквушки…

— Сколько там немцев? — спросил Ловец.

— По нашим данным, сейчас до роты пехоты, плюс взвод минометчиков, — ответил Крылов. — Укрепления у них основательные. Окопались, гады, как кроты. Прямым штурмом их не взять. По флангам у них пулеметы. Через реку не перейти. Все простреливается насквозь. Перебьют нас на подходе.

— Значит, будем брать не в лоб, а хитро, — кивнул Ловец, опуская бинокль. — Где