Выжить в битве за Ржев. Том 3 - Августин Ангелов

— Вон там, — старлей Крылов показал на избы, уцелевшие на краю деревни. — Их штаб в крайней, что с проваленной крышей и заколоченными окнами. Там в подвале сидят.

Ловец разместил отряд на отдых за холмом на заснеженной опушке леса, приказав личному составу рассредоточиться, сделать лежки из лапника и поспать. А сам с Ковалевым и Смирновым направился к партизанскому штабу. Рекс, конечно, увязался следом.

В подвале избы, оказавшимся настоящим блиндажом, было натоплено, пахло березовыми дровами и махоркой. За столом, покрытым картами, сидели трое: капитан Курилов, которого Ловец уже знал, и который пришел вместе с отрядом на лыжах, взяв в дорогу еще нескольких своих бойцов, а также двое незнакомых командиров в полушубках. При появлении Ловца с сопровождающими и даже с овчаркой все они поднялись, проявляя уважение.

— Вовремя вы, товарищ капитан, мы как раз на совещание собрались, — Курилов шагнул навстречу, представляя местных партизанских командиров лейтенанта Еремина и комиссара Андреева.

Потом Курилов разложил в свете керосиновой лампы собственную подробную схему немецких позиций, составленную партизанскими разведчиками за последние дни. Ловец изучал ее внимательно, отмечая для себя на своей карте огневые точки, подходы, слабые места. Рядом сопел Рекс, устроившийся у ног хозяина.

Лейтенант Еремин сказал:

— Немцы в Прудках всю ночь шумели — подвозят что-то. Может, подкрепление. Но, скорее, продовольствие.

— Разберемся, — Ловец склонился над картой. — Показывайте, что у вас тут.

— Вот эти Прудки. Прямо напротив нас на том берегу. Слева от Прудков на этой стороне Угры у немцев система траншей прорыта, но солдат там немного. Во всех трех ближайших маленьких деревеньках вдоль реки, — в Ступенке, в Болошове и Булычеве, — и одной роты не наберется. А вот справа у фрицев сильная позиция. В Абрамово стоит батарея из шести полевых гаубиц. И в самой деревне до двух рот. За Прудками еще и минометная батарея вот здесь у немцев расположена, в лощине возле следующей деревеньки Барановка, — Курилов тыкал пальцем в карту. — Прикрыты минометчики у фрицев с трех сторон складками местности. А на берегу вдоль речного откоса через каждые двести метров пулеметы натыканы. А где нету пулеметов, там заминированы подходы. Так что, если только попробовать ночью переправиться скрытно и с фланга зайти. Другого варианта нету. Но там болото, сейчас замерзшее, место открытое, на лед снегу по пояс намело, пехота там увязнет, окажется под огнем немецких пулеметов.

— Ничего, мы на лыжах пройдем в обход, — сказал Ловец. — Сколько у вас людей?

Курилов ответил:

— У лейтенанта Еремина сто восемьдесят бойцов, все обстрелянные. И еще ополченцы из местных милиционеров — человек пятьдесят, но у них только охотничьи ружья да наганы. В открытом стрелковом бою не помощники, а для засад и для рукопашной сгодятся.

Ловец замолчал, просчитывая варианты, потом проговорил:

— Хорошо. Моих десантников — около батальона. С такими силами можно попробовать. Если тщательно операцию продумать, то прорвемся, прорубим коридор. Тут важно, что немцы не ждут от нас на этом участке прорыва.

В голове у попаданца складывался план. Дерзкий и рискованный, но, как ему казалось, единственно возможный в этих условиях. Он поднял голову, обвел взглядом собравшихся, потом начал говорить:

— Работаем так…

Его слова звучали негромко, но четко. Объясняя задуманную операцию, Ловец простым карандашом показывал на карте необходимое маневрирование для каждой группы. И каждый понимал: от того, насколько точно они выполнят задуманное, зависят жизни тысяч людей.

— Действуем малыми группами. Разведчики Ковалева ночью пробираются на другой берег вот сюда, где овраг между Прудками и Абрамово. Снимают часовых бесшумно, ножами. Потом в том овраге накапливается первая группа, снайперы и десантники Смирнова. За ними идет мой старшина Панасюк с пулеметным взводом. Этих сил уже хватит, чтобы взять Прудки. Я же со своими снайперами и с группой лейтенанта Прохорова атакую батарею в Абрамово. Вы же, партизаны, заходите с тыла к минометной батарее и ждете сигнала. Как только услышите взрывы в Абрамово — бьете по минометчикам. После этого ни один немецкий миномет не должен стрелять.

Партизанский командир кивнул, сверкнув глазами.

— Основные силы партизан и мои десантники окружают деревню с трех сторон, — продолжал Ловец. — С фронта, со стороны реки проводим ложную атаку, — пусть думают, что мы атакуем только оттуда. Как только минометы замолчат, мы врываемся в Прудки с фланга от Абрамово. В центре по открытому месту не суемся — там пулеметы. На них не лезем. А ложную атаку обозначаем интенсивным огнем с нашего берега. Немецкие пулеметчики переключат свое внимание, а мои снайперы их в это время и перестреляют.

— А если немцы догадаются и сами ударят из Абрамово или Ступенок раньше? — спросил Курилов.

— Тогда нам крышка, — честно ответил Ловец. — Но, по данным вашей же разведки, в Абрамово тихо, в Ступенках пока — тоже. Если мы ударим быстро и без шума, если прорвемся сходу дальше к следующим деревням, то немцы не успеют прислать подкрепления. А если успеют… — он помолчал, — тогда будем держаться, пока окруженцы не подтянутся. Главное — взять Прудки и закрепиться в коридоре Прудки-Барановка-Ивашутино-Медведево до подхода основных сил Ефремова. И очень желательно батарею с гаубицами в Абрамово уничтожить или захватить. Впереди пойдут мои группы. И вопрос с батареей я постараюсь решить сам.

В погребе повисла напряженная тишина. Все понимали цену предстоящего боя.

— Вопросы? — спросил Ловец.

Вопросов не было.

— Тогда надо идти готовиться. Выступаем с наступлением темноты. До тех пор — отдых и маскировка. Немцы не должны знать, что мы здесь накапливаем силы. Они не ждут нас на этом участке. Внезапность должна оставаться на нашей стороне.

Командиры разошлись. Ловец вышел наружу, вдохнул морозного воздуха. Рекс тут же оказался рядом. Небо снова затянуло плотными низкими тучами. И это было очень кстати. Значит, немецкая воздушная разведка не обнаружит приготовления к атаке. Вдали западнее и восточнее вдоль реки Угры изредка постреливали, но яростных стычек пока не происходило.

— Ну что, Рекс, — тихо сказал Ловец, почесывая пса за ухом. — Сегодня ночью пойдем в решительный бой. Ты как, готов?

Собака преданно посмотрела на него и вильнула хвостом.

День тянулся медленно. Чтобы не выдать свои приготовления, они отошли в лес к партизанам на базу. На переднем крае происходили через реку вялые перестрелки. Но, немцы не атаковали. Снова повалил снег, смягчив все звуки. И бойцы отсыпались подальше