Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин

— На меня? — засмеялся Саттлер. — Да бросьте, причём тут я? Я — винтик во всей этой громадной маши­не. Поверьте мне, вами заинтересованы столь крупные сферы политической жизни Америки, что никакой суд не состоится. Это дело угаснет, ещё не начавшись. Так что не надо пытаться меня пугать.

Рони несколько секунд подумала.

— Хорошо, я думаю, что этический и моральный ас­пекты данной проблемы мы сможем обсудить позже, во время прямого эфира. Из этой истории получится чудес­ный репортаж. Бомба. Шедевр.

— Не надо, миссис Робертс, — покачал головой пол­ковник. — Вы ведь не хуже меня понимаете, что если наше ведомство захочет заставить вас замолчать, оно это сде­лает.

— Каким образом? Убьёт меня?

— Ну, зачем же так? Будет вполне достаточно сообщить вам что эта история отнесена к разряду государственных тайн и взять с вас подписку о неразглашении. Стоит вам сказать хотя бы слово и вас без раздумий упекут в тюрь­му.

— Потрясающе! Потрясающе, мать вашу! — пробормо­тала девушка.

Полковник усмехнулся.

— Вот видите, вы все поняли, как нужно.

— Хорошо. И что же дальше?

— С недавних пор, — Саттлер выудил из кармана пачку «Кэмел» и закурил, — мы заметили, что за вами следят.

— С каких это «недавних пор»?

— Месяц. Чуть больше. Точнее, месяц и неделя.

— Надо же. Я думала, что за мной начали следить примерно год назад. Чуть меньше.

— Не надо язвить, — поморщился Саттлер. — Ей-богу, миссис Робертс, мы сейчас говорим о слишком серьезны вещах. Не берите этот тон. Поверьте, мы хотим всего лишь помочь вам.

— Конечно, конечно, — усмешка девушки вышла даже более язвительной, чем хотела она сама.

Спаниель поморщился снова, словно от зубной боли, Рони подумала о том, что наверняка ему сейчас хочется встать и уйти. Однако по-долгу службы он не может этого сделать. Этот человек обязан сидеть здесь и выслушивать её едкие замечания. «Всё-таки в их работе есть свои ми­нусы», — подумала она.

— Итак, мы заметили параллельную слежку, — продол­жал полковник. — Кто-то очень навязчиво интересовался вашим мужем. Точнее, мы предполагаем, что интересуют­ся вашим мужем. Видите ли, мистер Девро сейчас слиш­ком лакомый кусок для многих, — он замялся. — Поэтому мы решили, что для вас было бы лучше, чтобы ваш муж на время уехал.

Рони вздрогнула. Она подумала о том, что ещё день назад подобные мысли приходили ей в голову без посто­ронней подсказки. Однако сейчас её разум воспротивился этому решению. Решению, которое навязывалось ей со стороны.

— Странно, а почему же вы не сочли нужным спросить нас? Хотим ли мы этого? Согласна ли, в конце концов, я на то, чтобы мой муж куда-то уехал?

— Миссис Робертс, — полковник с преувеличенной внимательностью и сосредоточенностью принялся разгля­дывать мыски своих до блеска начищенных туфель, — поскольку мы всё-таки наблюдали за вами, мы в некото­ром роде осведомлены о ваших отношениях. И о том, что в последнее время у мистера Девро возникли проблемы. Пожалуй, мы знаем даже больше, чем вы думаете. Но наше управление никогда не делает дважды одних и тех, же ошибок. Мы сыты по горло тем, что пресса раздаёт нам оплеухи с пугающей регулярностью. Почитайте газе­ты за последний год. Ваши коллеги нас едва не съели живьем.

— Я думаю, что они не так уж и неправы, — заметила девушка.

— Вероятно. Мы действительно совершили большую ошибку, не заинтересовавшись опытами полковника Перри. Но поверьте, со стороны это выглядело очень убедительно. Вся эта борьба с терроризмом вызывала аплодисменты и крики «браво» не только у нас. Кстати, ваша «альма-матер», я имею в виду Си-Эн-Эй, тоже пела дифирамбы этому психопату не третьим голосом. Но, в конце концов, никто не знал реальной подоплеки этой истории. Перри отлично удавалось скрывать её, — при­мирительно произнёс Саттлер. — Но ведь всё закончилось благополучно, слава Богу.

— Конечно. Это если не думать о последствиях. О том, что в результате опытов этого сумасшедшего на волю вырвался опаснейший маньяк-убийца. Вы знаете, сколько было жертв из-за сержанта Скотта?

— Конечно, знаю, — неожиданно раздраженно заметил полковник. — Миссис Робертс, не надо меня каждый раз тыкать носом в дерьмо. Я тут сижу и беседую с вами вовсе не потому, что мне этого сильно хочется. Я не полковник Перри, и поэтому не надо лить на меня помои. Мне вполне достаточно газет и начальства.

В какой-то момент девушке даже стало его немного жаль. В общем-то, этот человек был прав. Она действи­тельно перенесла свою ярость и безысходность на Саттле­ра, а этого делать, конечно, не стоило. В происшедшем с ней и с Люком не было его вины. Она постаралась обуз­дать свои чувства. Но злость клокотала в ней, словно лава в разбуженном вулкане, каждую секунду грозя вырваться кипящей волной, сжигающей всё вокруг.

— И, тем не менее, вы почему-то сочли возможным принимать решения за нас, — заметила девушка.

— Да, наверное. Но мы вынуждены это сделать, — Саттлер перегнулся через подлокотник кресла, поднял с пола хрустальную пепельницу и раздавил в ней окурок. Видите ли, нам кажется, что положение мистера Девро с каждым днем становится все хуже и хуже. Ему нужны квалифицированные специалисты, подобающая медицин­ская помощь.

Рони поморщилась.

— Не надо. Люк уже был у ведущих медицинских светил. Однако, они не смогли дать хоть сколько-нибудь вразумительного ответа на вопрос, что с ним происходит.

— Конечно. И я не думаю, что вы всерьёз на это надеялись. Помочь Люку может лишь человек, непосред­ственно знающий природу операции мистера Грегора.

— Да, и вы знаете такого человека?

У Рони всплыла мысль об Айзеке Дункане. Если кто и мог им помочь, то только он. Но Дункана ли имел в виду полковник? Сейчас Саттлер говорил с такой увереннос­тью, что девушка поневоле поверила в то, что тот дейст­вительно может помочь Люку. В руках этого плотного добряка были сосредоточены нити, связывающие её мужа с жизнью. Нормальной человеческой жизнью. Девушка выжидательно посмотрела на Саттлера. Что-то он сейчас ей ответит?

— Миссис Робертс, вы прекрасно знаете, кого я имею ввиду, — констатировал полковник. — Доктор Айзек Дункан. Ведь именно о нём говорил вам Кристофер Гре­гор? Именно его вы пытались найти в кливлендском гос­питале.

— Да, но он