Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин

вакууме. И даже читая о себе в газетах, Люк ощущал себя так, словно читал досье на совсем другого человека. Человека, имеющего отношение к прошлому, в отличие от него, Люка Девро.

— Что-то не так? — спросил Саттлер, поняв, что ответа на его вопрос не последует.

Люк снова дернул плечом.

— Миссис Робертс, — полковник повернулся к стоящей рядом Рони и тут же утих, заметив, что девушка напря­жённо наблюдает за мужем.

Так оно и было. Рони разглядывала Люка, пытаясь понять причину его молчания. Она старалась уловить в глазах мужа тот самый янтарный блеск безразличия, ко­торый означал, что Люк вновь возвращается в прежнее ступорное состояние. Сейчас она не видела его, но это нс приносило ей большого облегчения. В настоящую секунду девушка не совсем хорошо понимала, что происходит с Люком.

— Хм-м, — озадаченно промычал Саттлер. — Если вы никак не можете решить этот пустяковый вопрос...

— Почему же, мы может его решить, — наконец заме­тила Рони, поворачиваясь к собеседнику. — Разумеется, мы поедем.

Люк никак не отреагировал на это заявление. Он про­должал думать, предоставив возможность говорить жене.

— Вот и прекрасно, — полковник поднялся.

Однако Рони тут же пресекла его радость.

— Надеюсь, вы понимаете, что даже встреча с докто­ром Дунканом ещё не означает того, что мы согласны на помещение Люка в ваш госпиталь.

— Разумеется, — полковник потер руки и пригладил тёмные, чуть вьющиеся на висках волосы. — Конечно же, мы все прекрасно знаем, что конституцию в нашей стране пока ещё никто не отменял. На ваш счёт я не держал в мыслях ничего подобного. Поверьте мне, миссис Робертс, я достаточно хорошо знаю вас и вашего мужа. Я не рассчитываю на то, что свидание с доктором Дунканом к чему-то вас обяжет. Но надеюсь, что разговор с ним поможет вам принять единственно правильное решение.

— О’кей, — Рони обвела глазами комнату. — Кстати, полковник, я думаю, что вам покажутся оправданными мои опасения относительно того, что в наше отсутствие кто-нибудь может проникнуть в квартиру ещё раз.

— Да, я с вами согласен, — заметил Саттлер.

— Вот именно. Поэтому я и подумала, не может ли мистер Нанн подежурить здесь до тех пор, пока мы не вернёмся?

— Хм-м, — Саттлер покачал головой. — Не думаю, миссис Робертс. Лейтенант Нанн — мой первый помощ­ник, поэтому ему необходимо будет поехать с нами, но вы можете не волноваться. Сейчас в этом доме находятся двенадцать агентов.

— Двенадцать? — удивилась девушка. — Ого, дело у вас поставлено с размахом.

— Конечно. Национальная безопасность и требует раз­маха, — улыбнулся полковник. — Как вы сами понимаете, все они здесь именно из-за этого странного акта ванда­лизма. И поверьте мне, с настоящей минуты ни один человек не сможет войти в вашу квартиру незамеченным,

— Вот как? — Рони усмехнулась. — Если я не ошиба­юсь, вы обмолвились о том, что моя квартира буквально начинена подслушивающей аппаратурой.

— Совершенно верно, — полковник подвигал светлыми бровями и развел руками, словно говоря: «Ну чего не бывает в этом мире. Не так уж он и хорош, как кажется».

— И, тем не менее, — продолжала развивать свою мысль девушка, — несколько неизвестных вандалов про­никли в мою квартиру, разукрасили её так, что теперь она похожа на картинную галерею абстракционистов, а вы не располагаете описанием ни одного из этих людей.

По мере того, как она говорила, лицо полковника становилось все более и более серьезным. Ему, как, впро­чем, и любому другому человеку, вовсе не нравилось выслушивать подобные обвинения. Для агента же спец­службы обвинение в непрофессионализме болезненно вдвойне. Поэтому сейчас Саттлер вновь автоматическим жестом пригладил волосы на висках и возразил:

— Видите ли, миссис Робертс, наше ведомство, честно говоря, до сегодняшнего дня не предполагало, что подоб­ное может случиться вообще.

— Но вы, же установили за мной слежку.

— Естественно. Но поверьте, что в акте вандализма как в таковом пользы не больше, чем в этой крови на вашем ковре. Просто несколько кретинов портят хорошие вещи. Именно поэтому мы и не ожидали, что кто-то сюда придёт с подобной целью. Акт вандализма, как вы понимаете, не имеет никакой практической пользы. Это, скорее всего, мера чисто психологического воздействия. Хотя мы склонны полагать, что всё это было проделано по иници­ативе кого-нибудь из младших чинов. Нет, мы в любом случае попытаемся найти этих людей, но даже сейчас сам акт уродования вашей квартиры не кажется мне сколь-ни­будь серьезным.

— Конечно, это ведь не ваша квартира, — пробормо­тала девушка себе под нос, однако Саттлер услышал её слова.

— Конечно, это не моя квартира. И поэтому я особен­но рад тому, что ожидания вандалов не оправдались. У вас достаточно крепкие нервы, а у вашего мужа, я смот­рю, они ещё крепче.

— У репортёра должны быть крепкие нервы, — заме­тила девушка.

— Именно об этом я и говорю. Нас пугает не ванда­лизм, нас пугает киднепинг. Но я вас уверяю, как только чужой войдёт в квартиру, через минуту здесь будет целая права наших агентов. На этот раз, если конечно второй разсостоится, в чем, впрочем, я сильно сомневаюсь, эти люди не смогут уйти безнаказанно.

— Хорошо, я думаю, что в этом вам можно верить.

— Вот и отлично. Значит, мы можем ехать.

— О’кей.

Рони и Люк двинулись к двери. Однако лейтенант Эрвин Нанн тут же загородил им дорогу.

— Одну минуточку, миссис Робертс, — окликнул де­вушку полковник.

Рони обернулась.

— В чём дело?

— Если вы не возражаете, первым выйдет мой коллега, — улыбнулся Саттлер. — Это тоже в целях вашей безопас­ности.

— О, господи, — девушка пожала плечами, — хорошо, если вам очень хочется, пусть он выходит первым. Хотя не думаю, что кто-нибудь пристрелил бы нас на пороге собственной квартиры.

— Как знать, как знать, — покачал головой полковник.

— Извините, мистер Саттлер, — подчеркнуто офици­ально обратилась к полковнику девушка, — две минуты назад вы совершенно справедливо заметили, что акт ван­дализма не несет никакой пользы. Какая же польза этим людям в том, что они убьют нас? Ведь вы боитесь именно киднепинга. Даже если одна из спецслужб стран третьего мира убьет меня и моего мужа, она не сможет извлечь из этого факта никакой выгоды.

— Почему же? В случае вашего физического устране­ния эта спецслужба получит абсолютную гарантию того, что вы не достанетесь