Лётчик или двадцать лет спустя - Дмитрий Николаевич Матвеев

— Дамы и господа, — говорил тем временем Андрей. — Вы полностью овладели всеми известными мне приемами управления самолётом. Вы десятки раз поднимались в воздух и возвращались на землю. И каждый раз рядом с вами были я либо Вера Николаевна и помогали вам с выполнением элементов пилотажа.

«Что за Вера Николаевна?» — удивилась Варя.

Ни одну женщину с этим именем, да ещё умеющую пилотировать, она вспомнить не могла. Но Андрей продолжал говорить, и она, отложив размышления на потом, принялась слушать:

— Пришло время экзамена. Программа полёта несложная: взлёт, набор высоты, два круга над аэродромом, снижение и посадка. Но только сегодня в задней кабине не будет инструктора, никто не подскажет, не перехватит управление в случае грубой ошибки. Но ведь в будущем вам предстоит летать именно так, без оглядки на учителя, надеясь лишь на свои знания, свои умения, свой опыт. Так что вперёд, я верю в вас. Верю, что вы сумеете преодолеть волнение и страх и покажете наилучшие результаты. Как обычно, первым по алфавитному списку господин Авдеев. Прошу вас, Сергей Прокопьевич.

Крепкий мужчина лет тридцати с виду, с красивым лицом и армейской выправкой направился к самолёту. Запустил мотор и через минуту легко взмыл в воздух. Варя невольно позавидовала ему: ей оставалась ещё целая неделя запрета на полёты. Скостить срок, как бывало раньше, не получилось, отец оставался непреклонен. Сказал доктор шесть недель, изволь вытерпеть. А ведь уже и лето на исходе! Хорошо ещё, управлять мобилем не запретили.

Авдеев легко выполнил программу и чисто приземлился. Спустился из кабины на землю, весь возбужденный, радостный. Рубанул строевым, доложил Андрею:

— Полётное задание выполнено. Разрешите получить замечания!

Ну да, военную выучку никуда не денешь, а в такие моменты она вылезает даже помимо воли.

— Все в порядке, Сергей Прокопьевич, — успокоил красавчика Веретенников. — экзамен зачтён. Чуть позже вы получите удостоверение пилота.

И в сторону ожидающих курсантов:

— Следующий! Грозных Виталий Афанасьевич, к самолёту!

Курсанты один за другим взлетали и приземлялись, показывая неплохие, в общем, результаты. Даже полноватый купец Подоплелов справился, хотя посадку выполнил недостаточно чисто. И словно гром среди ясного неба прозвучало:

— Соловьёва Вера Николаевна, к самолёту!

— Слушаюсь! — ответил чересчур знакомый голосок.

Так вот кто такая Вера Николаевна! Когда это успела она стать инструктором? В груди Варвары зашевелился червячок ревности.

Мелкая негодница тем временем побежала к Ориону, подождала, пока помощники уложат ей под сиденье дополнительный груз, и запрыгнула в кабину. Лихо взлетела, быстренько выполнила положенные круги, идеально, даже с некоторым шиком приземлилась.

— Молодец! — похвалил девицу Веретенников. — Вы, как всегда, на высоте!

Варе показалось или в голосе Андрея прозвучали тёплые нотки? От этого в груди всё вскипело: он оказывает знаки внимания этой мелкой курице!

Тем временем один за другим курсанты выполняли полёт. Последней была высокая плоскогрудая девица с плебейской фамилией Яшкина и нелепым именем Элеонора. Но и она, нельзя не признать, летала вполне уверенно.

— Дамы и господа! — вновь заговорил Андрей. — Поздравляю вас с окончанием пилотских курсов. С этого дня все вы можете с полным правом считать себя пионерами авиации. Сегодня я подготовлю для вас пилотские удостоверения и завтра в торжественной обстановке князь Тенишев лично вручит их вам в лучшем ресторане Алушты. Теперь же вы свободны.

— Андрей Егорович! — пропищала мелкая стерва Соловьёва. — Я не ожидала так быстро освободиться, и мобиль приедет за мной лишь вечером. Неужели мне придётся ждать его столько времени?

Варя от злости прикусила губу. Дураку ясно, что соплячка напрашивается на совместную поездку. И Веретенников купится ведь на эту старую как мир уловку. А потом баронесска, старательно изображающая малолетнюю глупышку, будет целый час петь ему в уши, добиваясь своих целей. Каких именно, Варя не знала. Но у такой мерзавки и цели наверняка исключительно гнусные.

— Разумеется, Вера Николаевна, — ответил Андрей. — Переодевайтесь, я буду ждать вас у ангара.

Варвара была зла, как та мифическая мегера[1]. Это чувство усугублялось невозможностью вмешаться: Соловьёва была здесь на законных основаниях и летала, если честно, лучше всех остальных курсантов. Кроме того, начни Варя сейчас предъявлять Андрею претензии на этот счёт, и очередной скандал неизбежен. В этом случае отец, чего доброго, выполнит свою угрозу. А он если уж начинает действовать, то делает всё максимально быстро.

Вне себя от гнева, Варя вернулась на стоянку мобилей. Подошла к пожилому служителю, спросила:

— Трек сейчас свободен?

— Через пять минут освободится, ваше сиятельство, — ответствовал старик. — Желаете прокатиться одна или устроить гонки?

— А что, есть кто-то стоящий?

— Как не быть, — подмигнул служитель, — вон стоит парень у тёмно-зелёного «Бугатти».

Долго раздумывать девушка не стала:

— Подойди к нему, скажи: я жду его на старте. Десять кругов, пятьсот рублей на кон. Победитель получает всё.

И, усевшись в свою красную «Молнию», покатила на трек.

Незнакомый парень на «Бугатти» был, пожалуй, красив. В нем, в чертах лица, в фигуре ощущалась порода, а в манере держаться — воспитание. Ещё Варваре понравилось, что он не пытался острить насчёт уместности девушек на гоночном треке. При этом чувствовалось, что в любительских гонках он не новичок. Деловито и сухо уточнил условия, бросил монету, разыгрывая, кому стартовать по внешнему кругу, а кому по внутреннему. Вынул из портмоне пять купюр по сотне и передал стартеру. Варя сделала то же самое.

Наконец, все формальности оказались исполнены. Служитель пригласил гонщиков занять места на старте, приготовил клетчатый флаг и секундомер. Три… два… один… старт!

Флаг мелькнул где-то на периферии зрения, и тут же педаль пара вдавилась в пол, тело ускорением вдавилось в чашу сиденья, а мобиль рванул вперёд, словно застоявшийся жеребец.

Варвара и вправду давно не гонялась. С того дня, как уехала из Москвы. Сперва путешествие в Крым, в усадьбу родителей, затем работа над «Орионом», эта глупая катастрофа самолёта… Варя никому не рассказывала, но в тот момент, когда самолёт словно завис в воздухе, а потом принялся падать, она здорово перепугалась, и не устроила истерики лишь потому, что от удара лишилась сознания. Лишь пару дней назад врач со скрежетом зубовным разрешил ей водить мобиль. О гонках при этом не было сказано ни слова. Но ведь