Лётчик или двадцать лет спустя - Дмитрий Николаевич Матвеев

И вот теперь она летит по треку. Возвращаются подзабытые ощущения, встречный ветер выдувает из головы всё наносное, все тревоги и заботы. Есть она и есть соперник. Всё, больше ничего не нужно знать.

Прошло то время, когда «Молния» могла победить за счёт одного лишь технического совершенства. Теперь конкуренты тоже обзавелись горелками пароперегревателя, амортизаторами и гидравлическими тормозами. Теперь нюансы конструкции могли разве что несколько увеличить шансы, не более. Серьёзное улучшение мог дать, возможно, роторный мотор Клейста, но у неё такого нет. Это Андрею непонятно за какие заслуги досталась самая последняя модель «Молнии».

Эта мысль подстегнула бродившее в душе недовольство и выплеснулась наружу мощным зарядом злости, спортивной и не очень. Всё постороннее было немедленно выброшено из головы за исключением одной цели: победить.

Варваре выпало начинать гонку по внешнему кругу. Свою «Молнию» она знала прекрасно, чувствовала как саму себя. В первый поворот она входила уверенно, лишь немного сбросив скорость. Широкие гоночные шины надёжно удерживали мобиль на трассе, более совершенный пароперегреватель обеспечил быстрый разгон, и к концу виража Варя умудрилась даже немного, на несколько сантиметров, вырваться вперёд. Казалось бы, победа в кармане, но вот обида: паровик «Бугатти» оказался значительно мощнее, и к началу следующего виража уже он опережал «Молнию» на те же несколько сантиметров.

Видя это, Варвара лишь плотнее сжала губы. Давно ей не попадался равный по силе соперник. Последний раз с таким напряжением она гонялась с Веретенниковым и буквально вырвала победу на последних метрах трассы. Она нагнулась к рулю и буквально слилась с «Молнией».

Кто-то из слонявшихся по треку зевак увидел серьёзную гонку, крикнул других, и трибуны начали быстро заполняться зрителями. А посмотреть было на что! На безумной скорости — около сотни миль в час — по треку летели два мобиля. На выходе из виража совсем немного, едва заметно, опережал один, в конце прямого участка — другой.

Так и пошло: виражи выигрывала Варвара, прямые участки — её соперник. Последняя прямая была лишь половинной длины, и Варя очень надеялась, что всё-таки сможет победить. На этой гонке она выложилась полностью, сделала всё, что могла и умела, и результат теперь зависел только от «Молнии».

Нос к носу два мобиля пересекли финишную черту. Скорость была слишком велика, и они отправились на последний круг, постепенно замедляя ход. Определить победителя на глаз было невозможно, но князь установил на своём треке новомодную систему фотофиниша. Дело это было муторное и не быстрое: пока из аппарата достанут плёнку, пока проявят, пока просушат — запросто пройдёт минут пятнадцать. И потому мобили под восторженные аплодисменты, свист и крики зрителей прокатились еще один круг. Водители припарковали машины на стоянке и уже пешком вернулись на трек.

Вот, наконец, прибежал мальчишка — посыльный со свежими, ещё влажными, отпечатками. Варвара и её соперник склонились над разложенными на столе снимками. Совсем чуть-чуть, на доли секунды, на миллиметры, но «Бугатти» пришла первой. Стартер указал на победителя и передал ему ставку. Трибуны вновь взвыли. Теперь зевакам и завсегдатаям долго будет о чём судачить. Красную «Молнию» княжны знали все, а вот её соперник был, напротив, никому не известен.

Несмотря на проигрыш, Варя не расстроилась. Досадовала, конечно, но не более того. Гонка шла на равных, до последнего мгновения не позволяя определить победителя. Имелось и удовлетворение от проведённой в полную силу гонки. Даже денег, десятой части оклада, было не жаль.

— Мадемуазель, — учтиво обратился к ней недавний противник, — вы великолепно водите мобиль. Сегодня вы заставили меня хорошенько попотеть. И будь мой красавец хоть немножечко хуже, победа, безусловно, осталась бы за вами. Не знаю, принято ли это у вас, но в Петербурге победитель должен непременно угостить проигравшего, иначе потеряет удачу в последующих гонках. Я слышал, здесь рядом имеется недурное кафе, так что позвольте пригласить вас на чашку кофе.

[1] Мегера (греч.) Завистница, одна из Эриний, богинь мести.

Глава 21

— Кто он? — спросила княгиня.

Давно уже стемнело, особняк затих, слуги закончили ежевечерние работы и разошлись по своим комнатам. Елизавета же Петровна по многим причинам решила провести эту ночь в спальне мужа. Опочивальню освещали два небольших бра в изголовье супружеской кровати, но этого света вполне хватало для интимной беседы.

Князь прежде, чем ответить, повернулся к супруге.

— Насколько мне удалось выяснить, мальчик принадлежит к роду галицийских графов Езерских. Род захудалый, третьестепенный. Да и кому эти галицийские титулы интересны кроме самой галицийской шляхты! От рождения жил и воспитывался за границей, там получил юридическое образование в Лейпцигском университете. Лично мне этот факт уже подозрителен: уж больно вовремя появился здесь этот молодой человек. Опять же при общей бедности рода у него весьма дорогой мобиль. «Бугатти» в России стоит дороже «Молнии».

— Надеюсь, твои подозрения не оправдаются, — высказала своё мнение княгиня. — Мне кажется, наша девочка… еще не влюбилась, но, наконец, проявила чисто женский интерес к противоположному полу. Сегодня после возвращения из мастерских она ходила словно погруженная в себя. Смотрела сквозь людей, улыбалась собственным мыслям, отвечала невпопад. Может быть, ты этого не заметил, но я-то вижу. Ты, конечно, продолжай выяснять детали, но мне очень хочется, чтобы Варвара нашла своё счастье, хоть и с графом Галицийского королевства.

— Разумеется, я всё выясню, — ответил князь. Но, поскольку для этого придётся посылать людей в Германию и, возможно, куда-то ещё, на получение подробного и, главное, достоверного досье уйдёт время. Не выйдет ли так, что Варя успеет по уши влюбиться, а тут вылезут какие-нибудь нелицеприятные факты биографии её избранника?

Княгиня помолчала, обдумывая ответ, горько вздохнула, коснулась кончиком пальца уголков глаз.

— Даже если и так, это для неё будет хоть и жестокий, болезненный, но необходимый урок: отвергнуть десятки прекрасных, во всех отношениях достойных кандидатов и выбрать смазливого негодяя. Может, после этого она станет охотнее прислушиваться к моим советам.

Князь, после недолгого молчания, ответил:

— Я надеюсь на это.

* * *

Под полотняным навесом оказалось ничуть не прохладней, чем посреди улицы, зато его тень позволяла спастись от палящего полуденного солнца. Они опустились на плетёные кресла за небольшой круглый столик. Девушка залюбовалась открывшимся перед ней видом на море, а её кавалер тем временем откровенно любовался своей спутницей. Наконец, он составил в уме достаточно изящную, как ему казалось, фразу и решил произнести её вслух.

— Варвара Владимировна, вы очаровательны!