Росомаха. Том 5 - Андрей Третьяков

дорожку, и я объяснил, что хочу от него на первом этапе эстафеты. Старт — это не просто скорость, это умение взять артефакт и сразу войти в нужный ритм, не сбиваясь на препятствиях.

— Попробуй, — я отступил в сторону.

Леонид рванул с места, но я сразу увидел ошибку — он слишком резко наклонился вперёд, сместив центр тяжести, и на первом же повороте его повело. Он удержался, но время потерял.

— Стоп, — сказал я, когда он добежал до меня. — Ты спешишь. Не надо вырывать старт, надо плавно набирать скорость. Смотри.

Я встал на его место, взял артефакт — небольшой гладкий камень, который мы использовали для тренировок, — и показал, как надо. Раз, два, три — плавное ускорение, корпус чуть наклонён, ноги работают как пружины. Я пробежал дистанцию, даже не запыхавшись, и вернулся к Леониду.

— Понял?

— Кажется, да, — он выглядел озадаченным, но кивнул.

— Не «кажется». Давай ещё раз.

Он попробовал снова, и на этот раз получилось лучше. Не идеально, но лучше. Я кивнул, одобряя.

Вторую попытку он сделал почти без ошибок, и я заметил, как его лицо чуть расслабилось.

— Хорошо, — сказал я. — Теперь отдыхай. Игорь скоро придёт, будем отрабатывать передачи.

Игорь появился через десять минут, бесшумно, как тень. Он был одет в свою обычную тёмную куртку, и выглядел так, будто только что проснулся — хотя я знал, что он не спит подолгу и всегда готов к бою.

— Опоздал, — сказал я без осуждения, просто констатируя факт.

— Знаю, — он пожал плечами. — Простите, парни, были причины, но я здесь.

— Хорошо. — я слегка напрягся. — У тебя возникли проблемы?

— Ничего, с чем я бы не справился самостоятельно, — улыбнулся монстр в человечьей шкуре. — Но за вопрос спасибо, польщён.

— Леонид, вставай на старт! — я пожал плечами и переключился на работу. Захочет, расскажет. — Игорь, ты замыкаешь передачу. Будем отрабатывать.

Я объяснил схему: Леонид бежит первый отрезок, передаёт артефакт мне, я — второй, самый сложный, а Игорь финиширует. Игорь слушал внимательно, не перебивая, и только когда я закончил, спросил:

— Почему ты бежишь середину?

— Потому что там самое сложное препятствие, — ответил я. — Там нужно не просто быстро бежать, но и принимать решение на ходу. С этим я справлюсь лучше вас обоих. Это не хвастовство — это факт. Ты быстрее меня на прямой, Леонид лучше стартует. А я — универсал.

Игорь посмотрел на меня, потом кивнул.

— Логично, хотя и я бы справился. Но ты — лидер, решать тебе.

Мы встали на позиции. Я дал сигнал, и Леонид рванул с места — на этот раз правильно, без ошибок. Он быстро набрал скорость, и через несколько секунд уже подбегал ко мне, протягивая артефакт.

Я взял его на ходу — легко, без заминки, потому что видел траекторию его руки за долю секунды до того, как он её выбросил. Это было то, чему нельзя научиться, то, что давалось только опытом и врождённым чутьём. А ещё новым заклинанием реакции, что я себе вшил. Леонид, глядя на это, чуть заметно покачал головой — то ли с восхищением, то ли с завистью.

Я побежал свой отрезок. Центральная часть полосы была утыкана маятниками — тяжёлыми бревнами, которые раскачивались на цепях, и нужно было проскочить между ними, не задев ни одного. Я видел траектории их движения, просчитывал моменты, когда можно проскочить, и делал это без остановки, на полной скорости.

Артефакт я передал Игорю идеально — вложил в руку, когда тот уже разогнался, и он даже не сбил дыхания.

Игорь финишировал первым, с огромным отрывом — это было ожидаемо. Он был быстрее любого человека, и я знал, что на финальном отрезке это даст нам преимущество, которого не будет ни у одной другой команды.

Мы остановились перевести дыхание. Леонид тяжело дышал, упираясь руками в колени. Игорь стоял ровно, даже не запыхавшись. Я чувствовал себя нормально — нагрузка была серьёзной, но не запредельной.

— Неплохо для первого раза, — сказал я. — Но есть над чем работать. Леонид, твоя передача мне — чуть затянута. Ты ждёшь, пока я подойду ближе, а надо вкладывать в руку на дистанции. Я успею.

— Боюсь промахнуться, — признался он.

— Не промахнёшься, — твёрдо сказал я. — Я всегда успею подстроиться. Твоя задача — отдать. Моя — принять. Доверяй, учись работать в команде. Это невероятно важный навык, доверять спину другу.

Он кивнул.

Мы повторили ещё три раза, и с каждой попыткой получалось лучше. Леонид перестал нервничать, Игорь начал двигаться чуть быстрее на подхвате — я заметил, как он смещается в сторону, чтобы принять передачу под более удобным углом. Он учился быстро, хотя и не подавал виду.

— Хорошо, — сказал я после пятой попытки. — На сегодня достаточно. Завтра в это же время.

Мы вышли с арены, и я заметил, что на трибунах сидят Арина и Лиля — они пришли, как и обещали, и смотрели на нас, перешёптываясь.

— Ну как? — спросил я, подходя к ним.

— Ты был великолепен, — Арина не стала скромничать. — Леонид старается, это видно. А Игорь — машина. Но без тебя они бы рассыпались. Ты держишь ритм.

— Это моя работа, — я пожал плечами.

— Ты не просто держишь ритм, — тихо сказала Лиля. — Ты создаёшь его. Они подстраиваются под тебя, а не ты под них. Это и есть лидерство.

Я посмотрел на неё. Она говорила спокойно, без лести, просто констатируя факт.

— Спасибо, — сказал я. — Приятно слышать, особенно от таких красавиц.

После тренировки я пошёл в главный корпус — нужно было сдать какие-то бумаги в деканат. Коридоры были почти пустыми, только редкие студенты проходили мимо, и мои шаги гулко отдавались от каменных стен.

На полпути я увидел Кленова.

Он вышел из-за угла неожиданно — может быть, специально поджидал, может быть, просто так совпало. Выглядел он хуже, чем в прошлый раз: под глазами залегли тени, лицо было бледным, и даже его идеально сидящий костюм не скрывал усталости. Но глаза — холодные, цепкие — смотрели по-прежнему.

— Росомахин, — он остановился, преграждая мне путь. — Я слышал, ты готовишь команду к эстафете.

— Слухи не врут, — ответил я, тоже останавливаясь.