ЭнергоМорф VII. Холпек. Том IV: Спуск к ядру. - Максим Балашов

сих пор находился во враждебной обстановке. Но главное, к нему вернулись все его способности. Взглянув на браслеты, Крас понял — теперь даже самый дотошный надзиратель не заметит подмены.

Прошёл час, прежде чем старший мастер начал приходить в себя. Его веки дёрнулись, глаза сфокусировались на незнакомце, и первым делом вырвался хриплый вопрос:

— Ты… кто такой?

Крас, скрестив руки на груди, ответил тем же:

— Собственно, меня интересует ровно тот же вопрос.

— Парень, мне не до шуток, — прохрипел Ши Вейж, пытаясь подтянуться на цепях. — Принимайся за своё чёрное дело. Ха-ха-ха… такое же чёрное, как твоя уродливая морда. Давай быстрее, добей меня — полечу на копир. Всё равно на подчинение я не соглашусь. — Он плюнул кровавой слюной. — Это что, их новая тактика? Подселить ко мне какого-то слугу-болтуна? Не выйдет. Я — старший мастер Ши Вейж. Меня годами пытали — и что? Мой дух крепче закалённой стали. А ты… — Он презрительно осмотрел Краса с ног до головы. — Ты даже на муху-дрозофилу не тянешь, тщедушный мальчишка. О чём мы вообще можем говорить?

— Ну точно ты, — усмехнулся Крас. — Скорее всего, мудаки не смогли бы настолько чётко скопировать твой скверный характер. А можно один вопрос?

— Юноша я не понимаю о чём ты, как видишь, я никуда не тороплюсь, и если честно разговаривать, гораздо приятнее чем быть битым. Можешь хоть сто вопросов задать. — Ответил Вейж.

— Кто самый бестолковый мастер в Храме Шао Лань?

Этот вопрос выбил из колеи Вейж. Такого раньше не случалось. Его брови поползли вверх, а губы сложились в немое «о». Он даже завис на какое-то время, обдумывая его. В его голову закрались подозрительные мысли, но решив, что эта информация не являлась секретной или важной, ответил:

— Странный вопрос, но тут и думать нечего, конечно медикус Юшенг.

— Хорошо, — кивнул Крас, медленно покачивая головой. — Тогда следующий вопрос. Какими были последние слова, что ты сказал Лао Турандэ при вашей первой встрече?

Вейж резко выпрямился, насколько позволяли раны:

— Парень, ты кто такой? И с какой целью задаёшь эти вопросы? — в его голосе зазвучала сталь.

— Мастер, советую ответить, — холодно произнёс Крас. — От сказанного, зависит ваша дальнейшая судьба.

— Ладно, — Вейж нервно облизал пересохшие губы. — В этих словах нет ни смысла, ни секрета… Я сказал ему, что он бездарь и что ненавижу его. — Глаза мастера бегали по сторонам — явная ложь

— Не правильный ответ. Значит, меня всё таки проверяют, значит пора тебя прикончить и по-быстрому сваливать.

После сказанного, Крас достал из котомки один из кинжалов и уже собирался перерезать горло мужчине, как тот вдруг заговорил.

— Стой! — Вейж резко вскинул изуродованные пытками руки. — Я правда не понимаю, что происходит. Все твои вопросы сводятся к Лао, но что-то подсказывает мне, что дело не в нём. — Он сделал паузу, изучая лицо Краса. — Хорошо… В тот день последними моими словами были: «Всего тебе хорошего, Сергей. Хотя, наверное, правильно будет называть тебя Лао — привыкай, теперь тебя так зовут».

Уголки губ Краса дрогнули, а затем расплылись в искренней улыбке. Его феноменальная память мгновенно воспроизвела ту самую сцену: нескладного юнца Лао Турандэ и грозного старшего мастера Ши Вейжа в колоритном кабинете Храма Шао Лань. По спине пробежала тёплая волна ностальгии — казалось, он даже ощутил тот особый аромат фарадских трав, что всегда витал в воздухе храма, и услышал рокот горной реки ХэЧун.

— Мастер, — тихо произнёс Крас, — хорошо, что ваша память не подводит. Эти слова только что спасли вам жизнь. — Он наклонился ближе. — Я вытащу вашу задницу из этой вонючей дыры. Но потребуется время. А сейчас — тишина и отдых.

После сказанного, герой положил руки вспотевший лоб мастера и ворвался в его энергокаркас. Причём это было настолько просто, что он даже удивился, насколько вырос в своих навыках. Нет, он не мог подчинить разум мастера, там стояла очень приличная ментальная защита, хотя при должных усилиях и старании, скорее всего он и это смог бы сделать, вот только сейчас подобное не требовалось. Крас лишь отключил болевые рецепторы во всём теле Вейжа и накачал его тело мелатонином. Лицо мастера постепенно расслабилось, губы растянулись в блаженной улыбке, и через мгновение его дыхание стало ровным и глубоким, Вейж погрузился в царство Морфея.

Крас провёл всю ночь без сна, неотрывно наблюдая за коридорами казематов через узкую щель в двери. Удивительно, но тюрьма словно вымирала с наступлением темноты — лишь эхо стонов да храп перепившего охранника нарушали гнетущую тишину. Казалось, даже крысы боялись шуметь в эти часы.

Утром картина кардинально изменилась, в каждую камеру прибыли новые надзиратели и начали пытать своих клиентов. А Люпх вытащил Краса из камеры Вейжа и показал, как нужно убираться, не мешая палачам работать. Весь день герой носил вёдра с отвратительной смесью — здесь было всё: кровь, рвотные массы, экскременты и другие «дары» истязаемых узников. Двести? Триста? Он давно сбился со счёта. Каждый раз, опрокидывая ведро в зияющую пасть канализации, Крас мысленно представлял, как эти нечистоты омывают самого Кроха.

Когда тюрьма вновь погрузилась в сон, а новый охранник захрапел, посапывая в такт капающей воде, Крас приступил к действию. Подсобка с нечистотами встретила его знакомым тошнотворным запахом — идеальное место, куда никто не заглянет добровольно.

Герой зашёл в подсобное помещение, куда они сливали нечистоты, достал глушилку и просто снёс половину стены, предусмотрительно закинув руду себе в котомку. Тщательно изучив карту подземной тюрьмы и расспросив Люпха, что тут как, Крас понял, что они находятся на самом нижнем уровне казематов и под ними только бурные воды Миаску. Так что герой шагнул в выломанный проём, раскрыл защитный барьер, который ему выдали кузнецы, а тот в свою очередь полностью повторил очертания разрушенной стены и не только визуально но и физически.

Всю ночь напролёт, не давая себе ни секунды передышки, Крас вгрызался в породу, прокладывая путь к спасительным водам Миаски. Камень оказался удивительно мягким — его глушилка пронзалась сквозь пласты, словно по сырому тесту. Но физическая лёгкость работы резко контрастировала с давящим грузом страха. Каждый скрежет камня о камень казался ему невыносимо громким, каждую секунду он ждал, что за спиной раздадутся крики тревоги.

Хуже всего были бесконечные попытки открыть мобильную пустоту.