Наследие младшей ветви - Юджин Никитин

метров двадцать-тридцать засел где ни будь в камышах и ждёт пока они уйдут чтобы вылезти и идти дальше спокойно. А двоих оставшихся вместе со сворой направил вниз по течению. Переплыть реку при всем желании он бы не успел до того момента как они выскочили на берег, так что вариантов было немного. Либо утоп, либо сплавился ниже по течению метров на триста-четыреста. Зачерпнув пригоршню воды из реки, Андрей поежился от её холода и передернул плечами, представив на миг что он окажется сейчас в воде.

Почти час, отправленным вниз лесничим понадобилось на то чтобы перешерстить их берег с собаками и понять, что нигде на протяжении трёх километрах ниже, на берег Белов не выбирался. И сейчас после того как Андрей выслушал доклад вернувшегося с пустыми руками Антипа, он стоял и тупо смотрел на воду у своих ног. Надежда на то что бросившийся в холодную воду реки Белов утонул была конечно сильна, да и многое на это указывало. Вот только уверенности в этом не было. Слишком много неприятных сюрпризов он уже им преподнёс за эти два дня чтобы так легко увериться в его гибели.

Возвращаться в отчий дом с непонятным результатом Андрей не хотел. Что он скажет отцу? Что потерял похищенного ими из города Белова из кареты, будучи вместе с недоумком братцем и с револьвером в руках? Или то что вместе с тремя опытными лесничими и сворой натасканных собак гнали его по лесу весь день как пугливую лань и не нагнали? Сказать кроме надежды что беглец сам утоп при попытке переплыть Кострому ему совершенно нечего. А одними надеждами сыт не будешь. И это полный провал и позорище. Спросит отец то все равно с него как со старшего и самое главное, как с наследника. И не дай бог всплывёт где ни будь что это они умыкнули школьника с улицы в городе, а он потом оказался утопленником. Тут уже не о позоре надо будет думать, а о том, как каторги избежать. Да и для всей семьи — это будет почти приговор.

Прогон целительской энергии помогал. Первые пару часов этого сплава так точно. Но вот чем дольше он продолжался, тем сложнее становилось Алексею концентрироваться на том что он делает. Уже к концу первого часа его начала бить дрожь всё сильнее и сильнее, так организм пытался самостоятельно согреться, уже не особо обращая внимания на своего бестолкового хозяина что завёл их в такую клоаку.

Потихоньку он перестал чувствовать пальцы, сначала на ногах, а потом и на руках. Икры стало сводить и энергии из источника катастрофически перестало хватать на всё и сразу. Сначала Белов прекратил прогонять энергию в ступни ног, а потом вообще ограничился внизу только пахом. Потерять надежду на продолжение рода желания не было никакого и выбирая что спасать это направление было одним из приоритетных.

Ну дальше уже не понимая сколько времени он так плывёт по течению привязавшись к бревну Алексей осознал, что начинает потихоньку засыпать, проваливаясь в дрёму всё чаще и чаще. Испуг захлебнуться заставил его мозг немного очнуться и даже снова попробовать направить ствол дерева не просто по течению, а ближе к берегу, но, как и прежде он потерпел неудачу. После того как еще в самом начале своего сплава он безрезультатно пробовал, борясь со своим полным обессиливанием управлять бревном, потратив при этом те крупицы сил что у него остались после того форсированного заплыва с бревном от берега на середину фарватера реки.

Жалеть о том, что он отдал все силы на этот ускоренный заплыв было глупо. Только благодаря этому ему и удалось отдалиться от берега и остаться незамеченным преследователями. Но спасая себя от одного врага он обрёк себя на встречу с другим врагом. И этот враг потихоньку — шаг за шагом его побеждал. Мысли путались, мышцы болели уже непрерывно. А после того как ему не удалось подцепить из источника даже самую малюсенькую ниточку целительской энергии наступили столь оттягиваемые им последствия переохлаждения. Пульс замедлился, наверное, до самого минимума и даже чувство озноба до костей что мучало его еще не так давно стало отдаваться где-то на фоне. Глаза закрывались отяжелевшими веками, и если несколько первых раз он еще из последних сил умудрялся их открывать назад, чтобы затуманенным взором осмотреться вокруг то незаметно пришёл тот миг, когда веки сомкнулись и Белов забылся в непонятном состоянии — то ли сне, то ли в обмороке.

p. s. Подписаться на автора сего жизнеописания Алексея Белова. https://author.today/u/evgenynikitin/works

Начало дарованного судьбой второго жизненного пути Алексея Белова здесь:

«Последний из младшей ветви.» https://author.today/work/495976

Глава 19

Четверг 4 Октября 1894 года.

Славный город Буй. Костромской губернии.

Алексей медленно выплывал из тумана, окутывающего его сознание, отголоски непонятных и беспокойных снов, терзавших его во время беспамятства, создавали картину нереальности происходящего. И понять где правда, а где вымысел было сложно. Вот и образ женщины, сидевшей рядом с кроватью, на которой он сейчас лежал казался очередным просто красивым миражом. Ну а то что образ постепенно становился четче и принимал облик Ольги Николаевны, так что в этом удивительного — мечта пубертатного периода имела полное основание для того чтобы появляться во снах молодого человека с бушующими гормонами.

И в этом сне так приятно было любоваться красотой этой, непозволительной и недостижимой в реальной жизни женщины. А уж как мил и приятен её голос что-то совершенно непонятное говорящее ему с теми теплыми интонации что так свойственны её голосу каким он его помнил.

Картина, наверное, если бы кто-нибудь сейчас посмотрел со стороны была бы крайне презабавной. Подросток с умилением, неотрывно смотрящий на красивую женщину, сидящую у изголовья его кровати, женщину которая уже с некоторой долей непонимания смотрит на уставившегося на неё в упор парня, и от этого даже начинающая слегка хмуриться, продолжая ему выговаривать.

— Алексей Николаевиич — именно так с протяжным произношением отчества было первое что Белов наконец-то услышал и осознал.

— Здравствуйте Ольга Николаевна, думал Вы мне снитесь. — с удивлением, которое даже не попытался скрыть произнёс Алексей, окончательно приходя в себя и понимая, что это не видение. А живая во плоти своей Ольга Николаевна.

— Ну уж нет, вы и так спали долго и хорошо — усмехнулась целительница, смотря на ошарашенное лицо парня.

— Сколько я спал? И где я?

— В больнице вы юноша. А то, наверное, уже привыкли