Проклятый Врач. Том I - Дмитрий Бурдин

каким-то другим путем. Я коротко кивнул ей и прошагал к лифту. И тут встала дилемма: лифт был на техническом обслуживании, а второй — на последнем этаже. Лифты в клинике ездили медленно, а у меня оставалось…

У меня тридцать восемь минут до встречи с неизвестным. И хрен его знает, кто он вообще такой. Псих? Или такой же, как и я, с таймером собственной смерти? Больше всего мне хотелось встречи. Поэтому, в стиле Лёхи, я рванул по лестнице. Мне было плевать на одышку.

На третьем этаже я чуть не вписался в Лизу. Она выходила из ординаторской с чашкой остывшего кофе и стопкой историй болезни. Увидев меня, она замерла. Буквально застыла с поднятой ногой, как цапля. Глаза округлились, а губы вытянулись в трубочку.

— Саша? — она окинула меня взглядом сверху вниз.

Ну, вид у меня и правда был так себе. Я проследил за её взглядом, опустил голову: мокрый костюм, грязные ботинки — как будто по грязи гулял. Лиза тем временем продолжила:

— Ты… где ты был? На тебе лица нет!

— В морге, — буркнул я, пытаясь обогнуть её. — Консилиум с покойниками проводил.

— Очень смешно, — Лиза сделала шаг в сторону и перехватила меня за локоть. — Ты же вроде домой ушёл? Я звонила, ты не брал трубку.

Ох, Лиза. И когда ты успокоишься? Но я кое-что заметил в её лице. Оно не выражало кокетливости, как это было всегда. Я бы назвал эмоции на её лице заботой и волнением. Не знаю, как их правильно описать, но, в общем, я это почувствовал. Она явно переживала.

Блин, а она сегодня на ночном дежурстве разве? Странно… ну ладно, мне не до этих пустяков!

— Лиз, отпусти, — я мягко высвободил руку.

— Да что с тобой происходит? Саша, ты меня пугаешь!

— Это взаимно, — я вымученно улыбнулся.

Она хотела что-то сказать, может, опять про заботу или про то, что я совсем свихнулся, но я уже взлетел на пролёт выше. Оставалось надеяться, что она не увяжется за мной. Мне для полного счастья только её истерик не хватало.

* * *

Дверь на технический этаж оказалась открыта. Примечательно, что замок на ней висел, но был срезан. Следы от болгарки свежие, стружка блестела в свете тусклой лампочки. Ну что ж, значит, меня ждут. Очень гостеприимно, ничего не скажешь.

Я протиснулся в щель, прошёл по узкому коридору между трубами вентиляции и открыл люк, ведущий на крышу.

Ветер ударил в лицо со всей дури. Я выбрался на рубероид, прищурился и огляделся.

Никого не было. Только короба вентиляционных шахт, блоки, антенны, фонарики. А зачем здесь вообще у нас фонари?

И… блин, реально никого⁈

Я сделал шаг, другой. Подошва скользнула по мокрому рубероиду, я чуть не упал, но успел ухватиться за какую-то ржавую опору.

— А ты пунктуальный, док.

Голос раздался сзади и слева. Я обернулся так быстро, что аж шейные позвонки хрустнули.

На краю крыши, свесив ноги в пустоту, сидел мужик. В такой темноте разглядеть его толком было сложно, пришлось сделать ещё пару шагов в его сторону.

В общем, на нём была короткая дутая куртка, болтающаяся на тощей фигуре, какие-то рваные джинсы, тяжёлые армейские берцы. Он сидел, курил и, как мне показалось, с кем-то разговаривал. Буквально через пару секунд бычок полетел с крыши, а он встал, сделал несколько шагов в сторону и будто специально встал в свет фонаря, чтобы я рассмотрел его получше.

Напротив меня стоял самый обычный парнишка. Лет двадцати пяти, не больше. Но в его внешности было много чего отталкивающего: например, его лицо было одним сплошным шрамом! Нос сломан, скулы покрыты белыми рубцами, одно веко приопущено. Волосы сбриты налысо, и на черепе — те самые чёрные геометрические узоры.

— Ты кто? — я сделал шаг назад, инстинктивно сжимая кулаки.

— Кто я? — он оскалился. Зубы были жёлтыми, один передний отсутствовал. — Я, док, твой гид по миру грёбаных аномалий. Можешь звать меня Маратом, а можешь… а на кой хер тебе моё имя? Всё равно тебе недолго осталось. Ведь правда?

Правда? Это он про таймер? Ах да… он же откуда-то знает, кто я такой и сколько мне осталось.

— Марат, значит, — протянул я. — Скажи мне, Марат, это ты разделал труп в канализации?

— Труп? — Марат расхохотался. — А, этот пустыш. Да, я его почистил. Опоздал чуть-чуть… правда. Пришлось просто забрать только один осколок вместо двух.

Он сунул руку в карман куртки и вытащил что-то тёмное, блестящее. Осколок. Точь-в-точь как тот, что был у Козлова. И как тот, что торчал в вене Вики.

— Слушай, Марат, — я попытался говорить ровно, хотя сердце уже выпрыгивало из груди. — Зачем ты меня позвал? Угрожать?

— Угрожать? — он скривил шрамированную рожу. — Нафига мне тебя пугать, док? Ты и так дохляк. Я позвал, чтобы объяснить правила. Ты влез в игру, в которой ни хрена не смыслишь. И ты портишь мне статистику.

Он шагнул ближе. Я шагнул назад.

— Эта девка в реанимации, — прошипел Марат. — Вика. Ты её запечатал. Зачем?

— Она людей травит. Я врач, я не могу позволить…

— Ты — сосуд! Ты не врач, не спаситель, не мать Тереза! Ты проклятый ублюдок, который должен собирать осколки! А ты взял и изолировал инкубатор! Ты хоть понимаешь, что с ней теперь будет? Токсин сожрёт её изнутри, потому что ему некуда выходить! Ты её не спас, ты её замуровал заживо!

Я промолчал. Отчасти потому, что он был прав. Отчасти потому, что система вдруг высветила предупреждение, которое мне очень не понравилось.

НОСИТЕЛЬ АНОМАЛИИ КЛАССА: ХИЩНИК

КОЛИЧЕСТВО ПОГЛОЩЁННЫХ ОСКОЛКОВ: 5

УРОВЕНЬ ИНТЕГРАЦИИ: 78%

СТАТУС: НЕСТАБИЛЬНЫЙ

Пять осколков? Это, получается, чем больше осколков, тем человек меньше походит на человека? Да и, блин, чё за фишка с этими узорами, а⁈

— Мне нужен её осколок, — Марат спрятал свою блестящую игрушку обратно. — И мне нужен твой. Так что выбор у тебя, док, невелик. Либо ты сам отдашь мне осколок, либо я силой его заберу.

— Да иди ты, — процедил я.

Не, ну а если честно, что я ещё мог сказать? Ой, пожалуйста, не надо? Уйди, противный? Пф, ну точно нет!

Однако из этой встречи, как