Мила. Принцесса легкого поведения - Тина Солнечная

— Мила… — его голос дрогнул, но он всё же мягко обнял меня, притянув ближе. — Я обещал не трогать твою невинность. И буду держать слово, даже если это сводит меня с ума.

— Ты чертовски упрямый, — проворчала я, прижимаясь к нему ещё сильнее.

— А ты чертовски соблазнительная, — тихо рассмеялся он, целуя меня в макушку. — Но пока ты не невинна… Я буду держать себя в руках.

— Ты просто мучаешь меня, — вздохнула я, слегка укутавшись в его тепло.

— А ты мучаешь меня, принцесса. Каждый день, каждую ночь… — его голос прозвучал с хрипотцой, но он поцеловал меня в лоб, показывая, что на этом наша горячая игра завершена.

Я лишь тихо хмыкнула, понимая, что сдаться на этом не собираюсь. Но пока можно и отдохнуть, особенно когда рядом такой надёжный и горячий рон.

Эл резко отстранился, тяжело дыша, пытаясь взять себя в руки. Я улыбнулась, чувствуя, как по телу разливается тепло от его прикосновений и поцелуев.

— Хорошо. Ты победил, — сказала я, резко отстраняясь от него и вставая с кровати. — Я сделаю это прямо сейчас.

Он нахмурился, не понимая.

— О чем ты? — напряжённо спросил он.

Я обернулась к нему с дерзкой улыбкой.

— Пойду к Гилберту и пересплю с ним.

Эл замер, будто его ударили чем-то тяжёлым по голове.

— Ты собираешься переспать с ним только для того, чтобы потом переспать со мной? — его голос прозвучал глухо, словно он всё ещё пытался осмыслить услышанное.

— Да. А что мне остается? — я пожала плечами, вставая, чтобы переодеться.

Эл прикрыл глаза и покачал головой.

— Ты ужасна. Заставляешь меня испытывать чувства, которые я не должен испытывать.

Я улыбнулась, подошла к нему и коснулась его щеки, затем легко поцеловала в губы.

— Нет… нет. Это отличная идея! Ты — чудо! — я снова поцеловала его, а потом отступила, радуясь своей находке. — Мне срочно надо к Гилберту.

Он смотрел на меня, не понимая, но когда я быстро натянула лёгкое платье без корсета, но вполне приличное, он хмуро спросил:

— Что ты задумала?

— Ооо, тебе не понравится, — отмахнулась я. — Так что ты со мной не идёшь.

— Ты не можешь пойти одна.

— Нет, Эл, прости, но я не хочу, чтобы ты был там, — ответила я серьёзно. — Я просто… не хочу, чтобы ты это видел.

— Я должен тебя защищать, — напомнил он, вставая с кровати и подходя ко мне.

— Мне ничего не будет угрожать этой ночью, — я улыбнулась и на мгновение приложила руку к его груди. — Я вернусь под утро. Пожалуйста.

— Где ты будешь? — он напряжённо смотрел на меня, явно пытаясь понять, стоит ли уступать.

— В покоях Гилберта, — честно призналась я, смотря ему в глаза.

Он снова прикрыл глаза, явно сдерживая эмоции.

— Хорошо. Иди. Если не появишься утром, я найду тебя.

Я улыбнулась, поцеловала его в щёку и выскользнула из покоев, стараясь не создавать шума. Осторожно, чтобы не привлечь внимания, я последовала по тому маршруту, который показывал мне Гаарон.

Дворец был тих и спокоен, только редкие стражники несли свою службу, но я знала, как обходить их. Сердце колотилось, словно я шла на подвиг. Или на преступление. И почему-то от этой мысли на губах играла улыбка.

Глава 21

Я кралась по тёмным коридорам, стараясь не шуметь и не привлекать внимания. Ночь укрыла дворец плотным покровом тишины, и только редкие всполохи света из окон сопровождали моё путешествие к покоям Гилберта.

Когда я наконец добралась до его двери, на мгновение задержалась, слушая. Тихо. Я толкнула дверь, она поддалась без сопротивления. Заглянув внутрь, я увидела, что комната погружена в полумрак, освещённая лишь одной лампой на прикроватной тумбе.

Подойдя ближе к кровати, я замерла на секунду, прислушиваясь к ровному дыханию. Он спал, укрытый лёгким покрывалом, тени мягко ложились на его лицо. Сердце у меня гулко забилось в груди, и я тихо усмехнулась. Кто бы мог подумать, что этот принц может выглядеть настолько беззащитно.

Я скинула платье, оставшись в тонких трусиках. На секунду заколебалась, но потом скинула и их, ощутив прохладу на коже. Присев на край кровати, я аккуратно забралась под одеяло и придвинулась к его тёплому телу, прижимаясь всем своим телом к его боку.

Мой нос коснулся его шеи, и я невольно улыбнулась. Он пах приятно, тепло, немного терпко — как лес после дождя. Мой принц… Я слабо вздохнула и коснулась его плеча рукой, наслаждаясь ощущением под пальцами.

Но внезапно он дёрнулся, резко просыпаясь. В следующий момент навис надо мной, готовый атаковать, глаза горели настороженностью и удивлением.

— Мила? — голос его прозвучал с хрипотцой, в нём читалась неуверенность и лёгкий шок.

Я молчала, улыбаясь ему, а он медленно опустил взгляд ниже и понял, что я абсолютно голая. Его глаза вспыхнули диким огнём, а дыхание стало рваным.

— Мила? — повторил он, уже гораздо ниже, и голос его стал глуже, словно погружённый в желание.

Я обвила его шею руками и потянулась к нему, чтобы коснуться губами его рта. Но он не стал ждать и резко наклонился, жадно вцепившись в мои губы. Поцелуй был глубоким, требовательным, словно в нём собрались все его сдерживаемые эмоции и страсть. Я ответила на поцелуй с такой же жадностью, впуская его язык в свой рот и переплетая пальцы с его волосами.

Он опустился на меня всем телом, его руки скользнули по моему обнажённому телу, обжигая кожу, словно я была его собственностью, а он — моим диким принцем. Гилберт прижался ко мне сильнее, заставляя чувствовать его жёсткость и силу. Его руки сжали мои бёдра, притягивая к себе.

— Что ты делаешь, принцесса? — прошептал он, когда его губы на мгновение оторвались от моих.

— А ты как думаешь? — я улыбнулась, проводя руками по его крепкой спине.

Он выдохнул, будто пытался совладать с собой, но губы снова нашли мои, горячие и жадные. Его пальцы мягко провели по моему животу, заставляя дыхание сбиться. Я потерялась в его ласках, забыв обо всём, кроме этого дикого вихря эмоций, который захлестнул нас обоих.

Его руки нежно гладили мою спину, и я чувствовала, как его пальцы скользят вниз, находя мою горячую влажность. Он замер, как будто не веря, что я здесь, у него на коленях, такая податливая и готовая. Гилберт оторвался от поцелуя, глядя на меня с неожиданной серьёзностью.

— Тебе стоит подождать до свадьбы, — его голос прозвучал низко и глухо,